Эйрик Годвирдсон – Повесть о человеке волчьего клана (страница 11)

– Не стесняйтесь, принцесса, мясо очень даже ничего, похоже, что оленина или козлятина. Недосоленная, как вся пища у болотных, но все равно неплохо. По крайней мере, это намного ближе к обычной еде, чем этот грешный гриб. Про «кошку» это, скажем так, шутка.

– Оленина? На болотах? – девушка несказанно удивилась. – Уж проще было поверить в кошку!

– Мы не так далеко от границы болот, а Ти’Райи очень любят охотиться за их пределами, – пожал плечами Ингольв. – Сами они кошек тоже уже почти не едят, предпочитая, что получше.

Доводы наемника звучали вполне убедительно, и Мила взяла кусочек, когда Ингольв подвинул «тарелку» поближе к ней.

– И правда оленина… – удивилась она. – Но почему тогда все же «болотная кошка»?

– Ааа, это обобщенное название всего мяса у них. Видите ли, язык Ти’Райев достаточно скудный, поэтому они и не изощряются, подбирая замену иноземным словам и названиям. Они и хлеб называют тем же словом, что и это недоразумение, – Ингольв указал на синий гриб.

Удовлетворившись объяснением, Мила не стала заставлять себя упрашивать дважды и уже спокойно приступила к трапезе. Кусок оленины был настолько большим, что им двоим вполне хватило насытиться. Хотя, что правда, то правда – хлеб был бы не лишним. Очень хотелось свежей поджаренной лепешки с травами – Мила подумала, что это будет первое блюдо, которое она попросит принести, когда окажется дома. Лепешку с травами, мед в сотах и теплый мятный отвар. Вздохнув, она отпила глоток из кружки наемника – простую воду он точно так же забраковал как не лучшую для тех, кто не родился в болотных краях – и попросила эля и себе. Похоже, варили его и в самом деле отнюдь не на болотах, но на крайморских равнинах, где-нибудь в землях Тавтейр или даже у них, в Эльфизе. Вкус был знакомый, по крайней мере.

Закончив с ужином, Ингольв расплатился и спросил у хозяина таверны про ночлег. Трактирщик, уже узнавший нрав северянина, старался угодить им, и предложил лучшую по местным меркам комнату. На вид – обычная каюта с двумя кроватями, столиком и примостившейся на нем сальной свечой, но, по крайней мере, как заверял трактирщик, в комнате нет крыс и клопов. В качестве гарантии его слов он указал на болотную кошку, отдыхавшую на коврике в углу, многословно рассказывая, сколь полезен сей зверь.

– Наш завтрак? – усмехнулся снеррг, сняв сапоги, перевязь с мечом и кольчугу и упав на кровать. – Давай, трактирщик, иди. Деньги за ночевку – утром.

Трактирщик не заставил себя упрашивать и проворно скрылся за дверью.

– Зачем ты так говоришь? – тихо укорила улыбавшегося снеррга девушка, и позвала к себе кошку. Та навострила уши и, мурлыкнув, запрыгнула к Миле на колени. Болотная кошка была чуть больше обыкновенной домашней, и напоминала слегка полосатую рысь – такая же крепко сбитая, коротколапая, с кисточками на ушах и длинным рыжеватым мехом. Кошка тут же свернулась клубком, грея своим увесистым телом ноги девушки, и от этого ей внезапно сделалось намного уютнее и спокойнее. Все складывалось не так уж и плохо, если подумать.

На утро Ингольв рассчитался с хозяином трактира, коротко переговорил с ним, попутно пополнив припасы, и они продолжили путь. После нормального отдыха идти оказалось намного проще.

– Еще один хороший бросок, и мы дойдем до границы Эльфиза, – сказал Ингольв, когда они вышли из ти’райского города.

– Как давно мечтаю смыть с себя всю эту болотную грязь! – с чувством сказала Мила, оглядываясь назад.

Из города уходить все равно было слегка жаль – лучше уж такой поселок, чем дикие топи.

Вскоре монотонный пейзаж снова стер любые признаки поселения, оставшегося позади, лишь тропа вилась вперед. Северянин по-прежнему был молчалив, а Милу, тем временем, стали одолевать тревожные мысли – и, в конце концов, она не смогла держать их в себе. Он сказал – еще бросок, но это сколько? Не переоценили ли они себя?

– Ингольв, сколько дней нам еще идти? Я… я боюсь, что не смогу.

– Не переживайте, принцесса. Сможете.

– Эти болота – я вспомнила карту в отцовском кабинете. Это даже от границ нормальных земель слишком далеко!

– На самом деле карты и настоящие земли чаще всего – две большие разницы. Не переживайте, я же говорю – пару дней такого перехода вы вполне, на мой взгляд, в состоянии одолеть. А до сухих троп и того меньше – примерно половина дня доброго шага.

– Парой дней тут не отделаешься, – пробормотала Мила. – Пару седмиц – куда как вернее. А уж в том, что это мне по плечу, я точно не уверена.

– Вы ошибаетесь, – загадочно отозвался наемник, и кивнул ей: – Осторожнее, не наступайте туда. Ноги промочите.

Оставалось только последовать разумному совету и следовать дальше.

Со временем идти они стали медленнее – Ингольв то и дело останавливал свою спутницу, проходил вперед, медленно и осторожно, возвращался и вел девушку чуть ли не за руку.

На все вопросы отвечал – так надо, тропа может быть слишком коварна.

Милу это пугало – к полудню она сама стала вздрагивать от каждого шороха и озираться, точно лесная козочка. Чтобы развеять тягостное настроение, снова обратилась к спутнику:

– Ингольв… я не ставлю под сомнение твои умения, но скажи – нам и правда стоило покидать корабль?

– Стоило, принцесса, стоило. Вы представьте – у кого-то, фус его знает, кого, но явно небедного и влиятельного – столько упорства и настойчивости, а еще денег и связей, что он год охотится за вами по всем закоулкам. И вот вы снова выскальзываете из его рук – это в Арсаге, шумном и многолюдном. В стенах таких городов, в самих кирпичах домов и даже глине тамошних дувалов полно и ушей, и глаз, что смогут поведать – знатная девушка в одежде оборванки была утащена неким наемником. Точь-в-точь как принцесса из сказки – медведем, – на этой фразе он усмехнулся.

– А не драконом? – улыбнулась она

– Драконам, Мила, принцессы без надобности. Им бы олененка посочнее, – было непонятно, шутит Ингольв или говорит серьезно. Потом он, потыкав посохом тропу, снова продолжил: – И вот грузится эта пара беглецов на корабль.

– Там же были ваши знакомцы!

– На корабле да. А вокруг? Мы не горчичное зернышко, чтобы бесследно затеряться на блюде с тем жарким, что представляет собой любой крупный город, а корабль всегда можно попробовать отследить колдовским способом. Вся ставка была – на неожиданность нашего, хм, отбытия и выигранное время. А когда корабль сел на мель – мы стали его терять.

– Но и сейчас мы идем так медленно!

– Зато эту землю никто толком не знает.

– Кажется, кроме тебя, – поддела Мила.

– Возможно, – уклончиво отозвался Ингольв. – На самом деле ее знают только Дети Кайры.

– Кто?

– Ти’Райи, они так сами себя зовут.

– А, Кайра – это их богиня, да?

– Да, что-то вроде, как я понял.

– И я, кажется, тоже поняла! Вот о чем ты по утру говорил с тем трактирщиком! – обрадовалась Мила.

– И что же, принцесса, вам стало ясно? – Ингольв покосился через плечо, и Мила готова была поклясться, что он улыбается, только старательно прячет усмешку.

– Тут есть какая-то хитрость, да? Как идти по болотам. Может, дело не в опасности, которыми ты меня пугаешь?

– Я вас не пугаю, принцесса. Я предупреждаю. А хитрость – что ж, в самом деле есть, вы догадливы.

Но напрасно Мила ждала пояснений – видимо, северянин решил, что и так сказал довольно много, и замолчал.

Надолго.

Какое-то время они шли нормально – затем снова началось это кружение, остановки, осторожное прощупывание тропы впереди – и Миле снова пришлось ждать подолгу на одном месте, наблюдать странные манипуляции Ингольва и – верно, не получать никаких пояснений.

Бояться, впрочем, девушка раздумала – надоело.

Начала присматриваться по сторонам – и с удивлением отметила, что природа вокруг изменилась гораздо сильнее, чем можно было бы ожидать. Стало больше сухих участков, и тропа перестала то и дело петлять меж кочек. Все реже в волосы впивались обомшелые ломкие ветки мертвых – или, вернее, никогда толком и не бывших живыми деревьев, пропитанных болотной водой, точно утопленники – их сменили более привычные заросли ракит, тут и там пробивались и стволы помощнее. По-прежнему над головой была непроглядная зелень сомкнутых ветвей – но спустя еще несколько часов Мила, наконец, поняла, что и освещение как-то непривычно плавает – словно солнце тоже играло с ними в прятки-догонялки, как вон Ингольв с тропинкой, заходя то с одной стороны, то с другой.

Что-то это напоминало, что-то… чего Мила никогда в жизни не могла видеть, но могла слышать.

– Ингольв, солнце снова слева, почему?

– Потому что мы идем напрямик, – то ли пояснил, то ли еще больше запутал северянин. – Колодцами.

– Колодцами? – Мила нахмурилась, отвлеклась, споткнулась о какой-то корень, ощутила крепкую хватку наемника на своем локте и получила упреждающее: «Не сбивайтесь со следа, я вам говорил», хотела было возмутиться… А потом внезапно сообразила и аж всплеснула от восхищения руками:

– «Прямой путь»! Так это на самом деле не сказки! Что есть такие точки на теле земных дорог – в один шаг покроешь лигу, если знать, как и куда ступить, так?

– Да, вы это называете так. А у нас, у Горскун – «колодец». Ухнешь на дно – вылезать будешь три дня, – Ингольв усмехнулся. – Опасная штука.

– А мне кажется, наоборот, удобная, – удивилась Мила. – Может, и правда болота скоро останутся позади!