Ежи Тумановский – Легенды Зоны. Запасной путь (страница 41)

– Покусали, – повторил Костя и зашелся в припадке беззвучного истерического смеха.

– Девчонки, вы как? – спросил Миха у Наташки и Марины.

– Офигенно размялись, – мрачно сказала Марина. – А ты как здесь очутился? Я думала, вы все туда побежите.

– Нет, – сказал Миха. – Мы как выстрелы услышали, я сразу к вам на подмогу Вадика с ефрейтором отправил именно потому, что нельзя мне сейчас рисковать. Можете им, кстати, спасибо сказать, как придут: это они с флангов по зверью рубанули, которое за вами бежало. Помогли мне огоньком. Так вот: они пошли слева и справа, а я остался, получается, в самой безопасной позиции.

Марина с недоумением посмотрела на него. Отсмеявшийся к этому моменту Костя отчетливо видел, что приклеить к Михе ярлык трусости у нее не получается, но и причина внезапной осторожности Михи ей не ясна.

– Мы с Топором и Костей более-менее понимаем, как ходить через скопления аномалий, – пояснил Миха. – Если мы все трое будем выведены из строя, шансы остальных на выход из Зоны – невелики.

– Ой, ладно, – сказала Марина явно только для того, чтобы последнее слово сталось за ней. – Не больно вы еще матерые сталкеры. Подумаешь, сутки вас чему-то учил еще один недосталкер.

Сказала и осеклась. И посмотрела в сторону злополучных кустов. Откуда так никто и не вернулся, хотя выстрелов больше не было слышно.

– Может сходить, посмотреть, что там? – спросила она у Михи.

– Не стоит, – уверенно ответил он и отошел в сторону, словно демонстрируя, что говорить больше не о чем.

Вскоре Топор, Вадик и ефрейтор Хиженков действительно вернулись. Несмотря на то что все обошлось без потерь, выглядел Топор крайне недовольным. И ни с кем ни о чем разговаривать не стал.

– Какая тебе разница, как звали эту клыкастую дрянь? – с раздражением ответил он на вопрос Вадика. – Быстро оружие проверили, магазины полные поставили и уходим.

– Мы же их всех перебили! – не поверил своим ушам Вадик. – Может отдохнем да пообедаем сперва?

– Вам с Мариной надо объединяться в группу оппозиции, – все так же с раздражением в голосе ответил Топор. – И ефрейтора к себе возьмите, он тоже все время о жратве думает.

– Война войной… – начал было Хиженков, но Топор его оборвал:

– Усохни, портянка!

Ефрейтор набычился, но привычка к подчинению взяла свое – он замолчал и принялся проверять автомат.

– Я благодарен всем вам за помощь и все такое прочее, – громко сказал Топор, словно выступая на митинге. – Но вы поймите: сейчас сюда на звуки выстрелов и запах свежей крови уже мчатся голодные твари самых разных мастей. Был бы у меня здесь бронепоезд – я бы тоже сел и отобедал. Но бронепоезда у меня нет. И поэтому отобедать могут мной. Так понятно? В любом случае, я отсюда ухожу через сорок секунд, а вы – как хотите.

Минут через десять, быстро шагая за Топором, Костя вдруг поймал себя на мысли, что начинает странным образом привыкать к происходящему. Еще несколько дней назад стрельба в любого зверя не давала бы ему еще долго думать о чем-либо другом, а теперь мысли о произошедшей погоне и отстреле мутантов ушли на второй план, поскольку над маленьким отрядом нависла новая угроза. И поскольку все новые и новые опасности сыпались в Зоне как из рога изобилия, страх начал не то чтобы притупляться, а скорее меняться, трансформироваться в какое-то новое, доселе не испытываемое чувство.

А еще Костя, кажется, начинал понимать принцип, по которому Топор определял, есть ли поблизости аномалии и стоит ли переходить на тщательную проверку каждого метра пути. Лес вокруг выглядел не просто обычным. Не осталось и малейшего следа, что огромным соснам, упирающимся пышными игольчатыми шапками в небосвод, хоть что-то когда-либо мешало расти. Густая трава под ногами и здоровый на вид подлесок тоже говорили о том, что в этом месте жизнь давно вошло в нормальное русло. Несмотря на отсутствие насекомых, кое-где в траве мелькали даже крохотные цветочки. И уж если тоненькой травинке с нежным цветочком на конце ничего не мешало расти и давать соцветия, значит и более массивному и куда более хорошо защищенному человеческому организму тоже ничего не угрожало.

Прошел еще час, и Косте предоставилась возможность укрепиться в своих выводах. Становилось постепенно все светлее. Кроны деревьев утратили густоту, их стволы стали тоньше и ниже, а трава потеряла ярко-зеленые оттенки и выглядела уже скорее грязно-зеленым искусственным ковром. Топор шагал теперь заметно медленнее и стал чаще останавливаться. А когда отряд миновал первую скособоченную сосну с черными разводами на коре, и вовсе перешел на «черепаший» шаг и вытащил из кармана гайку.

Костя подошел поближе, стараясь не упускать из виду ни малейшего движения сталкера. Тот остановился и бросил гайку вперед, через ствол старого дерева, лежащего поперек дороги. Дальнейшее произошло настолько быстро, что Костя ничего не успел понять и действовал абсолютно инстинктивно.

Гайка не пролетела и половины пути, как вдруг словно воткнулась в невидимую пластилиновую стену. Повисела какой-то миг и вдруг исчезла из вида, и только глухой удар, и поднявшееся в воздух облако щепок дали понять, что маленькую массивную железку что-то притянуло книзу с огромной силой. От удара бревно дернулось и повалилось одним концом куда-то вниз, в какую-то яму, остававшуюся до этого момента незаметной. Топор шарахнулся назад, но от ямы в сторону метнулась ветвистая молния, ударила в черный и немного оплавленный камень, размером с диван, и в тот же миг словно человек-невидимка дернул Топора за ноги и быстро потащил в лес.

Костя инстинктивно схватил сталкера за ворот куртки и потащил на себя, отчаянно упираясь ногами в землю и чувствуя, как невидимый силач вот-вот возьмет вверх. Перед глазами сразу встала картина, как днем ранее Топора точно так же тащили на веревке возле поезда два дюжих солдата.

Сзади, явно за лямки Костиного рюкзака, схватились крепкие руки, и сразу стало легче. Топор повернул голову, и Костя ужаснулся багровой красноте, которой наливалось лицо их проводника.

– Вверх вытягивай, – с трудом прохрипел Топор, брыкаясь ногами, точно надеясь таким образом освободиться от захвата. – Она понизу тянет!

Костя сперва не понял, а сообразив, резко дернул Топора не только на себя, но и вверх, словно пытаясь поднять его выше своей головы. И тогда «человек-невидимка» разочарованно икнул и отпустил свою добычу. К этому моменту уже весь отряд образовал иллюстрацию к сказке «Про репку», и когда ловушка отпустила Топора, все разом повалились в одну большую шевелящуюся и ругающуюся кучу-малу.

– Не разбредаться! – тут же принялся командовать Топор, продолжая лежать как упал, лицом в землю. – Замрите! Так! Первым осторожно встает тот, кто находится дальше всего от меня! И отходит обратно по собственным следам!

Голос Топора, отразившись от мягкой земли, звучал глухо, гундосо и благодаря этому даже забавно, но к этому моменту никто и не подумал бы смеяться. Потихоньку все по очереди отползли в безопасное место.

– Отдыхаем полчаса, – сказал Топор совершенно измученным голосом. – Миха на стреме.

Поставив рюкзаки и рассевшись кружком, все уже привычно потянулись за флягами, когда Топор неожиданно сказал:

– Разрешаю раздербанить пару сухпаев и пожевать наскоро. А горячее, уж извините, будет, только если найдем укрытие посерьезнее.

Во время обеда всухомятку Костя хотел посидеть рядом с Наташкой, но Топор подозвал его к себе и, разгрызая крепкими зубами сухарь, сказал:

– Знаешь, почему я в ловушку попал?

– Нет, – честно сказал Костя. – Мне показалось, что ты вперед даже не двигался – просто гаечку бросил.

– Так и было, – подтвердил Топор. – Бери печеньку, грызи и слушай. Во-первых, мы, судя по всему, приближаемся к местам, где когда-то жили люди. Аномалии становятся более мощными, хоть и молодые они пока.

– Молодые? Мощные? – в недоумении спросил Костя.

– Хорошо, начну издалека, – терпеливо сказал Топор. – Время от времени в Зоне случается гроза. Это не обычные гром и молнии, а нечто свое, весьма специфическое, сталкиваться с которым я бы никому не пожелал. И вот похоже, что многие аномалии рождаются именно во время такой вот грозы. А многие другие во время нее же погибают. Молодые аномалии обычно слабы, но со временем начинают накапливать силу и могут распространять свое влияние на все бо2льшие расстояния. А здесь аномалии молодые, но уже очень сильные. Это значит, что бросил ты гаечку и вроде все хорошо. А шагнул на метр вбок – и уже все плохо.

– Но ты не шагал в сторону, – возразил ему Костя.

– Со мной вышло смешно и поучительно, – сказал Топор. – То, что ты видел, называется последовательной активацией аномалий. Или просто «сработкой».

С флягой в руке и бутербродом из сухаря и паштета, к ним подсел Миха.

– Многие аномалии в Зоне резко усиливают свою активность только в тот момент, когда в зоне их досягаемости начинает что-то происходить, – сказал Топор, запивая сухарь водой. – Поэтому сталкеры их и называют «ловушками». Похожи они на капканы или силки своим действием. Но бывает так, что одна ловушка, активизируясь, приводит к активизации и соседней аномалии. А если аномалии стоят совсем близко, процесс может стать лавинообразным. Вот примерно это мы сейчас и наблюдали на моем примере.