Эйприл Тухолки – Между Дьяволом и глубоким синим морем (ЛП) (страница 29)

— Джон

Я знала. Знала ещё до того, как прочту следующее письмо.

27-е февраля 1950

Фредди,

Давно мы не общались. Этим летом будет три года. Ты могла рассказать мне об этом раньше. Тебе стоило рассказать об этом раньше. Но я тебя прощаю. Полагаю, ты боялась, что я вернусь и создам кучу проблем… буду выть на луну или устраивать дуэли. Но ты должна была догадаться, что я не такой. В отличие от моих коллег, мой характер никогда не славился пылкостью и артистичностью.

Недавно я женился на девушке из Эхо. Энн Мэри Томпсон… да, та симпатичная блондинка, которая когда-то работала у тебя горничной. Мы встретились пару месяцев назад на танцах в Нью-Йорке. Она шикарно танцует, Фредди. Ты и представить не можешь. Она почти так же хороша, как ты.

Через несколько недель мы переедем в Эхо. Как я и сказал, я не собираюсь устраивать неприятностей. Сделаем вид, что мы незнакомы.

Но я был бы счастлив периодически видеться с мальчиком. Хотя бы мельком.

— Джон

П.С. Ты назвала его в мою честь. Это очень мило с твоей стороны.

— Это значит то, что я думаю?

Мы с Саншайн вернулись в мою спальню. Теперь мы сидели у меня на кровати и передавали друг другу письма, перечитывая их снова и снова.

— Похоже на то, — ответила я сдавленным голосом и прочистила горло.

— Твоего папу зовут Джон, — Саншайн внимательно наблюдала за мной, пытаясь понять, что я буду делать. Например, начну метаться по комнате и разбрасывать вещи в разные стороны. Хотя она прекрасно знала, что я не стану вести себя подобным образом.

— Да, я знаю, как зовут моего отца.

— И этот «Джон» был художником, и твой папа художник, и вы с Люком художники…

— Да, я знаю. И что?

Девушка всплеснула руками.

— Ох уж эти аристократы!

Я покосилась на неё и, полагаю, что-то в выражении моего лица заставило её молча встать и направиться к выходу. Но затем она остановилась. Её лицо было… грустным… и задумчивым, и очень на неё непохожим.

— Ви… думаю, тебе стоит поискать остальные письма.

Она окинула меня долгим взглядом, и я кивнула.

Подруга ушла.

Фредди тоже любила так на меня смотреть. Задумчиво. Грустно. Особенно когда волновалась из-за того, что Люк побил меня, или когда я говорила, что ненавижу его, или когда наши родители уезжали на слишком долго.

Я пошла в бальный зал. Села под портретом дедушки Лукаса. Сидела так до самого заката, размышляя о всяком и чувствуя, словно вот-вот расплачусь, если дам себе волю.

Но я этого не сделала.

Глава 21

В тот вечер на городской площади показывали очередной фильм.

Люк и Джек продолжали рисовать в сарае. Я хотела поговорить с ними о письмах, но никак не могла набраться храбрости. Кроме того, их было больше. Я в этом не сомневалась.

Но где?

Где я видела ещё один чёрный крест?

Ривера нигде не было, и внутри меня снова начало зарождаться неприятное ощущение. Я не знала, что оно значило, и почему вообще появилось, потому пыталась его игнорировать.

Саншайн пригласила нас на ужин к себе домой. Её родители приготовили жареного цыплёнка с молодым картофелем в сметане. Люк и Джек отправились к ним, но я осталась в Ситизене. У меня не было сил на светские беседы. Зато было настроение, чтобы посидеть на ступеньках в дом и посмотреть на море. Именно за этим занятием меня и обнаружил Нили.

— Хочешь сходить на старый фильм? — спросила я.

— Да. Очень даже.

Я собрала нам вещи для пикника, прямо как Ривер, когда мы ходили на «Касабланку». Но на сей раз всё было иначе. Сейчас в общей картине появился Дьявол, привидение, убитый мужчина и двадцать три трупа в захолустном городке под названием Ратлснейк-Олби.

Когда мы проходили мимо туннеля, я подумала о том, чтобы рассказать Нили его историю. О том, что Ривер показал Саншайн, пока они были там вместе. Но, в конце концов, решила промолчать. Нили всё равно либо бы рассмеялся, либо набил бы кому-то морду. Я даже не знала, что хуже

— Значит, Ривер сбежал не в первый раз? — спросила я через пару минут в молчании.

— Ага, — Нили забрал у меня корзинку для пикника.

— И ты всегда отправляешься на его поиски?

— Ага.

— А затем вы ссоритесь, он исчезает на время, и вы возвращаетесь домой.

— Обычно так и бывает, — он покосился на меня. — Ривер не останется, Вайолет. Не знаю, чего он тебе наговорил, но он никогда не остаётся на одном месте надолго. Даже дома.

Я попыталась придать себе равнодушный вид. Я же ненавижу Ривера! Мне должно быть всё равно.

— Ты его первая девушка, если тебя это утешит, — сказал парень, заметив выражение моего лица. Он остановился, взял мою ладонь и перевернул её. Затем наклонился и поцеловал её. Я ахнула от удивления. Он сделал это так легко и естественно, как люди улыбались солнцу.

А я-то думала, что это Ривер — дамский угодник.

Нили рассмеялся.

— Я никогда прежде не видел, чтобы Ривер с кем-то спал. Несомненно, он пичкал тебя ложью. Он всегда так делает. У моего брата… проблемы. Но, насколько мне известно, ты — первая девушка, на которую он обратил внимание. Наверное, это хорошо. Поэтому… спасибо.

— Ты поцеловал мою ладонь, чтобы выразить благодарность?

— Ага.

Последние несколько дней я провела с парнем, обладающим сиянием, которое он не мог перестать использовать, и склонностью к убийствам в качестве правосудия. Но всю оставшуюся дорогу к городу меня не покидала лишь одна мысль — я до сих пор чувствовала поцелуй Нили на своей ладони

По приходу я осмотрела парк, пытаясь найти Ривера. Его там не было.

Вечер выдался прохладным, потому я ощущала тепло, исходящее от тела Нили, пока он сидел рядом со мной на подстилке. На экране показывали едущий поезд. Заиграл Рахманинов. Фильм назывался «Короткая встреча». Я уже смотрела его прошлым летом на этой же площади. Яркий британский акцент и чертовски душещипательная концовка.

Слева от меня перешёптывались две девушки, пока маленький ребёнок делился подтаявшим мороженым с очень вежливым колли. Справа высокий и худощавый мальчик с рыжими — почти фиолетовыми в сумерках, — волосами резал перочинным ножиком яблоко на дольки и передавал их светловолосой девочке, пришедшей на фильм с семьёй. Бородатый мужчина наступил на кучку грязи и постелился рядом с ней. Я знала, почему там оказалась эта кучка грязи. Кто-то вырвал всю траву, где… капала кровь Даниэля Липа.

— Ты волокита? — тихо спросила я у Нили, когда жутко болтливая женщина в огромной шляпке встала прямо перед нами, закрывая вид на обречённую парочку на экране.

— Кто? — переспросил он, кидая на меня озадаченный и игривый взгляд.

— Парень… у которого много девушек.

Громоподобный хохот Нили нарушил вечернюю тишину. Люди начали оглядываться на нас, но это его не остановило. Моё лицо залилось краской. Слава богу, что на улице темно!

— Теперь я понимаю, — прошептал он. — Ривер. Ты. Всё ясно. Он всегда был слишком требовательным к девушкам. Но это… — указал на меня, — имеет смысл. Ты имеешь смысл.

А затем он улыбнулся кривоватой ухмылкой, как у его брата, и я вспомнила, как сидела на этом же месте, смотрела фильм с Ривером, и было это всего пару дней назад.

На середине фильма, прямо после сцены на лодке, я почувствовала, как кто-то взял меня за локоть. Подняв голову, я уставилась прямо в карие глаза Джанни.

— Пойдём, Вайолет. Нам нужно поговорить.

— Ладно, — прошептала я. Мне было любопытно, и я совсем не волновалась. Наверняка он хотел показать мне свою новую кофеварку.

Я поднялась на ноги. Нили посмотрел на меня и поднял брови, но я ткнула в сторону Джанни и пожала плечами.

Нили нахмурился.