Эйрик Годвирдсон – Приключения на ранчо Рэд-Крик (страница 6)
Отчего Корки невзлюбил старшего пастуха, Джейк узнал в этот же день – работники вовсю обсуждали утренний казус со съеденной шляпой. Смеялись, тыкали пальцем за спину, когда мимо проходил злющий как черт, Пас, и подмигивали друг другу. Марта свирепо грозила из окна скалкой – ей тоже доставалось от сплетников, да и перед хмурым Пасом все же пришлось извиняться, а уж такого мартин нрав не мог вынести спокойно.
Пас добыл себе новую шляпу, светло-бежевую
Самого Паса с его вислыми темными усами, квадратным обветренным лицом и подозрительно щурящимися карими глазами в складках тяжелых век Джейк как следует рассмотрел, когда мальчики увязались за табуном: пастухи гнали лошадей на водопой, на реку – но не туда, где ребята уже успели побывать. Дэф сказал, что там красивое место и с него видно в хорошую погоду даже самые дальние горные гряды, синие-синие, точно прозрачные, точно нарисованные, точно приснившиеся или сотканные из воздуха – и Джейку тут же захотелось посмотреть.
Сказано – сделано! Текучая живая река из лошадей – Джейкоб сроду не видел столько мелькающих копыт, плещущих по ветру грив и хвостов, прядающих ушей и внимательных ярких глаз разом! – текла по прерии, намереваясь вклиниться еще одним причудливым потоком в воды Рэд-Крик. Люди верхом на лошадях под седлами подгоняли табун, не давая тому рассыпа́ться и разбредаться. Тут и там раздавались возгласы и щелчки кнута в воздухе, и до чего же было здорово ехать со всеми, чувствуя мощь табуна, несущуюся совсем рядом с тобой!
Работа не требовала большой силы, но сноровки, ума, и слаженности действий – еще как. Пастухов было довольно много, и большая часть ковбоев оказалась не против компании младших ребят – ворчал один только Пас, и Джейк тут же сообразил, за что его можно было невзлюбить с одного только первого взгляда. Грубое загорелое лицо его выглядело вечно недовольным, точно у него заняли доллар и до сих пор не вернули, и смотрел он на всех, как будто считал остальных если не хуже, то уж точно глупее себя. А дальше – так и больше:
– С дороги, мальчишка, – буркнул он, едва не задев чуть замешкавшегося Джейка – проехал так близко, что тому пришлось подать лошадь – всю ту же крапчатую малышку – назад. Кобылка недовольно всхрапнула, но хотя бы не шарахнулась, и то хорошо.
– Эй, старшой, ты полегче… это же фэев сынок, Джорджа Фея, ты что, не слышал? Да patron тебе голову снимет, если малец нажалуется, – тут же окликнул его один из ковбоев, смуглый черноглазый малый – его звали Диего, он был очень молод, но не по годам рассудителен. Джейку Диего понравился – он выглядел весельчаком, да и, когда ты мальчишка, с парнем лет восемнадцати всяко быстрее найдешь общий язык, чем с мрачными дядьками вроде того же Паса.
– Я не ябеда, – с достоинством ответил Джейк.
– Н-да? Ну, извините, молодой господин, – Пас чуть приподнял шляпу и неприязненно зыркнул на Джейка. – Но сделайте одолжение, не путайтесь под ногами у взрослых!
Джейк вспыхнул. Прежде, чем он успел что-то сказать, Диего, подъехав ближе, похлопал мальчика по плечу:
– Не обращайте внимания, юный сэр. Пас не в духе сегодня.
– Пас всегда не в духе. Диего, он так и напивается по вечерам? – это Дэф наконец протолкался к другу поближе через табун и, сощурившись, как кот перед прыжком, смерил взглядом новую пасову шляпу, мелькающую меж лошадиных спин и боков.
– Нну-у-у…
– Понятно, ты тоже не ябеда.
– Ни в коем случае! Но… случается, сэр. Честно – случается. Правда, руки больше не распускал, клянусь! Скандалил, но драк больше не было. И ничего другого тоже.
– И на том ладно, – холодно бросил Дэф. Сейчас он как никогда сильно походил на своего отца, это даже Джейк заметил. Диего же только руками развел – сказать юному ковбою было больше нечего.
Дэф кивнул Джейку – и они поехали дальше, обгоняя табун. Река была рядом, а значит, и вожделенные синие, прозрачные дальние горы… Дэф рассказывал о лесах на Рио-Гранде и этих самых дальних горах так, точно побывал там сам – и Джейк вдруг подумал: а может, и побывал, кто ж его знает! «Я спрошу… но потом. Потом, когда это уже не станет казаться попыткой уличить во вранье или снова допытывать про утэвво. Спрошу – когда-нибудь» – решил Джейк. Ему было любопытно, но после недавней драки он опасался лезть с расспросами: вроде бы друг про ту стычку и думать забыл, но уверенности в том никакой не было. Джейк запоздало понимал, почему так: до этой поры он полукровку-утэвво видел всего однажды, и ничего хорошего вспомнить не мог. Этих самых полукровок отчего-то все или сторонились, или откровенно недолюбливали, и если они большей частью таковы, как тот парень, которого видел Джейк – он был скрученный, как древесный корень, и точно пораженный какой-то странной болезнью, и на человека-то походил только условно. Кому же захочется, чтоб тебя сравнивали с такими! Джейк про себя решил твердо – он ни за что больше другу ни словом, ни делом не напомнит о том их дурацком разговоре.
А горы и правда были как хрусталь
А горы и правда были как хрусталь, как расписное стекло, почти призрачные. Синие тени, легкие волны, мазки гигантской кисти, окунутой в акварельную лазурь – не верилось даже, что они, эти дальние горы, в самом деле настоящие, а не грезятся тебе сейчас, смотрящему вдаль, как миражи из старых баек и сказок.
– Смотришь, как будто сон наяву видишь! – не сдержал Джейк своего изумления.
– Красиво! – восхищенно прицокнул Дэф.
– Красиво… – Джейк не понял, речь о горах или его словах, но согласен был в любом случае.
Мальчики долго стояли на холме, вглядываясь в дальний пейзаж. Сперва молчали, а потом принялись обсуждать: а что, мол, там, за горами-то? А может, там и не дорога на Санта-Фе, та самая Большая Тропа? Или как раз она, но если с нее свернуть, то попадешь… попадешь куда-нибудь, куда никто до тебя и не заезжал?
Рассуждать об этом было и весело, и интересно, и жутковато. А меж тем, пока ребята болтали, пастухи гнали лошадей дальше, вниз со склона, к самой воде. Табун врезался в речные волны, перекликаясь многоголосым ржанием.
– Водопой – дело небыстрое. Несколько часов, а там и вечер уже. Пастухи будут ночевать в долине, сторожить ночной выпас. Поутру их сменят, – пояснял Дэф. – Мы можем поехать домой, а можем остаться в ночное, ты как? Я бы остался… поужинаем с ребятами. Тушенка, картошка, похлебка на костре, а?
– Давай останемся, – предложил Джейк с надеждой. – Ночевка в холмах, надо же!
– Я так и знал, – усмехнулся Дэф. – Давай!
Так они и сделали.
Вот уже у ночного костра все от того же Диего Джейк и услышал, за что Паса невзлюбил серый пес его друга. Парень жевал лепешку и споро работал ложкой, черпая похлебку из котелка, но и болтать успевал:
– А с Корки их мир не берет вот почему – Пас попросту хотел его утопить, когда Корки был щенком. Пятнистая собака из конюшенных загуляла в степи, и по зиме, в самом ее начале, принесла двух щенков; один родился слабым, прожил пару часов только. А второй – второго она прятала еще неделю, и когда Пас наткнулся под крыльцом на неучтенный приплод, да рассмотрел, что тот – волкособ, то есть принесла-то его Пятнашка от волка, экая штука вышла! – так немедля заявил, что дикарский щенок тут ни за каким чертом не сдался, у них-де скверный характер.
– Говорят, помесь собаки и волка вообще нельзя приручить, – наставительно сказал один из ковбоев постарше.
– Билл, да кто когда пробовал! Говорят… кто говорит-то? – отмахнулся Диего.
– Ну я попробовал. Получилось же, – заметил Дэф.
– Так он только вас слушает, юный сэр! – воскликнул Диего с легкой досадой.
– Но и никого, заметь, не укусил еще ни разу… без приказа, – Дэф погрозил неведомо кому своей ложкой, и старшие сдержано рассмеялись: шутка вышла неплохая, и все отлично поняли, что она значит. Без приказа, значит, нет… а вот по команде очень даже!
– А дальше-то что было – ну, с Корки? – полюбопытствовал Джейк.
– Да ничего, – Дэф почесал лежащего у его ног пса. – Отобрал я его у Паса, да и все. Сказал, что это теперь моя собака.
Корки негромко гавкнул, и Джейк, улыбнувшись, протянул ему кусок хлеба.
Пес его с деликатностью взял, и собравшиеся вокруг костра обменялись удивленными замечаниями – гляди-ка, а Корки и правда кого-то еще, кроме хозяина, считает за хорошего товарища, а не норовит тяпнуть за руку или ногу!
Джейк смотрел на собаку, которая была на самом деле наполовину степным волком, и потихоньку понимал – будь у него самого такая собака, он бы точно так же никогда и никому ее не дал в обиду. Как лучшего друга.
3
Ночь легла на прерию – темно-синяя, чернильная, глухая. Джейк и не думал, что в самом деле летней ночью может быть настолько темно. Густую бархатную черноту едва разбавлял рыжий свет костра, слегка оттеснял от стоянки, от собравшихся вокруг огня людей… и все. Сделаешь шаг в сторону – утонешь в этой тьме. В городе – да даже и на ранчо! – свет из окон домов и над крыльцом казался куда как более надежным, ярким и сильным, чем одинокий костер посреди ночной прерии. Да, их костер горел ровно – пастухи то и дело подбрасывали в него веток и сухой травы, заботясь и о свете, и о тепле: после знойного дня ночная прохлада зябкими пальцами лезла под одежду, неприятно щекотала шею и заставляла кутаться в куртки и пончо. Джейк пожалел, что не захватил куртку – но Диего принес откуда-то еще одно пончо, набросил друзьям на плечи, сразу обоим; потрепал лобастую голову пса – и Корки лишь вяло лизнул ладонь парня, разочарованно вздохнув: угощения в ней не нашлось. Джейк фыркнул, подумав, что скверная репутация Корки явно преувеличена, с такими-то манерами!