Эйрик Годвирдсон – Приключения на ранчо Рэд-Крик (страница 8)

– Ложитесь спать нормально, юные господа, – разбудил Джейка Диего, потыкав того в колено. – Постелите потники на землю и спите – вам без нужды дежурить со всеми…

– Не-а, – Джейк тут же встрепенулся – одновременно с Дэфом, и мальчики, подняв склоненные друг к другу головы, чувствительно стукнулись лбами. Переглянулись, рассмеялись, потирая один левую, другой правую бровь.

– Да ну, какой спать… – отмахнулся Джейк. – А вдруг что интересное?

– Там еще был кофе, – подмигнул Диего, поняв, что ребята не затем потащись в ночное, чтоб проспать интересные разговоры и байки.

– О, отлично, – согласились ребята. – Давай сюда!

Поделив остатки крепкого и непроглядно-черного питья из котелка, они жарили на тонкой ветке над углями ломти хлеба и глазели в небо. Ночную темноту над головой украсили крупные и яркие звезды – и мальчики искали знакомые созвездия. Джейк с ходу нашел только Медведицу, а вот Дэф уверенно показывал и называл какие-то совсем незнакомые и странные имена звездных фигур: Змея, Кабан, Глаз Орла…

– И все… больше не помню. Раньше больше знал, – с досадой признался он.

Джейк пожал плечами – ему и это казалось ого-го как много.

– Я скоро, – он отставил пустую уже кружку, поднялся на ноги: захотелось посетить кусты по малой нужде, и так сколько ждал… сейчас вот, когда выдуло из головы совиный колдовской вихрь совсем другими разговорами, можно и сходить уже, что он и сделал. Сперва, конечно, глазам было непривычно – казалось, ступаешь в густой кисель, ничегошеньки не видно!

«Как хорошо, что ночью змеи спят», – подумал он. Покрутил головой – по низинам начинал стлаться туман. Сонно всхрапывали лошади – некоторые дремали, некоторые щипали траву. Мелькнули вдалеке две светлые точки – койот, кажется.

Кто-то из ковбоев стукнул колотушкой, отгоняя зверей – точки пропали. Точно, койот. Ночь теперь виделась мальчику колдовским морем, что накрыла все живое с головой – знай себе сиди тихо, держись за свой огонек, как за волшебный якорь, чтоб утром, когда это темное море хлынет обратно, оно не унесло в своих волнах и тебя тоже…

Тряхнув головой, Джейк выбрал кусты поудобнее, справил положенное дело и вернулся обратно. У костра, разумеется, было намного уютнее.

Снова раздалось совиное уханье – какое-то прямо-таки издевательское, надо сказать. Джейк прислушался. Что-то было странное в этом уханье.

Кто-то вяло заругался, костеря сову на чем свет стоит.

Уханье – рыдающее, надрывное – повторилось.

– Да это же не сова, – рассмеялся Джейк. – Послушайте, послушайте! Это же человек сове подражает. Ну!

Уханье. Все прислушались – слова Джейка показались не лишенными смысла.

– Эй, да сколько можно?! – возмутился кто-то. – Ну точно, кто-то шутит, при чем даже, наверное, из своих!

– А мы сейчас тоже пошутим, – веселясь, предложил Джейк. – Я тоже по-совиному ухать умею!

И только он поднес руки ко рту, как на него внезапно налетел вскочивший на ноги Дэф. Сцапал, зажал рот ладонью, узкой и жесткой. Зашипел в самое ухо:

– Ты что, рехнулся совсем?

– М-мм! – протестующе замычал Джейк. С трудом отцепил от лица почему-то пахнущие полынью пальцы: – Пусти!

– Ты сдурел, Джейки? Нельзя так делать!

– Как?

– Отвечать ночью какой-то твари, которую ты не знаешь, – сказал Дэф, и Джейк, решивший было, что друг вздумал его разыграть, вдруг разом поверил, что Дэф говорит серьезно: уж больно мрачно тот на него посмотрел.

– А я разве не знаю? – для порядка проворчал Джейк.

– Не знаешь, – подтвердил Дэф. – И погляди на Корки!

Пес стоял, вздыбив загривок, и тихо, проникновенно рычал, глядя куда-то в сторону реки. Потом метнулся серой тенью прочь.

– Корки! Корки, вернись!

Снова заухало – то ли сова, то ли нет… Джейк вздрогнул. И снова мальчишки крикнули уже вместе:

– Корки!!!

Над рекой пронесся слабый вздох ветра – негромкий рык, отголосок недавнего совиного крика… возня, снова рык, борьба.

– Сказки, говорите? – уточнил кто-то негромко.

Повисла тишина.

4

– Давайте ружье сюда! – рявкнул Пас. – Что за чертовщина еще такая?

– Корки! Назад!

Люди всполошились, и тишина треснула, как скорлупа птичьего яйца.

Клацнули ружья – одно, другое… Из туманной ночи выплыла бесшумная фигура – Корки. Он подбежал к хозяину, ткнулся в колени, мало не уронив его на траву.

– Это собака, наша собака, успокойтесь! – крикнул Джейк.

Впрочем, стрелять в Корки и так не собирались.

Дэф присел перед собакой на корточки, повернул песью морду к свету, оттянул губы, с затаенным ужасом ища чью-нибудь кровь – но морда была чистая, только кусок какой-то ветоши в зубах застрял. Разжав псу пасть, Дэф вытянул обрывок, покрутил в руках. Просто серая ветошь, какой в хозяйстве протирают все подряд – от ружей до пряжек сбруи или просто грязных рук.

– Ничего не понятно, – буркнул он. Взглянул на Джейка – мол, ты что-нибудь понимаешь? Тот растерянно развел руками: нет.

Старшие точно так же не могли взять в толк, что происходит:

– Так, я сейчас найду, кого он там грыз, и того, кто ухал, и будь это даже сам апостол божий… – прорычал Пас снова.

– Пас, не богохульничай!

– Да мне плевать! Я сказал – попадись мне только этот шутник…!

– Что, казнишь судом Линча, э?

– Шкуру спущу! Работать за пятерых будет, – и следом прибавил испанское грязное ругательство.

– Пас, твою же душу! – возмутился кто-то.

– О моей душе не переживайте, – рявкнул он в ответ.

– Что у вас тут за переполох? – перестук колотушки оповестил настороженных людей, что идет дежурный. – На нас что, напали? Но у меня все как раз спокойно!

Это вернулся тот, кто сменял Тома – парень, что пролил кофе, парень, которому не понравилась история Билла… Джейк попробовал вспомнить, как его зовут – и не сумел. Спросил у Дэфа.

– Боб, кажется, – ответил он. – Во всяком случае, назвался он так.

Переполох погас сам собой – а с ним и увяли все интересные разговоры. Что же… мальчики, поглазев еще немного в небо, все-таки улеглись спать.

Уже проваливаясь в сон, Джейк видел, как, снова нацедив себе в кружку питья, Боб поворачивается в пол-оборота к беседующим. Лицо его в полутени, и Джейк вдруг соображает – а он его ведь так и не рассмотрел до сих пор. Боб был не слишком компанейским парнем, ходил себе, уткнувшись в кружку, а днем и вовсе натягивал по самые глаза сложенный уголком платок, спасая нос и рот от пыли. Но сейчас вспыхивает ярче обычного костер, в который кто-то подбросил особенно крупную сухую ветку – и Джейк видит, как вычерчивает яркий рыжий свет скошенную скулу, кривой, точно много раз сломанный нос, больше похожий на птичий клюв в таком виде, и круглые, большие глаза с почти начисто отсутствующими веками. Желтые, как огонь, яркие, беспокойные. Как у совы.

Джейк собирался было подскочить, изумленный, вскликнуть «смотри!» или что-то еще подобное – но поздно. Сон сморил его, и утащил в дремотные глубины, точно на дно темного колодца, где плескались вместо воды всяческие видения. И приятных в эту ночь Джейку не досталось, спал он скверно. Сон был похож на черную мутную воронку, и в самой сердцевине ее гнездились кошмары, липкие и цепкие. Такие, что оплетают и не выпускают до самого утра, и даже с первыми лучами солнца вовсе не спешат выпустить добычу.

Боб поворачивается в пол-оборота к беседующим.

– Эй, Джейки! Дже-ейк, засоня! Просыпайся! Корки, ну ты видел? Давай буди его, сколько можно уже!

Джейк заворчал и попробовал спрятаться под пончо с головой, но Корки, этакий зараза, утянул пончо, и теперь старательно работал языком, вылизывая мальчику лицо. На вялые попытки отвернуться или отмахнуться пес не реагировал никак – и где-то рядом заразительно хохотал Дэф, наблюдая за джейковыми мучениями.

До этого он пробовал будить приятеля сам – щекотал нос травинкой и тряс за плечо, но все безуспешно. А Корки справился почти моментально.

Правда, проснулся Джейк как-то странно – не так обычно просыпаются довольные жизнью мальчишки, которых будит мохнатый друг. Обычно полагается ругаться и смеяться вперемешку, улыбнуться от уха до уха, сесть на лежанке, проснувшись до конца, и начать тормошить вредную псину в отместку, хватая за уши и нос, пока мокрый язык не добрался и до твоих собственных ушей с макушкой… Джейк же судорожно вдохнул, как человек, вынырнувший с большой глубины – тяжело, с хрипом. Сел – рывком, не открывая глаз. И только когда Корки ткнул его холодным носом в шею, наконец встряхнулся и… и проснулся как положено – с улыбкой и с шутливым возмущением.

– Эй. Что с тобой? – озадаченно спросил Дэф.

– Гадость какая-то снилась, – поежился Джейк. – Не помню уже.

– А! Это бывает, да… зато ночь уже все, кончилась – вместе со снами!