Эйми Картер – Месть тигра (страница 15)

Саймон пожал плечами, краснея.

– Как и все.

– Отнюдь, – сказал Цян и повернулся к Наследникам. – Да, мы все обладаем одинаковым даром, однако личный опыт, а также знания и мудрость, которые мы из него извлекаем, отличают нас друг от друга. Саймон сражался с впечатляющим мастерством, но кто скажет, чего он избегал?

Наследники переглянулись, а некоторые даже посмотрели на Саймона, будто прося подсказки. Но он сам не знал, к чему клонит Цян.

– Он хотел обойтись без жертв? – предположил Кай, почесав шею.

– Да уж надеюсь, на тренировке-то, – сказал Цян, по-отечески усмехнувшись.

– Но так и есть, – раздался знакомый голос, и в круг, образовавшийся вокруг Цяна, выступил Нолан. – Саймон не превращался в опасных животных. Он мог стать… медведем, не знаю, крокодилом, бегемотом, львом, тигром, да кем угодно. Но он их избегал.

На губах Цяна появилась улыбка.

– Именно, – сказал он. – Саймон избегал превращения в самых опасных и страшных животных, он не рассчитывал на их острые зубы и длинные когти. Он реагировал в зависимости от ситуации. Оценивал противника, находил сильные и слабые стороны и использовал их против него.

– И не нападал в лоб, – сказал Дмитрий. – Всегда импровизировал.

Цян кивнул.

– Потому что опыт и знания позволяют.

Сдержав стон боли, Саймон опустился на пол и прислонился к стене пещеры, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Разумеется, это был урок – Цян не хвалил его просто так, – но стоящие впереди Наследники пялились на него в открытую, и ему в жизни ещё не было так неловко и неуютно.

– Скажите, – продолжил Цян. – Какое животное считается самым сильным…

– Слон, – выпалил кто-то из африканских Наследников.

– Горилла, – возразила девушка с противоположной стороны круга.

– Анаконды тоже очень сильные, – сказала Дельфина, сегодня уже не такая бледная. – Одна как-то схватила меня за ногу, я думала, что не вырвусь.

Цян вновь усмехнулся.

– Ответы отличные, но я не договорил. Какое животное считается самым сильным относительно своих размеров?

Кауан, парень из Амазонки, который помог Ариане найти противоядие, когда они отравились водой, кашлянул.

– Муравей?

– Или рак-богомол, – добавила Суюки. – Они жуть какие сильные.

– Хорошие варианты, – согласился Цян и перевёл взгляд на Саймона. – Ты знаешь ответ?

Саймон мысленно вздохнул. Он не хотел отвечать и выставлять себя всезнайкой, особенно когда спрашивал Цян. Но он действительно знал. Не из личного опыта и не из уроков в ПРИЮТе, а потому что Уинтер заваливала их бесконечными фактами из своих любимых путеводителей. Среди друзей он не был ни самым умным, ни самым хитрым, ни даже самым быстрым. Но он умел слушать.

– Навозный жук, – сказал он, тщетно пытаясь скрыть усталость.

Цян просиял.

– Верно! – Он хлопнул в ладоши и повернулся к остальным. – А кто знает, у кого самое лучшее зрение?

– Ну это точно рак-богомол, – сказала Суюки, практически не расстроившись, что ошиблась.

– Но если учитывать ночное зрение, то совы, наверное, – сказал Дмитрий.

Так продолжалось ещё какое-то время. Наследники угадывали, кто быстрее всех плавает (рыба-парусник), кто сильнее всех кусается (большая белая акула) и даже кто из животных способен заново отращивать потерянные конечности и органы (аксолотль). Наконец, когда обсуждения переросли в откровенный галдёж, раздался раздражённый голос:

– И как это поможет нам справиться с Верховным Советом? – поинтересовался стоящий в стороне Экон. – Какая разница, сильные навозные жуки или слабые, если солдата они не убьют?

В пещере воцарилась тишина, и Цян посмотрел на него, мгновенно посерьёзнев.

– Большая. Верховный Совет готов к бою. Он знает, на что мы способны, и будет сражаться в полную силу. У него оружие, тактика, уловки и ловушки, и он будет ожидать хищников. Яда. И он его получит, – добавил он, когда Экон вновь раскрыл рот. – Но вам было интересно, почему Саймон так умело сражается, и вот вам ответ. Знания и отсутствие гордыни. Он понимает, что лучший выбор – не всегда самый страшный. Иногда вместо рогов лучше – и безопаснее – целиться в ухо.

– Листолаз убьёт лося за одно прикосновение, – сказал Кауан, и Саймон похолодел.

– Но на это уйдёт время, – сказала Дельфина, виновато покосившись на Саймона. – В этом основная проблема яда. Он действует не мгновенно.

– А если нас укусят? – спросила девушка в розовом хиджабе. – На нас яд тоже подействует?

– Чтобы справиться с ядом, – легко сказал Кай, – просто превратись в того, кто тебя укусил. Обычно это хорошо помогает.

– А если мы не узнаем, чем нас отравили? – нервно спросила Дельфина.

– Опоссумы устойчивы к яду, – сказал Нолан с ноткой самодовольства. – Попробуй стать им.

Остальные начали предлагать свои варианты, но Цян поднял руку, и все тут же замолчали.

– Всё это нужно учитывать при выборе тактики, – сказал он. – То, что мы обсуждаем сейчас, пригодится на поле боя, где принимать решения придётся за доли секунды, а ошибка может привести к…

– Помогите!

Тишину пещеры прорезал голос – не громкий, но такой отчаянный, что Саймон забыл, как дышать.

– Что… – начал он, но вдруг заметил молодую обезьянку, трясущимися руками цепляющуюся за край обрыва. Сердце тут же истошно забилось; пошатываясь, Саймон поднялся, и к тому времени обезьянка всё же смогла забраться в пещеру. Она тяжело дышала, а её оранжево-золотистый мех был весь в крови.

Глава 10

Обезьянничество

Ближайшие к обезьянке Наследники поспешно отступили, запинаясь, но Саймон, наоборот, подскочил к окровавленной малышке с колотящимся сердцем.

– Помогите! – всхлипнула та, с трудом удерживаясь на ногах. – Плохие люди… пришли за моей семьёй…

– Плохие люди? – спросил Цян, возникнув перед Саймоном с нечеловеческой скоростью. Он преградил ему путь, и Саймон резко остановился, но не успел обойти Хранителя – подбежавшие Наследники помешали.

– Люди в коричневом, – выдавила обезьянка, и Саймон тут же всё понял. Солдаты Совета. – Они… они напали на Золотую рощу.

– Золотая роща? – переспросил Саймон, когда ему наконец-то удалось проскользнуть мимо африканских Наследников, включая вмиг помрачневшую Залику, двоюродную сестру Тембо. – Где это?

– Где-то в пяти-шести километрах отсюда, – сказала Ви, присаживаясь рядом с обезьянкой и подставляя ей руку. – Но мы не можем…

– Можем, – возразил Саймон. – Нас больше сотни. Если выдвинемся сейчас…

– Боюсь, Ви права, – мрачно сказал Цян. – Мы ничем не можем помочь.

– Ты не хуже меня понимаешь, что это ложь, – выплюнул Саймон. Не обращая внимания на боль в теле, он присел рядом с Ви и оглядел обезьянку. На первый взгляд она была в полном порядке, только полуобморочно покачивалась. Для Наследников пять-шесть километров – пустяк, но она явно потратила последние силы, чтобы добраться до Убежища.

– Сомнений нет – за нападением стоят Вадим и Верховный Совет, – сказал Цян. На первый взгляд терпеливо, но Саймон чувствовал скрывающееся в его голосе напряжение. – Он использует животных, чтобы заманить нас в ловушку…

– Какая это ловушка, если мы о ней знаем? – возразил Саймон. – Ты что, правда будешь отсиживаться, пока Вадим вырезает её семью?

Цян поджал губы и перевёл взгляд с Саймона на обезьянку.

– Где было солнце, когда на вас напали? – спросил он.

– В горах, – всхлипнула она. – До наступления тепла.

– Значит, уже слишком поздно, – тихо сказал Цян, и обезьянка, дрожа, упала на землю. – Когда мы придём, защищать будет некого. Вадим об этом позаботится.

Ви тихо всхлипнула, а у Саймона в горле встал ком.

– Откуда ты знаешь? – сглотнув, спросил он. – Шансы ещё есть.

– Возможно, – согласился Цян. – Но ты готов рискнуть ради них своей жизнью? А жизнью твоего брата? – Он кивнул в сторону Нолана, который смотрел в землю. – Кем ты готов пожертвовать, Саймон Торн, ради выживших, которых может и не остаться?

Саймон поднялся.

– Я никого не заставляю идти со мной.