Ежи Тумановский – Два мутанта (страница 56)

Главным теперь было добраться до Периметра, продать кое-что, отложенное за почти год сталкерской жизни, и уехать подальше. Несчастий на его долю выпало достаточно. Ни Зона, ни боги, ни судьба больше не имели права обрекать его на очередные испытания. Он все понял, каждый урок, преподанный свыше, осознал, и даже планировал начать ходить в церковь, как только обоснуется где-нибудь в нормальном мире. И если где-то во Вселенной существовали высшие силы, пристально следящие за внутренним миром Паленого, они просто обязаны были отступить: человек твердо встал на путь исправления.

«Я хороший, — мысленно убеждал, неизвестно, кого, Паленый. — Я больше не жажду денег, и не хочу никого предавать. Я отстрадал свое и имею все права…»

Детектор аномалий пискнул, предупреждая о большой аномалии впереди. Недолго поколебавшись, Паленый обошел ее справа и тут же наткнулся на еще одну ловушку. Ее он тоже обошел справа. И уже не удивился, уперевшись в следующую аномалию. Локальные скопления аномалий были для Зоны обычным делом.

Медленно двигаясь по краю скопления, Паленый даже не заметил, как из-за деревьев появились люди и остановился только когда его окликнули. В тот момент, когда ствол автомата коротко ткнул его под ребра, Паленый понял, что все его заклинания, адресованные куда-то наверх, пропали зря. Его еще ни о чем не спросили, а он уже плакал, понимая, что столько случайностей подряд быть не может, и это значит, что какой-то из ранее преподанных уроков он все-таки не понял.

— Кого я вижу! — Карась искренне радовался появлению Паленого. — Жаль, конечно, что ты один — видимо, что-то в моем плане пошло не так. Давай, рассказывай скорее.

Паленый непонимающе смотрел на бандита, который и отправил его в эту ходку с отрядом Хука. Карась не смог сам пойти к озеру из-за важных дел, но всего через несколько дней стоял перед Паленым недалеко от южного прохода. А с ним десятка два человек, с ленивым любопытством разглядывающие пленника, пойманного где-то дозорными.

— Я иду домой! — твердо сказал Паленый, глядя Карасю прямо в глаза. — А твои люди вместе с Хуком поймали Крота и уже перевозят артефакты из дома на берег. Поэтому некогда им было со мной возиться. И Коготь меня отпустил.

— Отпустил, говоришь, — сказал Карась, внимательно разглядывая свежие синяки на лице Паленого. — Парни, свяжите ему руки. У нас теперь новый проводник.

— Эй, а я? — спросил, поднимаясь с места, мужичок в длинном плаще с обрезом охотничьего ружья на плече. — Подумаешь, заблудился пару раз. Эту карту какой-то придурок рисовал — кто хочешь заблудится!

— Не волнуйся, ты просто уволен, — сказал Карась.

Стоящий позади уволенного проводника человек вытащил пистолет и выстрелил тому в голову.

Паленый отвернулся. Его собственная судьба вряд ли теперь могла отличаться от судьбы этого сталкера.

— Не сомневайся, — говорил тем временем Карась. — За труды твои уже три чемодана денег подготовлено. Представляешь? Новехонькие такие чемоданчики…

Паленый не отвечал. Ему было горько и страшно. Никто больше не предлагал ему выбор. Словно, оступившись один раз, он потерял право влиять на свою жизнь.

Бандиты, впрочем, идти к озеру не спешили. Возле южного прохода неизвестно, зачем, начали собираться звери. Вскоре со стороны озера начали доноситься отголоски интенсивной стрельбы, и Карась велел устраиваться на капитальный ночлег. Паленого накормили, но на ночь связали и положили спать рядом с костром.

Весь следующий день прошел в томительном ожидании. Большинство людей, включая Карася, спокойно дремало, словно отсыпаясь впрок. Только время от времени менялись дозорные. Каждые три часа Карась открывал глаза и выслушивал доклад очередной пары дежурных. Все они докладывали одно и то же. Перед проходом все чаще появлялись звери, часть которых уходило внутрь, к озеру, а остальные, побродив беспокойно рядом со сплошной цепью аномалий, снова тихо исчезали в лесу.

Ближе к вечеру что-то явно стало меняться. Словно по ту сторону прохода кто-то положил приманку гораздо ближе к выходу, чем она лежала раньше. Мутанты не нападали друг на друга, а лезли в «коридор» между аномалиями, где их вскоре кто-то начал методично истреблять. Судя по количеству расходуемых патронов, оборону с той стороны держал взвод солдат или квад «Долга».

— Вот как все перебьют друг друга, тогда наступит и наша очередь, — важно говорил Карась, развалившись у костра.

Только ближе к полуночи, когда темнота уже несколько часов властвовала над лесом, стрельба начала стихать.

— Вот теперь можно идти, — сказал Карась, прислушиваясь к беспорядочным выстрелам.

— Куда идти? — не понял здоровенный детина, сидящий напротив. — Ночь же! Не видно ничего!

— Вот и хорошо, что ночь. А куда идти — покажет новый проводник и ваши новенькие ПНВ, на которые столько денег угрохано!

На другой стороне от прохода догорало дерево. В неровном свете этой огромной свечи кровавая каша в проходе между аномалиями производила жуткое впечатление даже на повидавших многое бойцов. Тем не менее отряд Карася достаточно легко перебрался на другую сторону, и оказался прямо в центре настоящего поля боя. Нагромождение трупов мутантов самых разных видов и мастей не оставляло сомнений, что это работа квада «Долга». Подтверждение обнаружилось на удивление быстро: три «долговца» лежали, наполовину погребенные под телами уничтоженных ими зверей, словно старались навалить на себя погребальный курган из трупов, а четвертый едва сумел подняться на ноги.

Увиденное потрясло людей Карася, но старая ненависть к «Долгу» оказалась сильнее даже этого чувства.

— Давай сразу прирежем засранца.

— Зачем же сразу, можно еще кишочки туда-сюда поразматывать.

— Осторожно, у него может быть оружие!

Даже теперь, когда обессилевший снайпер «Долга» едва держался на ногах, они боялись его. И ждали приказа Карася.

Паленый в ужасе осмотрелся по сторонам, затем с недоумением уставился на окружающих его людей.

— Он же со зверьем бился! Которое вас жрет по лесам! Как вы можете!

— Мы по лесам без дела не бродим, — ответил ему кто-то.

Карась задумчиво разглядывал поле боя, и, казалось, никуда не торопился.

— Эй, кто такие будете?! — раздалось из темноты со стороны озера.

Два десятка автоматов немедленно уставились в абсолютную черноту леса.

— Свои, брат Ганс! — неожиданно оживился Карась. — Подмога к вам пришла! Все ли идет хорошо? Жив ли уважаемый Хук?

— Жив! — отозвался Ганс, появляясь с пулеметом наперевес в сопровождении трех человек. — И будет рад видеть тебя, Карась, в нашем лагере. А здесь-то что случилось?

— По дороге объясним, — засуетился Карась. — Так, мужички, берите этого убивца с собой. В лагере Хуку покажем да сами полюбуемся.

62

Появление Карася с целым отрядом вооруженных людей привело Хука в состояние легкого шока. Из-за последних событий он уже почти забыл о том, что сказал ему Буль в первые минуты союза между «свободниками» и озерным сталкером. Теперь же, глядя в хитрые глазки Карася, радостно трясущего его за руку, Хук с трудом поборол желание подтянуть хитрозадого бандита поближе и загнать ему в живот нож.

— Помочь вот решил, — весело говорил Карась подсаживаясь к огню. — А то как вспомню, сколько здесь народу два месяца назад сгинуло, так переживать начинаю!

Вокруг большого костра вдруг оказалось очень много народу. И Хук почувствовал, как ему становится не по себе от того, что большинство из этих людей могут в одно мгновение превратиться во врагов.

— А ты, случаем, моих людей не встретил по дороге?

— Да вон они. Подарок тебе тащат. Эй, Коготь! Что стоишь в стороне? Иди сюда, покурим, побазарим.

— Хук! — заорал Ганс издалека. — Смотри, кого мы отловили! Тебе понравится, честное слово!

Хук, прислонившись спиной поваленному дереву, лишь повернул голову в сторону товарища. Двое людей Когтя тащили за вывернутые руки молодого светловолосого парня в черно-красной форме «Долга». Удивленно покачав головой, Хук поднялся и пошел навстречу.

— Знатная добыча, — сказал он Гансу, разглядывая обвисшего на руках конвоиров пленника. — Только не нужен он мне сейчас. Информации из него толком не вытащишь, да и что он может сказать? Что пришел убивать мутантов? Так это я и без него знаю.

Люди вокруг засмеялись. «Долговец» внезапно поднял голову. Сквозь кровавую кашу, в которую превратилось его в лицо, Хук не сразу разглядел волчью ухмылку-оскал «долговца».

Карась, разумеется, оставался опасным, но пока артефакты не извлечены из хранилища, он будет играть на одной стороне со «Свободой». Ну а «Долг», напротив — только сковывал теперь руки. К тому же, внезапное подкрепление с одной стороны и потеря квада с другой серьезно изменили соотношение сил. Теперь, пожалуй, Хук и Карась могли попробовать диктовать свои условия Боргу. Но сперва нужно дать понять своим людям, что назад хода уже не будет. И самый простой способ — расстрелять пленника.

— Отпустите его, — скомандовал Хук конвоирам и те немедленно убрали руки.

Пленный пошатнулся, но устоял на ногах. На левом боку у «долговца» расплывалось большое темно-красное пятно. На шее слабо кровоточила длинная глубокая царапина. От рукавов формы остались только жалкие лохмотья, не скрывавшие огромные пятна подсохшей крови на коже.