Эйприл Янг – Двойной подарок для нового босса (страница 5)

Жуть, что было дальше. Закончилось криками и разбитой у Сергея губой. Но я по-прежнему благодарна ему за то, что он увез меня оттуда. Потому что то, что говорил Алеша, было отвратительно: что я динамо, фригидная сука, непривлекательная, что у него едва на меня стоит, а я еще нос от него ворочу. Как такие слова могли вылетать изо рта милого парня, что полгода подряд находился рядом со мной, я не знала.

Да, я была наивна — это нельзя отрицать. Но совершенно точно ничего подобного не заслужила.

Дальше я помню долгую дорогу до общаги в гробовой тишине. Помню, как заплакала, глядя на кровь, засохшую у Сергея на подбородке, и предложила ему подняться, чтобы обработать ранку.

“У меня дома тоже есть аптечка”, — сказал он. Совершенно точно имея в виду другое. А потом десять раз извинился за дурацкое предложение. Горько рассмеялся и трижды повторил, чтобы я не слушала “того козла”, потому что я очень красивая.

“Я не хочу сейчас оставаться одна”, — зачем-то прошептала я после того, как он высказался.

Так мы оказались в его загородном доме. Так случилась та ночь, полная разговоров, злости, предвкушения, слез и удовольствия.

Помню, что не пожалела наутро о том, что сделала. Сергей, как я и продолжила его называть в своей голове, потому что, даже проведя с ним ночь, не знала его так близко, чтобы называть Сережей… он оказался прекрасным любовником и человеком — чего еще не хватало его девушке, которая позарилась на придурка Алешу, я не знаю. Сергей заставил поверить ту девочку, которой я была, что любовь еще обязательно ко мне придет.

Пусть и ненадолго. Потому что тест с двумя полосками вскоре сильно изменил мою жизнь.

Мне становится душно и тесно в ординаторской от переполняющих меня эмоций. Наплевав на скопившуюся работу, я быстро одеваюсь, пишу Вете сообщение, чтобы Федорову капельницу за меня поставили, и собираюсь сбежать, потому что моя смена заканчивается… через десять минут. К черту все. Вылетаю в холл и…

— Марина! Постой, — звучит за спиной тот же голос, который в то утро после роковой ночи тем же тоном спросил, уверена ли я, что хочу уйти.

Тогда я кивнула, и Сергей вызвал мне такси, мягко поцеловав на прощание. Но он не знал, что спустя несколько месяцев я искала его, чтобы узнать о его отъезде. И что мне пришлось выживать, чтобы не вернуться к матери, которая ненавидела и меня, и будущих внуков. Спасибо Карине-соседке по общаге, без нее я бы не справилась.

И вот сейчас Сергей снова приближается ко мне, настигает. И вот сейчас я могу ему все рассказать, больше не тянуть все на себе одна. Еще более взрослый, возмужавший. С чуть более короткими волосами и трехдневной щетиной на лице, которая придает ему брутальности. Его взгляд удивленно горит. У него есть вопросы. Не столько о встрече, сколько о том, почему я убегаю.

Потому что мне страшно. Я его не знаю. Вдруг он решит забрать моих детей, когда он весь такой уважаемый и властный стал? Я ведь… я никто по сравнению с ним.

— Извини, мне пора. Опаздываю, — выдаю, когда он оказывается в двух шагах от меня. И тут же выскакиваю в крутящуюся дверь, которая разделяет нас, четко обозначив границы.

Которые он не нарушает и в этот раз.

Которые я внезапно хотела бы, чтобы он нарушил…

Глава 5

Сергей

— Серег, ну ты там где? До тебя, как до Кремля, не дозвониться, — ворчит Леха в трубку.

А я еще от встречи с Мариной не отошел.

Совершенно внезапной, какой-то дурацкой и, возможно, все усложняющей встречи.

— Сейчас подъеду, адрес диктуй, — говорю строго.

— Я сообщением кину.

— Да у меня память хорошая.

— Нет, там очень длинное название улицы.

— Ты с врачом разговариваешь, я вообще-то латынь изучал. Мертвый язык… Что я, название улицы не запомню? Короче, Лех, не выпендривайся, — уже начинаю раздражаться.

— И что? Я тоже изучал…

— Ну давай, скажи что-нибудь.

— Гаудеамус игитур… На этом все, — ржет Леха и сдается.

Вернувшись в свой кабинет, я закрываю дверь и встаю у окна, смотря на небольшой больничный сад и на дорогу за ним.

Марина наверняка уже убежала, но я почему-то в каждой женской фигуре, идущей по улице, стараюсь угадать ее.

Марина… Я не видел ее пять лет, и воспоминания о той жаркой ночи, которая связала нас совсем ненадолго, внезапно набегают на меня, как волна. Я помню каждый момент — смех, искры, которые летели между нами, и ту невыносимо потрясающую близость, оставившую неизгладимый след в душе.

И в памяти.

Конечно, девственниц у меня еще не было.

Чуть с ума не сошел, когда понял, что я первый у нее.

Может, я, конечно, некрасиво поступил. Она была в растрепанных чувствах, парень изменил, гадостей наговорил, а я… Я что? Воспользовался?

Нет. Ни к чему ее не склонял.

Она сама пришла.

И сама ушла.

Хотя я был не против продолжить общение.

Но Марина сделала свой выбор. Уехала наутро.

И я решил ее не беспокоить. Хотя нет, один раз попытался подойти в университете, но она посмотрела сквозь меня, будто не узнала. Или не видела.

Или предпочла сделать вид, что не видит.

Так что я решил не навязываться.

После уехал на стажировку в Израиль, и наши пути разошлись окончательно.

Сегодня, когда увидел ее, подумал, что брежу. Но нет. Это та самая Марина. Моя история на одну ночь. Она выглядит так же прекрасно, как и раньше: ее волосы мягко спадают на плечи, а глаза светятся тем же огнем, который когда-то за одну секунду покорил меня. Но сегодня она построила невидимую стену между нами, которую мне будет сложно пробить.

А зачем тебе ее пробивать, Руднев? — возникает вопрос в голове, ответ на который я так и не нахожу.

Одного “хочу” недостаточно, но нам работать вместе, и прошлое не должно мешать работе.

А оно уже мешает, — подсказывает внутренний голос. — Как плечики, с которых ты забыл снять пиджак, когда его надевал.

Сложно работать с человеком, с которым связывает нечто большее, чем просто профессиональные отношения.

Когда сажусь за руль, осознаю, что напрочь забыл название улицы, где находится ресторан, в котором мы встречаемся с Прохоровым. Да и название заведения я тоже не помню.

Вот блин, а наговорил-то всякого. Латынь приплел…

Приходится расписываться в собственном идиотизме и самоуверенности, писать Лехе, просить прислать точные координаты.

Тот присылает и адрес, и название, и издевательски гогочущий смайлик в конце.

Только когда я доезжаю до места, мне до смеха. Разговор-то выходит серьезным. Леша выступает связным между мной и владельцем клиники. Именно он подтянул меня на эту должность, именно он рекомендовал, именно он дал информацию, что владелец будет ее продавать. Так что я главный врач с преференцией первоочередного выкупа бизнеса. А теперь, выходит, что владелец сваливает в Австралию и торопится пристроить бизнес. Как мне в это ввязываться, когда я еще толком будущие владения не осмотрел?

Риски… много рисков.

— Да все отлично у клиники, одна из лучших в городе, от пациентов отбоя нет, — уверяет меня Леша, нарезая стейк на мелкие кусочки.

Я же рву свой зубами, как голодный хищник, коим и являюсь после насыщенного трудового дня.

— С твоих слов, — указываю на Лешу вилкой.

— Поверь же моим словам.

— Никому не верю, прости, отец научил.

— Вы же не общаетесь, — ахает Леха, откидывая со лба светлую челку.

И привлекая внимание двух девушек за соседним столиком.

Прохоров красив как голливудский актер. Видел я, как многие падали к его ногам после пары минут общения. Леша этим пользуется без всякого зазрения совести.

Но вскоре я ловлю заинтересованные взгляды уже в свою сторону. У меня тоже с женским полом никогда проблем не было. Хочу. Беру.