Ежи Тумановский – Легенды Зоны. Запасной путь (страница 32)

Тем неожиданней оказалось исчезновение бывшего сталкера из поля зрения. Только вот стоял Топор, готовясь сделать очередной шажок, и пропал. Лишь солдаты с веревкой в руках вдруг уперлись ногами в землю и начали медленно пятиться, словно тащили из моря большую рыбу. Наташка и Костя разом поднялись с места и буквально прилипли к окну. Топор, лежа на животе, остервенело отталкивался руками от земли, а его ноги висели в воздухе, словно к ним была привязана еще одна, невидимая, веревка, и за эту веревку кто-то тянул со стороны той самой, только что проверенной, канавы. Несколько секунд сохранялось напряженное равновесие. Потом солдаты сделали согласованный рывок и окончательно вытащили Топора из невидимой ловушки.

Наташка и Костя еще несколько секунд смотрели вниз, чтобы убедиться, что все закончилось благополучно. Потом разом вздохнули, переводя дыхание, и уселись на место. К их удивлению Марины в отсеке уже не было.

– Зря она так, – сказала Наташка. – Шеф, конечно, тот еще козел, но сейчас-то ради нас жизнью рискует.

Через пару минут в вагон тяжело вошел Топор. Выглядел он так, словно только что вышел из парилки – по красному лицу катился градом пот, а в полуприкрытых глазах стояли слезы. Он быстро прошел мимо отсека, где сидели Костя с Наташкой, и устроился, по всей видимости, на «кухне». Было слышно, как скрипнула скамья и на стол посыпались какие-то твердые предметы.

– Черт бы побрал Борисыча со всеми его умниками, – на весь вагон отчетливо сказал Топор. – Придется все по старинке делать. Как Звяга учил.

Слышно было, как полилась вода в кружку, и вдруг Топор все так же отчетливо сказал:

– Спасибо, Марина. Очень кстати.

Костя встрепенулся и посмотрел на Наташку. Потом поднялся и пошел на «кухню». Марина и правда сидела здесь, успев к приходу Топора вскипятить чай. Топор сидел, оперевшись локтями на стол и нависая над исходящей паром кружкой. Лицо его медленно разглаживалось, буквально на глазах приобретая нормальный цвет.

– Садись, Константин, разговор будет, – сказал вдруг Топор, делая приглашающий жест рукой. – Нет у меня больше веры в электронные приблуды Борисыча.

Он кивнул на горсть одинаковых черных цилиндров размером с большой палец, рассыпанных по столу.

– Нет толку от датчиков этих, – он прикрыл глаза и с блаженным выражением на лице сделал большой глоток из кружки. – А раз так, придется и тебе сталкерскую науку изучать. И Михаила, телака моего, тоже учить буду. А мозголомы Борисыча пускай консультацию оказывают.

– Я не понимаю, о чем вы, Роман Андреевич… – начал было Костя, но Топор сразу открыл глаза и сказал, как отрубил:

– Нет больше Романа Андреевича! Меня зовут Топор – заруби это себе на носу. Пока я не зарубил. Это – Зона, понимаешь?

Он наклонился вперед и, схватив через стол Костю за рукав, силой усадил на лавку.

Марина, как ни странно, молчала и только поставила перед Костей пустую кружку.

– А раз не понимаешь, я тебе объясню, – сказал Топор. – Чтобы у нас были шансы на выход из этой задницы, мне нужен напарник. А лучше – два. Которые помогут, если что, в аномальном поле. И поведут группу дальше, если со мной чего случится. Так понятно?

Он обхватил кружку двумя руками и с наслаждением сделал большой глоток. Только сейчас Костя обратил внимание, что руки у Топора испачканы красной грязью. А из-под ногтей продолжает сочиться кровь.

– У тебя есть задатки. И у старшего телака моего, – сказал Топор, открывая глаза и глядя на Костю в упор тяжелым немигающим взглядом. – Притом, выбора я вам не оставляю. Отговорки не принимаются. Иначе, шансов у нас немного.

– А как же «Я поведу»? – с насмешкой подала, наконец, голос Марина.

Топор, против ожидания, не рассердился, а лишь, криво ухмыльнувшись, спросил:

– А что, надо было с криком «спасайся, кто может!» прыгать за борт? Мне показалось, что ты к этому была вполне готова.

– Я не боюсь, если ты на это намекаешь, – гордо сказала Марина.

– Это ты пока не боишься, – веско парировал Топор. – Видела канаву рядом с вагоном? Иди, пройдись рядом с ней, а когда тебя, визжащую от ужаса, вытащат оттуда – мы поговорим о смелости.

– Обделался по своей глупости, а теперь ищешь, перед кем бы оправдаться? – резко и насмешливо спросила Марина. – Тоже мне, проводник. Сталкер хренов.

– Иногда мне кажется, что ты куда более тупая, чем хочешь казаться, – высокомерно сказал Топор. – Я тебя с собой не зову, можешь оставаться здесь.

– Я готов учиться, – вмешался Костя, стараясь остановить накал страстей. – Но что для этого нужно? Я ведь вообще ничего не понимаю во всем этом.

Марина усмехнулась, встала и, забрав свою кружку, отправилась в сторону отсека, где осталась сидеть Наталья.

– А ты не дрейфь, – бросив убийственный взгляд в спину Марине, намного спокойнее сказал Топор. – В сталкеры ведь не самые большие интеллектуалы подаются. Наука не больно сложная. Но важны терпение и готовность примечать и запоминать любые мелочи. Серьезным сталкером тебя сделать не обещаю, но до вечера кое-чему подучу. А завтра с утра повторим и углубим. Тогда послезавтра мне не так страшно будет тебя в качестве ассистента поставить.

– Когда начнем учиться? – спросил Костя.

– Прямо сейчас. – Топор отодвинул в сторону черные цилиндры, вытащил из кармана карандаш и прямо на досках стола принялся рисовать какую-то схему. – Сходи прямо сейчас к машинисту и попроси у него больших гаек и болтов штук восемьдесят-сто. Пусть где хочет ищет – у него в ЗИПе должен быть приличный запас всякого железа. А я подготовлю небольшое пособие пока.

Когда Костя поднялся из-за стола, дверь между вагонами открылась и на «кухню» быстро вошел Феоктист Борисович.

– Как же ты, голубчик, так промахнулся? – сочувственно спросил он Топора, усаживаясь на место Кости.

– Борисыч, – жестко сказал Топор. – Это не я промахнулся, а датчики твои дурацкие. И больше даже не проси – не буду я с ними ходить. Полный кисляк. Я уж лучше по старинке, с железочками да камушками.

– Методология хождения с датчиками находится в разработке, – без тени смущения сказал Ломакин. – Однажды, даже неподготовленный человек сможет идти по ним сквозь аномальные поля без задержек.

– Ладно, ладно. Потом кого-нибудь полечишь, когда я снова из вагона вылезу, – проворчал Топор.

– Для личного пользования малых датчиков мы пока действительно не доросли, – продолжал Ломакин. – Но площадная разведка отработана многократно и… гхм… наши исследователи даже ходили по картам, составленным на основе часовой давности разведки – все оказалось очень точно размечено.

– Привлекали сталкеров? – удивился Топор. – А вроде последние годы, я слыхал, такое сотрудничество очень не приветствуется.

– Ну, приветствуется – не приветствуется, это дело третье, – легкомысленно сказал Ломакин. – Давай начистоту: мы со сталкерами всегда контакт поддерживали и будем поддерживать. А начальство пускай себе воображает что хочет. Поэтому заявляю ответственно: площадная разведка приборами в течение примерно суток дает надежную карту аномалий до ближайшего сдвига глобальной фазы аномальности. И я готов такую разведку для тебя провести. Первый километр пойдешь от поезда как по проспекту. Ну а потом – уже сам.

– Давай попробуем, – согласился Топор.

25

Топор, Костя и Миха медленно перемещались вдоль вагона, представляя для стороннего наблюдателя прелюбопытнейшую картину. Благо, сторонних наблюдателей хватало. Как и пару часов назад, спереди и сзади маленькой группы вдоль вагонов расположились автоматчики. На крыше у крупнокалиберного пулемета устроился губернатор, а двое его людей постоянно осматривали окрестности, чтобы как можно раньше увидеть приближающуюся опасность. И даже полковник Кудыкин потребовал перенести его на обзорную платформу и оттуда внимательно смотрел на странную процессию, во главе которой шел Костя, а замыкал – телохранитель Топора.

Новенький камуфляж на всех троих покрылся пылью, грязью и темно-зелеными травяными пятнами. Правда, по словам Топора, это было даже хорошо, поскольку сделало камуфляжные костюмы действительно маскирующими на фоне окружающих серо-зеленых оттенков травы и земли. У каждого на спине висел полностью снаряженный рюкзак, хотя они пока еще никуда всерьез не выдвигались. Все трое шли расставив руки, словно по канату. Время от времени Топор останавливал процессию и требовал от Кости угадать, что должно было бы привлечь сейчас его внимание, если бы он был настоящим сталкером. Обнаружив странность в окружающем пейзаже или получив подсказку от Топора, Костя с Михой начинали кидать в подозрительное место железные болты и гайки. Топор при этом раздраженно кричал на них, требуя кидать то пониже, то поближе, и при этом раз за разом повторял почти одно и то же, обращая внимание на то, как ведет себя каждый из предметов в воздухе.

За какой-то час Костя вымотался так, словно целый день таскал свою камеру на плече, вместе с двумя запасными аккумуляторами. Но зато в голове начинала складываться логика поведения человека, оказавшегося вдруг посреди аномального поля.

– Главное, задавить в себе истерический ужас, – говорил Топор, небрежно забрасывая плоский камешек в широкую лужу, непонятно почему спокойно расположившуюся на пятачке травы посреди абсолютно сухой обожженной земли. – Тут все опасно. И каждый шаг может стать последним. К этой мысли надо просто привыкнуть. Слушайте сейчас.