Эйприл Хенри – Похищенная (страница 18)

– За пару месяцев до того, как она ушла, ей выписывали таблетки, так половина флакона осталась.

Рой кивнул и поднес чашку с кофе ко рту, так что выражения его лица Гриффин не рассмотрел.

Внизу хлопнула дверь, и они услышали, как поднимаются по ступенькам Тиджей и Джимбо.

– Ну что там, как? – с порога спросил Джимбо. Сегодня на нем была вязаная шапка с помпоном и теплые лыжные брюки. – Ты с ними поговорил?

– Я созванивался с папашей минут двадцать назад. Он сказал, что так быстро столько бабла наличными они не найдут.

– Я знаю, что ускорит дельце, – сказал Джимбо. – Давай пошлем ему палец.

Гриффин не совсем понял, шутит тот или нет.

– Или ухо, – предложил Тиджей. Этот точно не шутил.

К великому облегчению Гриффина, Рой замотал головой.

– Если так сделаем, они подумают, что она уже сдохла, и устроят на нас облаву с оружием. Говорю вам, начнем отрезать от нее куски, они решат, что терять им уже нечего.

– А он сказал, сколько они могут нам дать? – тихонько спросил Гриффин, надеясь, что остальные тоже будут говорить потише.

Что подумает бедная Шайен, если проснется от разговора об отрезании ей пальцев и ушей?

– Миллион, – ответил Рой, поставив чашку с кофе на стол. Почесав ладонью щетину, он угрюмо произнес: – Я сказал, что перезвоню.

Рой явно был не в настроении, хотя еще пару дней назад от перспективы отхватить миллион он был бы на седьмом небе.

– Так ведь тоже немало, – заметил Гриффин. – Это же по 250 штук на нос.

Рой отрицательно замотал головой:

– Ты пока что несовершеннолетний и живешь в моем доме. Я сам присмотрю за твоей долей.

– Считаешь, это по справедливости? – переглянувшись с Тиджеем, возразил Джимбо. – Тебе, значит, так прямо полмиллиона, а нам только четверть на каждого?

Рой приосанился, и Джимбо с Тиджеем тут же машинально отступили на шаг назад.

– Эй, разве это не я рискую головой, если что-то пойдет не так? Она у меня в доме, и это мой голос записывают каждый раз, как я им звоню. И вся логистика тоже на мне.

– Логистика? – недоумевающе переспросил Тиджей. С этим словом он был явно незнаком.

– План такой: я перезвоню папаше и скажу, чтобы был готов передать деньги в три часа ночи. В три позвоню и скажу ехать в какое-нибудь место. А когда он туда приедет, мы скажем, чтобы он оставил свой телефон и взял другой. Один из вас проследит, чтобы он точно оставил свой сотовый. На новом телефоне будет только прием входящих, поэтому предупредить он никого не сможет. Потом я позвоню ему на новый телефон и скажу оставить деньги на Айронвудской дороге. – Айронвудская соединяла две другие, такие же пустынные дороги. Там было довольно безлюдно в любое время суток. А уж зимой в три часа ночи там точно не будет ни души. – Я заранее пошлю кого-то из вас на эту дорогу. Мы заберем деньги и вытащим их из сумки на случай, если к ней прицепят какой-то детектор или взрывающуюся капсулу с красителем, которые обычно оставляют, чтобы пометить грабителей банков. После этого вернемся сюда, поделим сумму и разъедемся в разные стороны.

– Гладко придумано, – одобрительно присвистнув, согласился Джимбо.

– Заберем деньги, а потом что? – спросил Гриффин, которого волновали вовсе не деньги. В то, что они получат купюры, он даже не верил.

– Думаю, нам лучше уехать из города, – сказал Рой. – Я так и сделаю. Поеду прямиком в аэропорт и сяду на первый же рейс до теплого места, где подают коктейли с бумажными зонтиками.

– То есть как, мы уже не будем тут работать? – недоумевал Тиджей.

– Ну ты и тупица: тебе не надо будет работать, в том-то и дело, – объяснил приятелю Джимбо. – Только надо найти местечко, о котором туристы еще не пронюхали и где местные не взвинтили цены до небес, тогда денег хватит навсегда.

– А с Шайен что будем делать? – не унимался Гриффин, видя, что про девушку все просто забыли.

– А что с ней делать? – скривив лицо, переспросил Рой.

– Ну, я считаю, надо ее отпустить, верно же? Мы не говорили, как нас зовут. А как мы выглядим, она, конечно, не знает, – объяснял Гриффин, стараясь придать голосу максимальную уверенность.

Вдруг он вспомнил слова Шайен: «Я знаю, что тебя зовут Гриффин. А теперь и имя твоего отца знаю – Рой. Я назову их, и полиция тут же вас найдет». Гриффин и сам толком не знал, как лучше поступить. Но что он знал точно, так это то, что не будет стоять в стороне, если Шайен захотят навредить.

– Рано или поздно она разболтает им то, что поможет им догадаться, где мы, – не стал скрывать свои сомнения Рой.

Вспомнив недавний разговор с Шайен, Гриффин сказал:

– Если мы будем осторожны, не разболтает. И еще кое-что: она же дочь президента «Найк». Вы знаете, сколько людей хотят оттяпать кусок от этого пирога? Когда будешь звонить, скажи им что-нибудь такое, чтобы они решили, будто похищение связано с «Найк». Тогда копы годами будут его расследовать, проверять всех, кто протестовал против «Найк» или работал там. А нас так и не найдут, потому что все вышло случайно и с «Найк» никак не связано.

Рой молча размышлял об услышанном, трое других смотрели на него в ожидании.

– По пути в аэропорт мы можем заскочить в Вашингтон и бросить ее на какой-нибудь лесной дороге, – предложил Гриффин. – Направим ее в нужном направлении, и пусть идет. А пока ее найдут, мы будем уже на пляже распивать коктейли.

– Конечно, – сказал Рой.

Только вот Гриффин ни разу в жизни не слышал от отца это слово.

По крайней мере не тогда, когда тот действительно это имел в виду.

Глава 21. Разумное неподчинение

Проснувшись, Шайен несколько минут не могла понять, где находится. Но, вспомнив, тут же захотела забыть.

По лучику света, бившему в левый глаз, она решила, что уже утро. Вот только почему-то естественный свет выглядел теплее, чем свет от лампы. Потрогав часы, Шайен обнаружила, что уже двадцать минут второго. Обед, а не утро. Кто-то открыл дверь, и Шайен вся подобралась, сжавшись в комок.

– Проснулась? – спросил Гриффин.

Услышав его голос, Шайен облегченно расслабилась.

– Ага, – ответила она и села, опершись спиной о стену.

– Вот, я тут тебе «Адвил» от температуры принес и таблетку антибиотика. А еще печенье и апельсиновый сок, запьешь им лекарства. Печенье положу вот тут, слева, на без пятнадцати девять.

Шайен почувствовала, как он опустился на край кровати и вложил ей в одну руку таблетки, а в другую стакан.

– Спасибо, – поблагодарила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно искреннее. – Когда я поеду домой?

– Скоро. Папа улаживает последние приготовления. Передача денег сегодня в три, а потом мы отвезем тебя куда-нибудь и отпустим, – последнюю фразу Гриффин сказал почти шепотом, наклонившись к девушке так близко, что она ощущала, как его дыхание развевало ее волосы. – Только ты не должна никому говорить, как нас зовут, ни меня, ни отца. Тебе придется делать вид, что ты ничего не знаешь.

Закусив губу, Шайен кивнула.

– Помнишь, ты сказала, что у твоего отца полно врагов? Может, скажешь, будто твое похищение связано с «Найк»? И сделаешь вид, что ты сама в это веришь.

Шайен одолевали сомнения, она не знала, говорит ли парень правду.

– Гриффин, обещай, что они меня отпустят. Прошу, скажи, что это так.

Какое-то время тот помолчал, а потом наконец прошептал:

– Обещаю.

Шайен пробил озноб, но не только из-за болезни: колебанию Гриффина она поверила больше, чем его словам.

Тем временем Гриффин спросил девушку уже обычным голосом:

– А как ты до школы добираешься, на лимузине?

– Шутишь? Обычно меня возит Даниель. Папа, конечно, зарабатывает кучу денег, но никогда не выставляет это напоказ. Он не из тех мерзких лысеющих типов, которые ездят исключительно на хаммерах, чтобы показать, как они круты. – Про то, что в их доме служат экономка и повар, Шайен решила не упоминать. Пусть Гриффин думает, что их семья не очень отличается от остальных.

– По телику твой папа сказал, у тебя есть собака-поводырь. Если надо куда-то пойти, она тебя водит или ты используешь трость?

При упоминании о Фантоме и уничтоженной трости глаза Шайен наполнились слезами. Но нет, плакать она не собирается.

– Обычно я хожу с Фантомом, но вчера взяла трость, потому что мачеха сказала: так будет удобнее.

– Разве не странно, когда тебя водит собака? Ты полностью ей доверяешь?

Услышав это, Шайен подумала: а много ли кому и чему доверял сам Гриффин?

– Фантом у меня только три месяца, но кажется, будто целую вечность. Я бы хотела, чтобы он был со мной с самого начала, но собаку дают, только если тебе исполнилось шестнадцать. – Шайен вспомнила, как проснулась в первое утро, после того как ей привезли Фантома: пес уткнулся мордой ей в шею. С этого самого мгновения Шайен поняла, что они предназначены друг для друга.