Эжен Скриб – Мавры при Филиппе III (страница 94)
Глава VII. Виселица и костер. – Возвращение на родину. – Смерть Аихи
На другой день в Пампелуне раздался колокольный звон; снова толпы народа высыпали на улицы и на площади, и из палат инквизиции потянулась процессия для казни двух преступников.
– Да здравствует Великий инквизитор! Да здравствует Аллиага! – кричала толпа.
Осужденных сперва вздернули на виселицу, а потом сожгли.
В это самое время Иесид и Аиха в карете выехали через Саррагосские ворота.
Казненные были: капитан Хуан Батиста Бальсейро и графиня д’Альтамира.
За Саррагосскими воротами Аиху и Иесида встретил Фернандо, и они поехали в Вальпараисо, в Валенсию.
Король был очень доволен Аллиагой, который ему сообщил, что возвратить Аиху нельзя, пока не уничтожится варварский закон об изгнании мавров.
Король согласился отменить его, чтобы только возвратить Аиху.
По выздоровлении Рибейра послал за графиней д’Альтамирой, но, к нечастью, она пропала без вести.
Аллиага в тот же день отправился вслед за Аихой, взяв с собой Педральви и бывших слуг Деласкара.
Они прибыли в Вальпараисо ночью. Постучав в ворота дома Деласкара, они услышали за дверьми слабый голос:
– Кто там?
Педральви узнал Хуаниту и отвечал:
– Дети Измаила.
Хуанита радостно вскрикнула, и все были счастливы, что находились под кровлей Деласкара.
Фернандо не было в Вальпараисо, он поселился поблизости, в своем замке.
Иесид указал Аллиаге все тайные ходы, все сокровища; потом они пришли в подземную, богато убранную комнату, где отдыхала Аиха.
За первым движением радости при свидании пробудилось чувство страха и беспокойства. Перемена ее в лице была еще заметнее, чем за несколько дней.
Аллиага рассказал свои предположения касательно уничтожения повеления об изгнании мавров и условия, какие король предлагает ей. Аиха выслушала до конца спокойно и приняла это предложение, но сказала, что надо просить на это согласие не у нее, а у того, кому она отдала свою руку и сердце.
У Аллиага потемнело в глазах; ему казалось, что он умрет, и эта мысль была для него счастьем! На его лице промелькнула улыбка.
Аиха объяснила, что Фернандо предложил ей свою руку, когда она была несчастна и в изгнании, и сказала, что если не Фернандо, то не будет принадлежать никому.
Она просила ехать в Гранаду, чтобы повидаться с королем.
Аллиаги принял необходимые предосторожности, чтобы на пути никто не узнал Иесида и Аиху, и они отправились. К ним присоединился и Фернандо, и они были спокойны, только Аллиага не мог найти покоя. Он не сводил глаз со своей сестры и находил в ее чертах следы страшной болезни, которая погубила королеву. Они благополучно прибыли в Гранаду.
Альгамбра тогда еще не представляла такого зрелища развалин, в ней было триста шестьдесят пять покоев. Наши путешественники избрали одну только башню Номерес, в которой все и поместились. Аиха, когда увидела Кармен, упала в обморок, так она была слаба в то время.
Кармен тоже заметила в ней признаки опасной болезни. Оправившись, она в продолжение часа беседовала с ней и была, по-видимому, счастлива. По уходе Кармен на увещание Пикильо Аиха призналась, что у нее находится хрустальной флакон графини д’Альтамиры, который она у него выпросила.
Аллиага затрепетал от ужаса; Аиха рассказала, что на корабле она имела выбор между смертью и унижением и решилась выпить всю склянку разом, чтоб лишить себя жизни, но она ошиблась. Эту тайну просила она не открывать даже Фернандо.
На другой день в продолжение нескольких минут Фернандо оставался наедине с Аихой. Она рассказала ему все подробности пожара и после многих признаний и, предчувствуя скорую смерть, она взяла с него клятву, чтобы он в случае ее смерти женился на Кармен.
Фернандо, рыдая, упал на колени и сказал:
– Клянусь!
С этой минуты силы Аихи мало-помалу ослабевали.
Через три дня Кармен назначено было постричься и вступить в звание настоятельницы нового Благовещенского монастыря.
– Ты еще до сих пор не обязана постоянно носить монашескую одежду? – спросила Аиха.
– Нет, но зачем этот вопрос?
– Послушай, Кармен, умирающим, кажется, прощают все желания. Прошу тебя одеться в свое прежнее платье, помнишь, как мы обе одевались в доме отца! И дай мне только одну минуту полюбоваться на мою сестру Кармен.
– Изволь, милая сестрица, – отвечала Кармен со смущением.
И Аиха приказала Хуаните принести свое белое нарядное платье с кружевами и жемчугом, распорядилась сама всем туалетом, убрала сестру свою как невесту, потом велела позвать Аллиагу, Иесида и Фернандо.
Когда приказание было отдано, она сказала прерывающимся голосом:
– Я чувствую, что силы меня оставляют… Исполни мое последнее желание, мы с Фернандо были достойны сожаления. Он хотел на мне жениться, когда постоянно думал о тебе и любил тебя только одну на свете…
– В самом деле! – вскричала Кармен с радостью.
– Он сам мне в этом признался. Воля умирающих священна, а мое последнее желание – сделать вас счастливыми…
В эту минуту двери отворились; первый вошел Фернандо, за ним Иесид и Аллиага, вслед за ними Педральви, Хуанита и все слуги.
Аиха встрепенулась.
– Пикильо, брат мой! – сказала она, указывая на Фернандо и Кармен. – Прошу тебя соединить их, чтобы я могла быть еще свидетельницей их счастья.
Пикильо уже не мог говорить; он упал на колени перед диваном, где лежала Аиха, и зарыдал. В эту минуту исчезла его твердая воля.
Аиха угадала, какое надо было дать ему утешение, и, наклонившись к нему, прошептала:
– Мы все будем там, не отчаивайся! – Потом она сказала громко: – Я слышу, отец меня призывает!
К Аллиаге снова возвратились силы и мужество. Он встал, простер руки над Кармен и Фернандо и благословил их.
Слабый голос умирающей едва слышно прошептал:
– Дон Хуан д’Агилар, благослови своих детей, а ты, отец мой… прими свою дочь… Я иду к тебе… иду… ид…
И Аихи не стало.
Заключение
Через некоторое время после смерти сестры Иесид, окруженный своими верными слугами, отправился в дорогу. Он долго стоял на холме под названием «Холма слез» и с крайней вершины этого холма смотрел на Альгамбру, где покоился прах Аихи.
Скала, на которой он стоял, носит до сих пор прозвание:
Потом Иесид уехал во Францию. Педральви женился на Хуаните и благодаря благодеяниям Иесида завел прекрасную ферму. Гонгарельо поселился поблизости и брил по-прежнему бороды. Фернандо д’Альбайда был счастлив, женившись на Кармен, они любили друг друга.
Пикильо Аллиага, отдав последний долг сестре, воротился в Мадрид и старался утешать своего короля. Он не забыл своего слова, данного Деласкару и всем своим братьям. Сделавшись настоящим правителем государства, тогда как герцог Уседа носил только имя, боролся долго с Рибейрой, который до конца упорствовал в своем фанатизме. Но Аллиага был искуснее Великого инквизитора и привлек на свою сторону всех членов священного судилища, так что для славы Испании роковой закон об изгнании мавров уже готовы были отменить. Вдруг 31 марта 1621 года король Филипп Третий скоропостижно умер, став жертвой этикета, сожалея, что не узнал раньше такого умного советника и искреннего друга, как Аллиага.
По смерти Филиппа Аллиага оставил двор. Политическая жизнь его кончилась, но не кончилось призвание помогать своим братьям-маврам.