Эйвери Блесс – Любить нельзя отказать (страница 29)

 Вместо ответа, на меня молча, правда, с некоторой опаской, глазели, при этом от осмотра никто не отказывался. И вот я иду вдоль стен у которых лежали пострадавшие и, останавливаясь у каждого пациента, спрашиваю о его самочувствии, отсчитываю пульс, осматриваю бинты и зашитые раны на наличие воспаления, загнивания или сепсиса. Но, несмотря на условиях, в которых пришлось работать ночью, на первый взгляд, все раны выглядели чистыми. Что меня удивило, так это то, что отвечая, многие (если не сказать, почти все) вроде как, стеснялись моего внимания к ним. 

   Когда именно  в зале появилась знахарка, не скажу. Просто в какой-то момент, когда я осматривала  пациента с  огромной гематомой на голове и явными признаками  сотрясения мозга, пожилая женщина, оказавшись рядом, начала давать мне советы.

   - От головной боли ему надо пить сбор из кулары с сипасом.  А если туда добавить щепотку дорфа и дать настояться, то парень проспит несколько дней, а когда проснется, будет себя чувствовать уже гораздо лучше. Кроме того, надо бы ему смазать затылок  оркисовой мазью. Я тебе потом покажу как она изготавливается. Тогда воспаление на голове пройдет за три дня.

  Я с недоверием посмотрела на женщину. Что-то мне мало верится, что за три дня пройдет шишка размером с мой кулак.  Анора правильно оценила мой взгляд и, тихо хмыкнув, прошептала.

  - Все настойки и мази, которые я сейчас использую для этих мужиков, феод лично напитал свой силой. Так же как и те, которые передали тебе. Они же тебе тогда помогли  восстановиться и довольно быстро.

   А ведь в словах пожилой дамы была правда. Я еще сама удивлялась, насколько быстро прошли синяки, ушибы и боль в ребрах, списывая это на улучшившееся питание и отдых. А оно вон как, оказывается, повернулось. Сам лиер Броган решил обо мне позаботиться. Значит, действительно испытывал чувство вины.  Последнее не могло не радовать. А ведь это значит, что ничто человеческое ему не чуждо. А раз так, то есть шанс его уговорить меня отпустить.

    Дальше мы обход со знахаркой делали вместе. Она интересовала некоторыми моими методами лечения, явно узнавая для себя много нового, но и сама со мной делилась своими знаниями, которые я впитывала как губка. Я, в принципе, всегда любила учиться и узнавать что-то новое. А тут столько всего, что мне может еще пригодиться.  Тем более, что ни в местных травах, ни так необходимых лекарствах, я не разбиралась.  

     И все было хорошо, до одного момента.  Когда мы закончили осмотр, Анора пригласила меня к себе в комнату. Как и мне, ей было выделено помещение в замке. Зашла я туда с огромным интересом. Первое что бросилось в глаза, это стол заставленный множеством  всевозможных баночек и скляночек. Также тут имелось несколько шкафов с полками, на которых также стояло большое количество мешочков и маленьких горшочков. Еще через всю комнату было натянуто несколько веревок на которых сушились пучки трав. И, конечно же, тут был камин. Но, в отличие от того, что располагался в моей комнате, этот предназначался не только для обогрева помещения, но и для приготовления в, стоящих в рядок у стены, разной формы и цвета, казанчиках, всевозможных отваров и других лекарственных средств. По кровати, которая разместилась в самом углу, я лишь мазнула безразличным взглядом, вернув его на стол. Это же что получается, у знахарки в замке, считай, своя лаборатория? Выходит, что так. А ведь она мне пообещала показать как готовятся несколько видов мазей и отваров. И  тогда тут же возникает вопрос, а что женщина попросит взамен? От последней мысли как-то энтузиазм мой по поводу всего увиденного немного угас. Поэтому, услышав следующие слова знахарки, я им не удивилась, а лишь вопросительно на нее посмотрела.

   - Садись.

  Еще раз окинув быстрым взглядом комнату, я в ней обнаружила два стула. На один из них и села в ожидании продолжения. Надеюсь, пожилая женщина не начнет мне сейчас предъявлять претензии по поводу того, что я у нее отбираю кусок хлеба?  Но услышав следующие слова, я сразу же пожалела, что именно в последнем меня и не обвинила.  Старушка же, окинув меня внимательным взглядом, вдруг подошла к двери и заперла ее на замок, положив ключ к себе в карман. И только после этого, открыто улыбнувшись, задала вопрос.  

  - Ну а теперь рассказывай,  девочка, кто ты, откуда такая появилась и как до всего этого додумалась? А также почему при наличие столь глубокие познания в некоторых аспектах врачевательства, ты не знаешь и не понимаешь элементарных вещей? И не надо мне врать. Ведь вполне может так получиться, что я единственная кто тебе сможет помочь.  

36

   Услышав вопрос, я сразу же напряглась. Что это, проверка на вшивость или все же она догадалась, кто я? А если догадалась, то о чем именно?

  Я не стала ни вскакивать, ни набрасываться на женщину с какими-либо обвинениями, ни даже пытаться оправдаться, возмутиться или перевести все в шутку. Я просто ждала, что будет дальше, внимательно следя за знахаркой.

   - Мне нравится твоя выдержка.  Это неплохо показывает твой характер. Хотя и до этого, ты себя держала неплохо. Но могу тебя заверить, без помощи со стороны, рано или поздно, но окружающие начнут догадываться  о том, что ты  не та, за кого себя выдаешь? А насколько я понимаю, именно этого тебе бы хотелось избежать. Мне лишь интересно, почему? Зачем столько всего терпеть? Ведь если бы лиер сразу узнал, что ты девушка и лекарь, то тебя моментально бы окружили почетом и уважением. 

  По глазам Аноры я видела, что дальше притворяться не имеет смысла. Она действительно поняла кто я.

  - Ну да, а еще у меня забрали бы свободу и выдали замуж, особо не интересуясь моим мнением и желанием, - удержаться и не высказать все что думаю по этому поводу, я не смогла. Впрочем, как и не поинтересоваться следующим вопросом. - Вы теперь ему все расскажите?

  Кому, ему, мне  не пришлось уточнять, знахарка и так все поняла. Но перед тем как мне что-то ответить, она несколько секунд внимательно смотрела мне в глаза. Я же, напряженно замерла. Ведь от решения пожилой женщины зависела если и не моя судьба, то все равно очень многое. Для себя же я сразу решила, что идти на поводу лиера и выбирать себе мужа, точно не буду, впрочем, так же как и плодиться и размножаться на благо  Брогана и его феода. Не знаю, поняла ли все это Анора по моему взгляду, или у нее были свои мысли, но от прозвучавшего ответа у меня отлегло от сердца.

  - Не переживай. Сама к хозяину я не пойду и ничего говорить ему не буду, но... - от небольшой паузы сделанной задумчивым голосом, я вновь напряглась,  - если он меня спросит напрямую, врать не стану.

   - Спасибо.

  Облегченно выдохнув, я даже улыбнулась. Сам ли Галладжер вряд ли додумается поинтересоваться данным вопросом. И все потому, что многие мужчины, строя из себя этаких вездесущих хозяев жизни,  не видят элементарных вещей, происходящих у них  под носом. Вот только стоило мне расслабиться, как знахарка печально покачала головой.

   -  Ты рано радуешься.  Наш феод не глупец. Все это время тебе везло лишь потому, что у тебя был узкий круг общения. Теперь же все изменится.  Ведь тебе придется каждый день иметь дело с большим количеством пациентов. Кроме того, к тебе будут приходить с жалобами на здоровье и за советами местные со всей округи. Да и, выказывая уважение,  станут  приглашать на совместные трапезы и праздники. И это как минимум.  Именно поэтому, чем дальше, тем сложнее тебе станет скрывать свою тайну. Из-за чего, рано или поздно, ты сама выдашь ее. Ну, или, кто-то со стороны догадается. И тогда неизвестно, как он этими сведениями воспользуется. Поэтому подумай. Возможно, все же стоит самой все рассказать хозяину, пока это не сделал кто-то другой. Все же, как бы там ни было, но такова наша бабья доля, выходить замуж и рожать детей. А иначе переведется весь род человеческий.

   Кто бы только знал, как меня бесит последняя фраза. Судя по ней, не так и сильно наши миры отличаются. И у нас и здесь, по непонятной причине, женщины всегда должны подчиняться, терпеть и страдать, и все это под лозунгом "Такова женская доля". Да нет никакой доли! Или ты уважаешь  себя и выбираешь партнера по жизни,  думая головой, а не действуя на инстинктах размножения или под давлением общественности, под типом, так надо, все так живут и ты не выделывайся. Ну, или имеем то, что имеем. Если женщина уважает себя сама, то и другие к ней так же относятся. А если ты себя считаешь тряпкой или половиком, ну тогда и не жалуйся, что об тебя ноги вытирают. И да, это не имеет ничего общего с феминизмом или мнением, что я вся такая крутая и все мне должны лишь за один взгляд моих прекрасных глаз. Вот только все это объяснять смысла не видела и поинтересовалась в первую очередь тем, что меня сейчас волновало больше всего.

    - Не расскажите, как вы догадались, что я не та, за кого себя выдаю?

  Мне необходимо было знать, в чем я допустила ошибку, чтобы в будущем ее не повторить. Анора, на мгновение задумалась.

    - Подозрения у меня возникли еще ночью, когда я наблюдала за тем, как ты мужчин наших лечила. Как их подбадривала, как успокоительно руку на плечо клала, как дотрагивалась до них. Да что уж там. Несмотря на штаны и обрезанные волосы, действуешь, разговариваешь и двигаешься ты как девушка.  Да и то, с какой болью и отчаянием смотришь на тех, кого не можешь спасти, также выдает тебя. Это, конечно же,  если уметь смотреть и делать правильные выводы.  Да, твои поступки и речь необычны и довольно резки. Не всегда, но все же.  Ты не опускаешь взгляд и уверенно, а еще смело, смотришь на мужчин, как равная на равного, сама принимая решения и беря на себя за них ответственность. Все это не свойственно девушкам. Слышала, что еще ты неплохо сражаешься и за словом в карман не лезешь. Но все это не отменяет твоей мягкости прикосновений к раненным, то насколько бережно и аккуратно ты их перевязываешь и общаешься с ними стараясь в каждого вселить надежду на хороший исход. Да,  именно то, как ты общаешься и действуешь,  раскрыло мне правду. Все же я уже достаточно стара и много всего повидала за свою жизнь, чтобы обмануться внешним видом и не замечать сути человека.