Эйс Аткинс – По закону плохих парней (страница 54)

Судья еще раз кивнул.

– Они могут прикончить меня, – высказал опасение Стэг, чувствуя, как дергаются его щеки. – Они ставят Говри мне в вину, и я спиной ощущаю опасность, словно стал мишенью.

– Что они говорили?

– Когда я позвонил, Кэмпо не ответил, – сказал Стэг. – Я звонил ему сотню раз. Час назад кто-то ответил и сказал, чтобы я больше никогда не звонил по этому номеру.

– Что это значит?

– Это значит, что они собираются подтереть пол моей задницей, – выругался Стэг. – Я не могу достать столько денег. Даже когда хотел, не мог выбить и гроша из Говри. Одного гроша. Черт!

Блэнтон покачал головой и достал из тумбы стола бутылку виски. Он налил его в стакан и снова предложил Стэгу. Тот отказался. У Стэга текли слюнки, когда Блэнтон опорожнял стакан, его кадык ходил вверх-вниз. Он обонял запах выдержанного виски.

– Пожалуй, я выпью кофе, – сказал Стэг.

– Джонни, позволь мне спросить, каким образом ты связался с этими людьми? – поинтересовался Блэнтон. – Ты нас подставил.

– Вы сами знаете.

– Да, знаю. Но что они тебе обещали?

– Деньги. Услуги. Надежного парня.

– В другой банк не обращался? – спросил Блэнтон. – Никто бы тебя не винил за то, что сделка не состоялась. Ты никогда не обещал нам стопроцентной выгоды.

– Боже правый! – воскликнул Стэг, потирая руками лицо и шею. – Вы знаете положение лучше, чем кто-либо еще. Кэмпо пообещал вещи, за которые невозможно расплатиться. Не надо быть наивным.

– Джонни, я сказал бы, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – Блэнтон встал и направился к двери. – Кто эти люди?

– Вы знаете их лучше меня, судья. Вы приобрели золотой ключик уже давно.

– Я приготовлю кофе. Расскажи обо всем, что ты знаешь.

– Это не мой план. Не мой и провал.

– А Хэмп Бекет? – спросил Блэнтон. – Что обещали ему?

– Пока ему регулярно платили, он ни о чем не беспокоился, – сказал Стэг, покачивая головой. – Его приглашали в Билокси, принимали как важную персону. Деньги его и сломали. Они снесли ему мозги, судья.

– Ты кому-нибудь говорил об этом?

– Конечно нет, – заверил Стэг. – Но он оставил записку.

Блэнтон покачал головой. Вокруг его налитых кровью глаз обозначились черные круги. Джонни Стэг почувствовал, как его лицо залила краска возбуждения, как у человека, на чьи дорогие восточные ковры высыпали мусор.

Квин встретил Уэсли у переднего подъезда, указав кивком на черный «камаро» Говри 1969 года выпуска, припаркованный у другого подъезда.

– Как тебе нравятся мои колеса?

– Когда ты вернулся?

– Сегодня.

– Ты собираешься вернуть машину назад, в Колумбус?

– Это важно?

– Очевидно, – сказал Уэсли. – Это ведь улика. Мы думали, с автозаправки ее угнали, но, по словам Лили, воспользовался ею ты.

– Полагаю, что в таком случае ее лучше подогнать к офису шерифа.

– Машина может претерпеть изменения во время перегона.

– Конечно может.

Уэсли ухмыльнулся.

– Да, черт возьми! – воскликнул Квин, запрыгивая на переднее сиденье. Он завел двигатель и дал задний ход. Они проехали мимо помощника шерифа Леонарда Макмина и помахали ему рукой.

Макмин наклонил голову, как собака, слушающая пронзительный звук, и помахал рукой в ответ.

Уэсли набрал из переднего кармана своего кителя немного жевательного табака и помял его пальцем.

– Быстрее, – сказал он.

Квин резко надавил педаль газа и сорвался с места, прежде чем перейти на первую скорость. «Камаро» сделал великолепный рывок, пахнув в лицо Леонарда черным дымом.

Они смеялись всю дорогу до Главной улицы, затем поехали за город по длинной-предлинной дороге на предельной скорости. Они знали, что никто их не остановит. Квин чувствовал себя школьником, только в этот раз в компании с полицейским, пристегнувшим ремень безопасности.

– Еще больше удовольствия, чем на пожарной машине.

– Несомненно, – согласился Квин.

Он поймал радиостанцию, передававшую музыку кантри. По ней горланили песни из забытого репертуара прошлого. Они носились по неприметным проселочным дорогам, проезжая заброшенные кладбища и автозаправки. Перед глазами мелькали земля и гравий. Квин поменялся местами с Уэсли. Тот перескочил с дороги в заросшее сорняками поле, порушил прогнивший забор и скользил по грязи, пока не застрял в овраге. Однако, включив двигатель на полную мощь и изо всех сил нажимая на педаль, ему удалось вывести машину на проселочную дорогу, ведущую к ферме.

Оба смеялись до упаду.

По радио передавали песню Хаггарда «Думаю просто остаться здесь и пить». Квин не мог не смеяться, видя, как будущий шериф округа буйствует на проселочных дорогах. Они проехали поворот, и Уэсли резко прибавил газу, взбираясь по склонам холмов, окружающих ферму. «Камаро» разбрасывал гравий и грязь вдоль узкой дороги.

– Кто, черт возьми, доверил нам ответственную работу?! – воскликнул Уэсли.

– Несчастные люди, – ответил Квин.

– Да поможет нам Бог, – сказал Уэсли, опустив стекло и сплюнув.

Он пронесся на скорости вдоль забора из колючей проволоки, кажущегося сплошным пятном. Дорога поднялась к гребню холма, и они выехали на другую дорогу, которая вела к ферме его дяди, расположенной на расстоянии около мили. Здешнюю землю арендовал охотничий клуб, ее владельцем была лесозаготовительная компания. Поэтому по дороге попадались штабеля старых бревен. Квин вспомнил, как вывозили лес с бывшего участка Маккибена. Уэсли повернул на север. Затем снизил скорость, проехав по краю холма. Есть ли у таких людей, как Стэг, душа, думал Квин.

– Ты будешь приглядывать за моей мамой? – спросил Квин.

– Конечно.

– Постарайся это делать лучше, чем Леонард.

– Обещаю.

– Говри вернется, – сказал Квин.

– Почему ты так думаешь?

– Он не оставит все как есть.

– Ты чересчур беспокоишься, Квин.

Уэсли замедлил ход на следующем пригорке, у того последнего изгиба в холмах, который вел на восток и далее спускался в долину к ферме. Он снизил скорость и нажал на тормоз в месте, где на обочине дороги приютились два грузовика.

Квин никого не заметил вблизи и подумал, что грузовики принадлежали паре охотников, которые поленились поискать более удобную парковку. Уэсли резко остановился, сзади выхлопные трубы дымили на холостом ходу.

– Что за черт! – воскликнул он, открывая дверцу со стороны пассажирского сиденья.

Квин заметил, что он держит руку на служебном револьвере.

– Постой, – сказал Уэсли, натягивая на голову кепку шерифа.

Квин не слушал. Он обогнул «камаро» сзади и обнаружил Говри и костлявого парня со сломанным запястьем, шедших к двум грузовикам. Третий парень, вялый и толстый, с окровавленной рукой и пустыми глазами, со зловещей улыбкой держал ружье 12-го калибра.

Квин был без оружия и чувствовал себя так, будто у него спадают штаны.

Он взглянул на Уэсли. Тот ответил ему коротким встречным взглядом.