Эйприл Тухолки – Между Дьяволом и глубоким синим морем (ЛП) (страница 21)

Или почувствовать?

Мне даже думать об этом не хотелось. Это значило, что Ривер… не просто лжец. А нечто гораздо хуже.

Это также значило, что я — идиотка.

Я выскользнула из его объятий. Он не проснулся. Бесшумно надела платье, прокралась в коридор и вышла из гостевого дома. Холодный ночной воздух жалил кожу. Меня передёрнуло. Я пошла по участку, мимо оранжереи, мимо теннисного корта, мимо лабиринта, и вошла через задний ход в Ситизен.

В доме было не теплее, чем на улице. Я оставила кухонные окна открытыми. Затем поднялась по мраморным ступенькам, мои босые ноги покалывало от холодного камня. Поднявшись на второй этаж, я пошла в спальню Фредди. Мою спальню.

На краю кровати сидел Люк. Он облокотился на колени и потирал себе виски. Одна из ламп была включена, но она была такой старой и слабой, что тусклый свет едва освещал что-то дальше подушек. Когда я зашла, Люк поднял голову.

— Где ты была? Чёрт возьми, Ви! Я сижу тут уже несколько часов!

Я взяла плед с одного из кресел и накинула его на плечи.

— Я была с Ривером. Уверена, ты это и так знал. А что такое? Что-то случилось?

Я села рядом с ним на кровать и натянула одеяло на его босые ноги. Люк обернулся, и я увидела, что он напуган. В его округленных глазах читалась паника и страх-страх-страх.

— «Ищите меня при луне». Так она сказала. И так она и появилась.

— Правда? — спросила я. Внезапно по моим рукам пробежали мурашки, а голова начала зудеть, как часто бывало, когда я пугалась.

— Правда, — брат покачал головой и вздрогнул. — В одну секунду в комнате не было ничего, кроме лунного света, проникающего сквозь окно, а затем я моргнул, и появилась она. Десятилетняя девочка с длинными волосами. Я мог видеть сквозь неё, словно она сама была лунным сиянием, словно она была сделана из него. Она улыбнулась мне, и, по-моему, я закричал, но потом… — Люк сглотнул и заговорил быстрее. — Но потом она оказалась прямо передо мной и провела своими маленькими лунными пальчиками по моей щеке. Я больше не мог кричать и просто уставился на неё. Её глаза были похожи не на луну, а на чистое чёрное ночное небо, без белков, без цвета. Она приложила ладонь к моему рту, и я почувствовал, как по моему горлу течёт лунный свет, быстро и мощно, и мне показалось, что я сейчас утону.

Люк наконец-то сделал вдох. Его грудь быстро подымалась и опускалась. Я схватила его за руку и сжала её, думая обо всём, на чём не могла сосредоточиться в тот момент.

— Я закашлялся, — продолжил он, — и захлебнулся лунным светом, который на вкус как масло и сталь, соль и туман. А затем, стоило мне подумать, что она убьёт меня, высосет воздух из моих лёгких и сделает меня тоже призраком, девочка подняла руку и… исчезла. — Он повернул ко мне голову, и его глаза орехового цвета были такими невинными, такими доверчивыми и перепуганными, как у маленького ребёнка. — Это же был сон, да, Ви? Самый страшный сон в моей жизни, но всё же сон, правда?

Я подумала о Ривере, о том, что он мне рассказал, и как он «оставлял право решать за собой», когда дело касалось Люка, хотя решение уже было принято. Возможно, он пугал его в то же время, пока разговаривал со мной.

Лжец. Чёртов лжец.

Я посмотрела на брата, на его испуганное выражение, и почувствовала, словно не могу дышать. Ривер. Ривер.

«Дыши, Вайолет, дыши».

Люк взял плед и накинул себе на плечи, чтобы мы грелись вместе.

— С тех пор, как появился Ривер, в городе начали происходить странные вещи. Тебе так не кажется, Ви?

— Да, это странно.

Мне хотелось рассказать ему о Ривере и сиянии. Очень. Но если я поделюсь с ним, если поведаю о детях на кладбище, о Саншайн и Блу, о причине, по которой призрак Тру пытался утопить его во сне лунным сиянием… Люк наверняка прогонит Ривера. Я ему не доверяла. Даже начинала ненавидеть. Но я также не хотела, чтобы он ушёл. Не хотела возвращаться к обыденной жизни в компании Люка и Саншайн, снова смотреть, как они целуются, пока я тихо сижу рядом. Я ещё не знала, чего хочу, но точно не этого.

Люк снова вздрогнул.

— Иногда на меня накатывает жгучее желание взять вилы и прогнать этого парня из города. Но стоит мне его увидеть, как это чувство пропадает. Тем более… тебе с ним весело, а я никогда прежде не видел, чтобы ты интересовалась парнем. Так что я не знаю, что делать.

— Хочешь поспать у меня на диване? — спросила я. И не только ради Люка. Мне вдруг перехотелось оставаться одной, в моей огромной спальне, в чёртовой темноте. — Я часто спала на нём, когда тут жила Фредди. Всякий раз, как мне снились кошмары, я бежала сюда, и она давала мне одеяло с подушками. Я засыпала на диване, и всё было хорошо.

— Да, я помню, — у брата одновременно было смущённое и серьёзное выражение лица. — Я не могу вернуться к себе в комнату. Просто не могу.

Потому я дала Люку три старых пледа и одну из своих подушек, укутала его, и он заснул за десять секунд. Я думала, что у него уйдёт на это гораздо больше времени, но нет. И стоило моему телу коснуться простыни, как я тоже уснула мёртвым сном.

Глава 16

Когда я проснулась, Люка уже не было, зато надо мной стоял Ривер. У него был чистый и бодрый вид. На нём была свежая одежда, а в руке — чашка с горячим кофе.

— Ты ушла ночью, — сказал он. — Почему?

— Мне нужно было обдумать всё, что ты рассказал. В одиночестве.

Парень кивнул, словно ожидал такого ответа. Затем сделал глоток эспрессо. Я повернула голову и увидела новую фигурку на тумбочке. На сей раз это была рыбка. Рыбка из стодолларовой купюры.

— Я не слишком-то гордая, — сказала я, хоть меня и начало преследовать ощущение, что это не так. — И не собираюсь заставлять тебя забирать их обратно.

— Это всего лишь закладка, — Ривер пожал плечами и сделал глоток кофе. — Ну что, ты достаточно надумалась, чтобы пойти со мной в Эхо? Я хочу повидаться с Джеком. Убедиться, что у него есть чем завтракать и чем заняться сегодня. Знаешь, у меня ведь нет младших братьев или сестёр… но мне нравится чувствовать ответственность за кого-то.

«Было бы Дьяволу не всё равно, есть ли что покушать мрачному рыжеволосому мальчишке?». «Да, — ответил голос Фредди. — Особенно если бы он знал, что за это он понравится тебе ещё больше».

— Ладно, — сказала я, игнорируя этот голос, засовывая его в глубокий, пыльный уголок своего сознания, где о нём можно будет забыть на какое-то время.

Ривер уже принял душ и ходил в льняных брюках кофейного цвета, белой футболке, как у Джеймса Дина, чёрно-белых брогах и панамке — возможно, его, а, возможно, найденной вчера на чердаке.

Я надела мамин комбинезон для рисования. Она нашла его в оранжерее после того, как нам пришлось уволить садовника. Он был весь заляпан разноцветными красками.

Мы с Ривером пошли в город. По пути, как раз когда мы дошли до туннеля, я остановилась и посмотрела на него.

— Вчера у Люка был ночной кошмар.

Ривер засмеялся. Закинул голову назад и засмеялся!

— И как, ему понравилось?

— Он чуть не подавился лунным светом от руки десятилетней мёртвой девочки. Так что нет, не особо, — я начала чувствовать напряжение в лице, словно кто-то ущипнул меня за него. Так бывало, когда я злилась — обжигающей, пламенной, адской яростью, — и пыталась это скрыть.

Ривер всё равно заметил. Он обхватил меня руками и притянул к себе.

— Прости меня, — сказал он и посмотрел так, словно говорил всерьёз, насколько ему можно было доверять. То есть, вообще никак. — Я не смог удержаться, особенно после случая со спиритической доской. Ситуация словно была создана для меня. Кроме того, меня бесит, как он с тобой иногда обращается. Было приятно немного поиздеваться и над ним.

Я подняла взгляд на Ривера. Его кожа светилась в утреннем солнце и пахла свежестью и солью, как море. Его волосы ещё не высохли после душа и казались почти чёрными. Внезапно моя злость… испарилась.

— Поэтому ты это сделал? Чтобы наказать его? А как насчёт Саншайн? Зачем ты так с ней поступил?

— Она тоже плохо с тобой обращается.

— Ривер, ты её даже не знал, когда использовал на ней сияние в туннеле.

— Это правда, — он снова рассмеялся. — Послушай, Ви, дело в том, что я страдаю от прискорбной необходимости в справедливости. Да, мне нравится ощущать сияние. Да, мне трудно себя остановить. Но я также не могу просто стоять и смотреть, как люди плохо относятся к тем, кто этого не заслуживает. Это мощная сила. Возможно, даже более мощная, чем сияние. — Он замолчал на секунду, и блеск вернулся в его глаза. — Но я также любитель попроказничать. Так что, если выбирать между двумя вариантами…

На моём лице была написана ненависть, но Ривер делал вид, что не замечал.

— Поэтому ты осиял Джека и ту девочку Изобель? Потому что любишь проказничать?

Парень перестал улыбаться.

— Этим… я не горжусь. Честно слово. Всё зашло слишком далеко. Я это понимаю.

Я ни на секунду не поверила, что он сожалел о содеяном. Но мне этого хотелось.

— Просто не делай так больше. Ни с кем. Я серьёзно, Ривер.

Он кивнул.

— Я и не планировал.

Мы зашли в магазин и купили бананы и свежие булочки с шоколадом на завтрак. Женщина за прилавком улыбнулась, когда Ривер платил за еду. Милая улыбка. Искренняя. Ривер улыбнулся в ответ. И я вспомнила о том, что сказал Люк на чердаке. Что никто в городе с нами не общается. Впервые за всё время я задумалась, не сами ли мы в этом виноваты.