Ежи Тумановский – Проект «Минотавр» (страница 23)

— А, это опять вы? — только и сказал врач в ответ на его тираду.

— Опять я, — пожал плечами Артист.

— Зачастили что-то. Нездоровая тенденция, не считаете?

— Нездоровая. Но вы же доктор — подлечите. Хотя… — Артист повернулся и томным взглядом посмотрел на стервозную медсестру. — Вряд ли у вас есть лекарство от любви.

Он закусил губу, изображая страсть, и отправил сердитой даме воздушный поцелуй.

Та фыркнула, закатив глаза, потом направила взгляд в журнал и продолжила в нем что-то писать.

— Не представляете, доктор, как я вам завидую, — вы можете лицезреть это ангельское создание каждую смену. Находиться рядом с ним, разговаривать. Наверное, поэтому я прихожу и прихожу сюда снова и снова. Ищу повод, чтобы хотя бы мельком взглянуть… — продолжал свое представление Артист.

Он порывисто схватил врача за руку и пылко произнес:

— Мне не под силу справиться с этой тягой, с этой безудержной страстью. Знаете, как это бывает, доктор, когда смотришь на женщину и понимаешь: это твое. Именно ее ты и ждал, искал всю свою половозрелую жизнь… — Тут он понурил голову, голос обрел печаль и нотки глубокой грусти: — Я знаю, что никогда не добьюсь взаимности. Она слишком хороша для меня. Поэтому остается только выдумывать способы, чтобы прийти сюда еще раз…

Врач устало вздохнул.

— Встречал я паяцев, но вы превзошли всех. Поздравляю.

— Благодарю, — ответил Артист со своей настоящей улыбкой.

— В театре играть не пробовали?

— Приходилось.

— Оно и видно. Ладно, Ромео, проваливайте и постарайтесь здесь больше не появляться… хотя бы какое-то время. Виктория Константиновна, — обратился доктор к медсестре, — если этот остряк появится здесь еще раз в ближайшее время, вызывайте меня, оформим к Федору Михайловичу в психиатрию, на стационар.

Глава 9

— Макс, нам нужно его найти.

Они так и сидели в машине до самого утра. Осматривали повреждения и восторгались тем, что остались целы и невредимы, хотя оба находились на волосок от гибели. Заодно обсуждали дальнейшие действия.

— Есть предположения, где он может заныкаться?

— Понятия не имею…

Оба замолчали, задумавшись.

Артист принялся грызть нижнюю губу.

— А если… — вдруг произнес Макс, но затем сразу добавил: — Хотя не, не вариант.

Артист тут же передразнил, вспомнив сцену из знаменитого фильма:

— А может?.. А вот это попробуйте!

Товарищ на шутку не среагировал, даже наоборот, с хмурым видом посмотрел на него и произнес:

— Знаешь что? — выдержал драматичную паузу и продолжил: — А не пойти ли тебе… вместе со мной в какую-нибудь забегаловку пожрать? А то так пить хочется, что переночевать негде.

— Дело говоришь, боярин!

Ближайшее кафе, несмотря на достаточно захолустный район, оказалось на удивление приличным заведением без привычного кисловатого пивного запаха, с негромкой спокойной музыкой и по-домашнему вкусной едой, и самое странное — работало с восьми утра.

— Вот скажи мне, Артист… Скажи на милость, вот очень хочется знать, — Лощина бросил вилку, та звякнула о тарелку, — какого хрена вы с Сувениром поселились рядом с этой «Шляпой», а не возле этого прекрасного, иначе не назовешь, оазиса чревоугодия?

Макс откинулся на стуле и выдохнул.

— Давно так не наедался. И еще хочется.

Аппетит товарища вызывал улыбку.

— Подозреваю я, что на твои вкусовые рецепторы большое влияние оказали ночные события.

— Может быть, но мне без разницы. Хочу еще!

Когда он сделал заказ миловидной официантке с забранными назад волосами и в белом передничке, разговор продолжился.

— Надежнее, чем в Зоне, нигде не спрячешься. Опасно, конечно, но если недалеко от Периметра, то вполне можно отличный схрон сделать.

— И что, где там его искать?

— Макс, шутишь?

— Вроде нет.

— Правда не понимаешь? — вскинул брови Артист. И сам же ответил: — Не понимаешь. Не зная, где искать, по Зоне можно блуждать годами. Думаешь, почему я так долго не могу лабораторию найти? Целый комплекс! А тут — один человек.

— Какие тогда варианты?

— Попробовать с Бряцем поговорить, но хрен его знает, когда он придет в себя после операции и насколько тяжелое ранение.

В итоге сошлись на том, что покамест проблема решения не имеет.

— Ну чего, — насытившийся и довольный Макс откинулся на стуле, — поехали амуницию сдадим? Ты говорил, Друг просил вернуть.

Когда добрались до «Шляпы», день уже был в полном разгаре. По дороге на их машину оглядывались, несколько раз другие автомобилисты — совершенно незнакомые люди — притормаживали рядом и спрашивали, все ли нормально и не нужна ли помощь.

Настроение, и без того неплохое, стало просто прекрасным.

Артист подумывал сразу после того, как отдаст жилеты, поехать к Свете. Купить по дороге цветы и завалиться прямо к ней на работу, а не ждать до вечера.

У входа в бар их встретил Кнопа.

— Ну как вы, мужики? А то свалили вчера, и ни слуху ни духу, — сказал он, забирая «броники». — Я тебе звонил — телефон выключен.

— Да разрядился, наверное, — махнул рукой Артист. — А так все нормально. Это Бряц был. Мы его в больницу отвезли, там должны были операцию сделать. Надо позвонить, узнать, как прошла.

— Хорошо прошла, — сказал Кнопа. — Черепушку ему прострелили, но мозг не задет, и в грудь попали, легкое повредили, но вроде все в порядке должно быть.

— О, ты откуда знаешь? — удивился Артист.

— От нее. — Вышибала кивком указал на невысокую, скромно одетую женщину, сидевшую на лавочке, сжимавшую в руках пакет из супермаркета и внимательно наблюдавшую за ними.

— А это кто? — отчего-то с опаской спросил Макс.

Артист разделял его чувства.

Прежде чем ответить, Кнопа кивнул женщине и указал на них, после чего сказал:

— Жена Бряца. С полвосьмого вас тут дожидается. Ну, бывайте, мужики. Кстати, Друг сказал, что у вас теперь пятнадцать процентов постоянной скидки. Зайдете потом, я вам карты выдам.

— Да. Хорошо, спасибо. Бывай.

Женщина подошла к ним.

— Здравствуйте.

Оба кивнули, переминаясь с ноги на ногу.

— Добрый день.

— Меня Антониной зовут. Я жена Николая… Бряца по-вашему. Хотела сказать спасибо. Мне рассказали, что вы сделали для мужа, да я и сама вижу. — Взглядом указала на изуродованную машину. — В общем, вот. Это от нас с ребятишками.

Она сунула в руки пакет, набитый продуктами, фруктами и двумя звякнувшими друг о друга бутылками.