Эйми Мирт – Два выстрела (страница 38)

– Поступки имеют цену. Сегодня – маленькая жизнь. И пусть память о том, что ушло, станет твоей ночью.

Моя улыбка сползла, и я нахмурилась.

– Что? – переспросила я, садясь ровно. Эрвин наклонился вперёд и поставил локти на колени.

– Это новая записка. Новая угроза. Четвёртая, – безжизненным голосом ответил он.

– То есть… Таю порезали, чтоб?.. – я не смогла это договорить.

– Это была новая угроза, и скорее всего ее хотели убить. Ты точно не знаешь, кто это делает и зачем?

– Если бы у меня было другое предположение, нежели, что это убийца моих родителей, я бы сказала…

Эрвин лишь махнул рукой, и провел рукой по волосам.

Кажется, он так делает, когда нервничает?

– Если Бог есть, почему он допускает всё это, Адель? – вдруг повернулся он и снова посмотрел мне в глаза.

Мои брови приподнялись.

– Но Тая же…

– Я не про кошку, – перебил меня Эрвин и взмахнул рукой. – Если Бог существует, почему он позволяет всему этому случиться? Преследования, смерти. Всё это? Почему?

Я чуть помедлила, не торопясь давать ответ. Хотя и знала его.

Иногда атеисты пытаются задавать каверзные вопросы, желая «опровергнуть христианство». Пытаются искать не состыковки и противоречия, чтоб убедить, что вся наша вера – бред. И когда-то я даже старалась спорить с ними. Но со временем перестала.

Не потому что не уверенна в своем Боге. Но потому что любви в таких спорах – нет. И каждый раз отвечая на вопросы людей, я задавалась другим: «А сделает ли этот разговор лучше? Не усугубит ли ситуацию и отношение человека к христианству?». Иногда понимала, что да, стоит. Когда это непонимание человека становилось камнем преткновения, а не желанием самоутвердиться. Когда человек был готов выслушать ответ, а потом уже решить примет его или нет.

Когда же люди ищут способ только унизить религию, а не более, стоит просто уйти, удалится от бессмысленного и глупого состязания мнений.

И теперь вопрос. Готов ли Эрвин слушать? Раньше я бы без колебаний ответила – нет. Не готов. Но сейчас…

Это первый раз, когда Эрвин сам спросил меня о Боге, не считая ситуации на кладбище. И моё сердце трепетно задрожало от нежности и радости. Потому что в его глазах было желание понять. Желание перейти эту пропасть между ним и Богом. Одну из пропастей.

– Я не знаю. Я просто верю Ему, – аккуратно ответила я, а затем затаила дыхание.

Послышался низкий мужской смех.

– Не-е-ет, ангел мой, я не понимаю. Ладно я. Или другие люди, которые отвергли Его. Понятно, почему бы Он послал нам проблемы. Но ты? Почему ты? Ты так любишь Бога, веришь в Него, стараешься жить правильно. Почему же Он допускает это всё в твоей жизни?

Я задумалась.

– Знаешь… – пауза. Боже, дай мне мудрости… Чуть помедлив, я продолжила. – Я часто повторяю себе одну мысль. Бог никогда не обещал, что будет легко. Он просто сказал: «Я рядом». Когда трудно, когда не понимаю, почему всё так плохо. Но… такова эта жизнь. Я лишь жду, что после в вечной жизни после смерти, болезней, войн и всего того плохого, что делают друг другу люди, зла больше не будет. Как и грехов. Потому что это обещал Бог. И я верю Ему. Но в этом мире… Да, тут есть скорбь. Да, здесь не будет рая. Здесь Он беззаботной жизни точно не обещал.

– Но Он же всё равно как-то должен контролировать всё это, разве нет?

Я промолчала.

– Зачем Он вообще создал зло? Это типа естественный отбор? Кто придет к Нему, а кто нет? Ему настолько всё равно на других? Настолько?

Я повернулась к Эрвину.

Он скривил губы, а в глазах читалось непонимание.

– Он не создавал зло, Эрвин.

– А что, оно само образовалось? Теория о Большом взрыве всё-таки наполовину правдива?

– Его создаём мы, – перебила я его. – Зло это результат отсутствия любви, как бы остутиве Бога, так как Бог – источник любви. Понимаешь, тьма сама по себе не существует: это просто отсутствие света. Занесешь лампочку во тьму – и светло. Отключишь – нет света, тьма. Зло это тоже результат отсутствия любви и добра.

Эрвин покачал головой, словно говоря: «Продолжай».

– Если Он начнёт останавливать каждую руку, мир перестанет быть живым. Он станет клеткой. Бог полюбил людей, а потому дал свободу. И мы выбираем делать друг другу больно. Бог, конечно, ограничивает зло. Иногда складывает обстоятельства так, чтобы помочь кому-то или помешать. Но Он не отнимает выбора у людей.

Я сделала паузу. Эрвин всё так же слушал меня, скрываясь от боли.

Но он слушал.

– Я не знаю, где и когда Он вмешиваться, а когда допускает. Где проходит грань между дарованной нам свободой и Его решениями, но я и не должна все понимать. Людям видна малая часть всего происходящего. Может, один человек потерял деньги и ходит, думая: «Что ж за напасть. Где ты Бог, почему допустил эту потерю?», а второй человек нашел те деньги и это спасло кому-то жизнь. И первый человек никогда не узнает об этом. И я не знаю, почему я прохожу это. Почему кто-то преследует меня и почему Бог допускает это. Но я верю, что Бог рядом и будет до конца. И в конце концов всё будет справедливо.

По щеке Эрвина прокатилась одна слеза, и я замолчала в изумлении. Он резко стёр её рукой и встал, отвернувшись.

Мои губы непроизвольно приоткрылись, и я встала следом. Хотелось протянуть руки к Эрвину, но он, не смотря на меня, пошёл к выходу из коридора.

– Нам пора. Пошли.

Голос Эрвина снова был груб и жесток. Но я поняла, что это всего лишь корка от больной раны, а не попытка меня обидеть.

Вот только какой раны?

– У нас проблема, мисс Берни, – произнес Эрвин.

– Какая?

– Оставаться у тебя дома не безопасно. Нужно было увезти тебя еще, когда впервые я узнал о преследованиях.

Эрвин резко остановился и повернулся ко мне.

– Пора собирать вещи, Ади. А то, боюсь, следующая цена – будет жизнь поценнее.

***

Пол скрипнул под ногой человека в чёрном. На лице застыла безумная улыбка.

Страшная тень выскользнула из глубины квартиры с той самой грациозностью, от которой холод пробегает по коже. Грацией хищника, знающего: ему не нужно торопиться. С грацией, навевающей мысли о смерти, об отсутствии всего живого, о пустоте, где не осталось ни любви, ни жалости.

Этой тени любовь была чужда. Клубящаяся тьма давно забыла, что такое свет – и зачем он вообще нужен.

Проводя пальцами по стенам, неизвестный вышел в коридор. На полу всё ещё растекалась тёмная лужица. Прошло всего пару минут.

Рука не дрогнула.

Лезвие прошло легко, ласково. Одно движение. Один легкий мазок ножом, как кисточкой по холсту.

И пусть животное умирает долго и мучительно. Судя по тому, что Адель вышла на прогулку совсем недавно, до ее прихода крови стане больше и маленькая грудка перестанет вздыматься.

Слабое мяуканье быстро стихло. Маленькое, жалкое существо ещё пыталось подняться, но вскоре оставило эти попытки и закрыло глаза, но продолжая тяжело дышать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.