Эйми Картер – Божественные истории (страница 32)

Моё сердце заколотилось.

— Что ты имеешь в виду?

Наконец, он посмотрел на меня, и от взгляда серебряных глаз, в которых отражалось всё, что он не мог выразить словами, у меня пробежали мурашки по коже.

— Если я буду отпускать тебя каждые полгода… это сделает тебя счастливой?

Полгода. Пол моей жизни. Он это серьёзно? Я внимательно смотрела на него в поисках подвоха, но он казался абсолютно искренним.

— Да, — искра надежды вновь вспыхнула во мне. Свобода. Настоящая свобода, пусть и временная. — Это сделает меня счастливой.

Он кивнул. И ещё раз. И ещё, словно пытался убедить сам себя.

— Тогда… так и поступим. От рассвета дня весеннего равноденствия до рассвета дня осеннего равноденствия ты можешь проводить время по своему желанию. Будь то на Олимпе, на земле или даже… — он прочистил горло, — здесь, если захочешь.

Мы оба понимали, что не захочу, но я всё равно взяла его за руку.

— Спасибо, — прошептала я. — Словами не описать, как я тебе благодарна.

Я не позволяла себе поверить в это. Нет, нельзя, пока вживую не почувствую тепло солнечных лучей на своей коже и ветер, развевающий мои волосы, я не могу верить словам. Но весь его раздавленный вид кричал о том, что предложение самое что ни на есть настоящее.

— Твоё счастье — уже достаточная благодарность, большего я и не жду. Просто возвращайся ко мне.

Вопреки здравому смыслу, понимая, что тем самым только раню его сильнее, я всё равно поднялась на цыпочках и целовала его в щёку. Это был самый близкой контакт между нами с первой брачной ночи.

— Я вернусь. Спасибо.

Вместо того, чтобы смутиться и мило улыбнуться, как это сделал бы Гермес, Аид просто выпустил мою руку и отшагнул назад. Не говоря ни слова, он снова напряжённо кивнул и исчез.

Я опустилась обратно в кресло. Внутри меня бурлили восторг и ужас одновременно. Наконец, я получу то, чего хотела больше всего — возможность жить своей жизнью, даже если только наполовину. Но в то же время я не могу забыть эту боль в глазах Аида и боюсь представить мамину реакцию…

Нет. Хватит с меня переживать, что подумают другие. Это моя жизнь, мой мир, моё будущее. Не их. Теперь, когда я получила шанс, я от него не откажусь. Ни ради кого.

Часть вторая

Верный своему слову, Аид перенёс меня на землю в день весеннего равноденствия. Этим утром он был особенно молчалив, и когда мы переместились на цветочную поляну и я почувствовала твёрдую почву под ногами, только молча опустил мою руку. Я замялась.

— Спасибо, — попыталась заполнить неловкую паузу и ободряюще улыбнуться. — До скорой встречи.

Он только кивнул и через секунду уже исчез. Я сделала глубокий вдох, вбирая в себя всех запахи природы, несмотря на невидимый кулак, сжавший сердце. Я ведь всё равно к нему вернусь, только более счастливая, а пока могу делать что хочу. Мы оба проиграли, да, но и оба победили.

— Персефона? — мамин голос разрезал утренний воздух, и я не стала терять время даром — сразу бросилась в её распахнутые объятья. Пускай это всего лишь временно, но рядом с ней я обретала крылья.

— Я скучала по тебе, — пробормотала я, не разрывая объятий, и она только крепче прижала меня к себе.

— Я тоже, — ответила мама, но в её голосе прозвучали неожиданные нотки… разочарования.

Я стиснула зубы. Если то, что сказала Афродита, было правдой, и мама с Зевсом договорились выдать меня Аида, чтобы вот так насолить Гере, то у неё нет никакого права быть разочарованной. Вот совсем.

Но даже секундная вспышка злости не могла испортить мне это утро. Я выскользнула из маминых объятий и взяла её за руку. У нас есть целых полгода, чтобы поговорить. Прямо сейчас я хочу просто насладиться новообретённой свободой и забыть все те ужасные чувства, что разрывали моё сердце в Подземном царстве. Я не потрачу эту время на негатив, ни за что.

— Идём, милая, — мама повела меня к лесу. — Домой.

* * *

Дом оказался небольшим коттеджем на краю опушки посреди леса. К тому времени, как мы добрались до него, я уже не понимала, где мы и как сюда попали, но это меня и не волновало. Главное, что мы не в Подземном мире.

Всего одна комната, разделённая на три зоны: кухонную, спальную и для гостей. Цветы и травы свисали со стропил, создавая головокружительный аромат. Каждая деталь — ручная работа, как если бы мама наняла смертных построить этот дом.

Зевсу бы здесь не понравилось. А я влюбилась в это место с первого взгляда.

Сначала мы собирались остаться внутри, но крыша над головой вызвала у меня клаустрофобию, напоминая мне о Подземном царстве, так что мы быстро перебрались наружу. Вместе мы ухаживали за небольшим садиком, и ближе к вечеру я набралась смелости задать вопрос, терзавший меня с того самого момента, как Афродита упомянула об этом.

— Вы выдали меня замуж за Аида из-за Геры?

Мама подняла на меня распахнутые глаза, её губы открылись, образуя небольшой круг. Грязь размазалась по её лицу, а в руках она держала клочок земли с ростком орхидеи.

— Что?

Мои щёки загорелись, но отступать было поздно.

— Говорят, Аид женился на мне, потому что Зевс хотел помешать их интрижке с Герой.

Мама ничего не ответила, усаживая цветок в ямку — его новый дом. Закончив, она села на пятки и отряхнула ладони.

— Кто говорит?

Я покачала головой. Пускай моё сердце ныло от зависти к Афродите, я не собиралась предавать её доверие.

— Надёжный источник.

— А, ну да. В мире много таких, — она вздохнула. — Понятное дело, Гера не была рада твоему браку. Сама знаешь, как она относится к внебрачным детям Зевса. Я её ни капли не виню, и совесть пожирает меня за то, как я с ней поступила. Но я не жалею об этом, ведь теперь у меня есть ты.

Она накрыла мою ладонь своей. Я не стала вырывать руку, но и отвечать нежностью тоже.

— Ты уводишь тему.

Мама поджала губы.

— Я не знаю, что сказать, милая. Только то, что я организовала этот брак, потому что Аид — замечательный мужчина, и я не могу представить, чтобы кто-то сумел полюбить тебя сильнее, чем он.

— То есть Зевс тут ни при чём? — спросила я. Мама замешкалась.

— Зевс предложил его кандидатуру, да, но…

— Гера влюблена в Аида?

Мама моргнула.

— Почему ты спрашиваешь?

— Да или нет?

Мама потёрла щёку, ещё сильнее размазывая грязь.

— Мы все очень любим Аида. Возможно, потому что он лучший из нас. А может, дистанция создаёт такую иллюзию. На Олимпе мы все хорошо друг друга знаем, но Аид всегда далеко, и о его недостатках легко забыть. Насколько мне известно, Гера любит Аида как брата, но не как мужчину. Она верна Зевсу, как бы это ни разрывало её изнутри.

Что ж, хоть какой-то ответ. Точнее, пол-ответа, но всё же.

— Так Зевс не предлагал женить Аида на мне, чтобы удержать Геру на коротком поводке?

Мама рассмеялась, но как-то невесело.

— Ох, милая. Гере никто не указ. Если бы она захотела, чтобы Аид стал её любовником, так бы и было, но она слишком верна своим обязанностям, чтобы так предать Совет. Мы с Зевсом обсуждали разные варианты и в итоге пришли к выводу, что Аид — лучшая партия для тебя.

— А сам Аид? Что он думал?

— Он был заинтересован. Ему нужна помощь в Подземном царстве, поскольку Преисподняя растёт с каждым днём, и согласился при условии, что ты выйдешь за него добровольно.

Добровольно. Забавно, насколько у меня и у родителей отличается понимание этого слова. Ну, теперь я хотя бы знаю, что если бы Аид знал о моих сомнениях, он бы не дал согласия на этот брак. Небольшое утешение.

— Тебе никогда не приходило в голову, что я бы хотела выбрать сама?

— Девочка моя, — мама сжала мою ладонь, я не отреагировала. — Конечно, приходило. И далеко не раз. Но я была уверена, что ты полюбишь Аида не меньше нас, а ему отчаянно нужна была та, кто разделит его ношу. Мне безумно жаль, что этот брак причинил вам обоим столько боли, но я верю, что ещё есть надежда. Все мы верим. Может быть, небольшая разлука пойдёт вам обоим на пользу.

Я молчала. Если она согласилась принять меня на полгода только поэтому — чтобы убедить меня, что брак с Аидом не так уж плох, — то мне больше нечего ей сказать. Я навеки останусь его королевой. Если даже Аид не может разорвать эти узы, то никто не в силах. Но, по крайней мере, у меня есть эти полгода, чтобы жить, как хочу, а не плакать из-за нелюбимого мужа или ненавистного царства.

Я люблю маму. Люблю нашу семью. Но чем больше я узнаю о мире вокруг, тем больше понимаю, насколько разные у нас представления о том, как будет лучше для меня. И теперь я не боюсь сказать ей «нет».