Эйми Мирт – Два выстрела (страница 14)

Эрвин раздражённо захлопнул дверь с размаха и направился ко мне.

В ответ я развернулась и пошла прочь.

– Не смей разворачиваться ко мне спиной и игнорировать! – крикнул мне в спину Эрвин.

А я побежала, понимая, что своими широкими шагами мужчина легко меня догонит. А больше не единой минуты с ним – я не выдержу.

Но какая досада, почти добежав до подъездной лестницы – споткнулась и повалилась на пол, услышав жалобный писк. Лицом я приземлилась прямо в снег. Щеки опалило морозом и зажгло.

У меня вырвался раздражённый стон, и я перевернулась, стирая снег с лица. А затем села.

Я огляделась. Эрвин с широко открытыми глазами смотрел на меня, застыв в паре метров. Он явно не ожидал, что я могу свалится не только на его голову с небес, но и в реальности.

Я же взглянула в сторону и увидела белоснежного толи котенка, толи маленькую кошку с белой шерстью и голубыми глазами. Она смотрела на меня с недоверием. Я протянула руку, и она тотчас ласково поддалась, забыв о том, как я влетела на нее. Она забрался ко мне на колени, пачкая, трясь головой об меня. Я ответила на ласки бедного животного, и тот с еще большим рвением прильнул к моей руке. Я улыбнулась, в ту же секунду поняв, что теперь буду жить не одна.

– Фу, – произнес Эрвин, и когда я посмотрел на него мне лице зрелась его сморщенная физиономия. – А если у нее какие-нибудь паразиты? Она же бездомная и грязная.

– Это ты грязный, – возмутилась я. А затем обняла котенка, встала – и понесла домой, оставляя Эрвина позади.

Глава 7.

В тишине я сидела на кровати на краю и гладила нового питомца. Она оказался девочкой. Я назвала её Тайгой. Из-за окраса и цвета глаз. Её внешний вид был таким же холодным, как зимняя тайга. Она была словно отражение морозного дня. А краткое имя – Тая. Звучит ласково, такой характер у неё и был. Нежный. И мне казалось, что мы нашли друг друга. Что она – и моё отражение тоже.

Я замкнутая, недоверчивая, равнодушная. Не собираюсь подстраиваться под других, мнение других людей для меня пустой звук. Со мной просто невозможно классно проводить время.

Но это для людей, которые никак не связаны со мной, которые не играют важной роли в моей жизни. С людьми, которых я люблю – я ласковая, весёлая, внимательная.

К другим людям, я конечно, не отношусь как к животным, генерирующимися вокруг. Но именно такое впечатление часто обо мне и складывается. Возможно из-за излишней отстранённости.

Хотя если честно я не ощущаю себя как грустного и равнодушного человека. И когда слышу от кого-то о себе такое – очень удивляюсь. Потому что внутри меня полно любви к миру, которую… я просто, наверное, не хочу показывать. Но вокруг я вижу свет и добро. Научилась видеть.

Тая на секунду открыла глаза и потянулась. Я провела рукой по белоснежной шерсти, а кошка лениво вытянула лапку вперед, положив на нее мордочку. Она такая же, как и я. Холодная и ледяная на первый взгляд, но на самом деле теплая и нежная, если протянуть руку. Такое ощущение, словно меня невидимою нитью привязали к питомцу, и мое сердце сжималось от милоты и избытка любви, когда я смотрела на этот комочек счастья. Как я вообще без нее жила раньше?

Вчера вечером я отмыла её от грязи – вырывалось животное со зверской силой, но в итоге я справилась. Кошка быстро меня простила, и в итоге мы заснули вместе в обнимку под размерное мурчание. Я гладила ее, пока сон и усталость не оказались сильнее, прижимаясь к Тае сильнее, видимо, желая затискать до смерти.

Нужно будет сегодня заехать потом купить всё для кошек.

В голове лишь снова вслпыл разговор с Эрвином. Как же он меня раздрожал. И как можно оставаться милосердной к таким людям? Как? Это не возможно. К кому угодно, но не к этому черстовму, эгоситчному, лицемерному и просто невыносимому мужчине.

Я последний раз потянулась к кошке и поцеловала её в макушку, ни капли не брезгуя, и вышла из квартиры.

Как кошку можно называть грязной заразной вообще?

Стала спускаться по знакомым пролётам. Уже хотела выйти на улицу, но краем глаза, в ящиках для почты, в ячейке я неожиданно для себя заметила конверт.

Я изрядно удивилась. Не квитанция, не реклама, а… конверт.

Я нахмурилась, вытаскивая его и распечатывая.

Внутри не было огромного текста, который я почему-то ожидала увидеть. Всего один маленький листок, а на нём два коротких предложения:

«Далеко не всё, что скрыто, мертво. Первое предупреждение.»

Я раздражённо кинула конверт с запиской обратно. Бред какой-то. Дети балуются, не иначе.

Но след волнения остался внутри злобной тенью страха, леденящей душу. И эта тень смеялась надо мной, словно все уже предрешено, и любой мой шаг – просто шутка. Но дверь все же стоит перед сном проверять – не забыла ли я ее закрыть? И по вечерам в темноте лучше не ходить.

Предупреждение… Предупреждение о чем?

Нет, точно просто балуются дети. Что за паранойя, Адель?

На собрание я немного опоздала. Села на заднюю лавочку, кивая знакомым в знак приветствия и укутываясь в крутку. Было холодно. Но кондиционер вроде включен, скоро помещение должно нагреться.

На кафедре проповедовал наш пастор – Натаниэль Рэй. Его голос разносился по всему залу, проникая в сознание людей и обращаясь к их сердцам.

– Давайте обратимся к Писанию. Евангелие от Иоанна, 1 глава, 5 стих:

«И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».

Свет есть всегда. Даже там, где кажется, что всё поглощено тьмой. Но среди людей встречаются сердца, в которых живёт ненависть. И эта ненависть – не тихий холод, а буря, разрушающая всё вокруг. Она убивает доверие, ломает радость, топчет любовь, уничтожает мир внутри и снаружи. Человек, несущий ненависть, идёт во тьму. И сам тонет в ней, теряя свет, который мог бы согревать его и окружающих.

Эта злоба не просто раздражение. Она жгет каждое доброе чувство, отравляет слова, действия и мысли. Она оставляет пустоту, где раньше была жизнь. Там, где ненависть, нет покоя, нет радости, нет любви. И чем дольше человек остаётся в этом состоянии – тем глубже погружается в собственные бури и хаос.

Свет проявляется иначе. Он проявляется через заботу, терпение, внимание к тем, кто рядом. Через любовь к тем, кого легко любить, и к тем, с кем трудно. Свет согревает, а не ломает.

Помните Петра. От Матфея, 14 глава, 28–31 стихи: «Пётр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Пётр пошёл по воде, чтобы подойти к Иисусу; но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простёр руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?» Пётр шёл по воде, глядя на Иисуса. Пока смотрел – стоял твёрдо. Но когда посмотрел на волны – начал тонуть. Пока он смотрел на Христа, шёл по воде. Как только взгляд сместился на бурю – страх начал тянуть вниз. Так и с людьми: кто держит взгляд на свет, идёт прямо; кто увлечён тьмой – тонет в собственных бурях.

Любовь – самый надёжный знак света. Любовь к семье, к друзьям, к тем, кто дорог. Любовь, которая заботится, защищает и отдаёт. Там, где есть любовь, нет ненависти. Там живёт свет.

И пусть вокруг встречаются холодные, раздражённые или злые сердца. Они пугают, мешают, разрушают, но не управляют тем, кто идёт со светом. Держите взор на любви, даже если это сложно. Любите. Она – ваш щит и путеводный свет.

Я скрестила руки на груди, задумываясь над проповедью. И соглашаясь

Нет ничего более прекрасного – чем Бог и Его свет. Любовь, которую он дает. А жить в ненависти – это ужасно. И я не знаю, как кто-то вообще может выдерживаться это чувство. Как может постоянно относится ко всем, как к прислуге и не задумываться о чувствах других. И Эрвин наверное чемпион по ненависти. Нет ничего более злого человека, чем Эрвин. Его отношение к мне, к Фелтону. Да даже к Эмили. Хоть они вроде как тесно общаются и близки.

Этот человек слишком сильно меня раздражал. И как хорошо, что я не такая ужасная, как он. Как хорошо, что тьма не живет во мне, как в Хррисе. Я не представляю каково это – жить в его мире тьмы и зла.

Я живу во свете. И пусть Бог поможет мне вытерпеть этого человека, потому что он действительно несносен.

Собрание закончили как обычно – свидетельства, пару песен прославления, объявления и молитва.

Я медленно вобрала в лёгкие воздух, готовясь приветствовать членов церкви. Учитывая мою не социальность, порой это давалось трудно. Но я любила их, и правда была рада этим прекрасным людям. С девочками мы обнимались, улыбаясь, спрашивая друг друга о чём-то. С мужчинами просто обменивались рукопожатием. Все вокруг спрашивали – как дела и интересовались жизнями друг друга. Церковь не была такой большой, и все друг друга в основном знали.

Спустя двадцать минут я всё же смогла выйти на улицу, вдыхая морозный воздух.

Я остановилась у крыльца, глядя вдаль, думая о смысле Бога в моей жизни.

Как же все-таки важна любовь. Нежность, присущие этому чувства.

Когда я думаю о Ливи, мне точно не хочется послать ее самой искать компанию для общения. Когда я думаю о ней – мне становится тепло и уютно. И это греет душу и придает сил. Ее существование в этом мире – это уже один из самых ярких лучиков счастья в моей жизни. Как можно нагрубить ей?

Мне захотелось написать подруге о том, как я её люблю. Я достала телефон, отключая беззвучный режим, который ставила на время проповеди, и с ужасом обнаружила три пропущенных звонка от подруги и десятки сообщений.