Эйми Картер – Божественные истории (страница 31)

— Мне не нужна твоя помощь, Афродита. Если это и случится, то не потому что ты так решила.

Она нахмурилась.

— Я не это…

— Мне плевать, понятно? Я просто хочу вернуть себе прежнюю жизнь. И если ты не можешь мне этого дать… если ты можешь предложить мне только иллюзию чувств к нему, которых на самом деле нет… То нет, спасибо. Я не хочу жить в самообмане.

Её щёки порозовели.

— Ладно. Не хочешь — не надо.

— Ты права, не надо.

Недовольно пыхтя, она вскочила с места и начала нервно перебирать свои волосы.

— Я возвращаюсь на Олимп. Гермес, ты со мной?

— Иди. Я догоню тебя, — ответил он. Во время нашей с Афродитой ссоры он молчал, но сейчас снова взял меня за руку.

Афродита вылетела из обсерватории, и как только за ней захлопнулась дверь, моя выдержка дала сбой. Злость, бессилие, отчаяние — всё, что я подавляла себе со дня свадьбы, вырвалось наружу, и я расплакалась.

После секундного сомнения, Гермес притянул меня в неловкие объятья, я прижалась лбом к его груди. Это несправедливо. Афродита думает, что она всё поняла, но не она заперта в Подземном мире как в клетке. Она может гулять где вздумается, и с мужем у них взаимные чувства. Её брак по расчёту удался.

Но мой разваливался на глазах. Я перепробовала всё: заставляла себя полюбить Аида, пыталась привыкнуть к нему и к этому месту. Но всё это бесполезно, потому что я никогда не смогу выбрать свой путь и жить как захочу.

И, конечно, в этом виноват Зевс. Это всё его вина. Я никогда не стыдилась называться его дочерью, но теперь, узнав, что он сделал ради своих корыстных интересов, лишь бы Гера оставалась в оковах брака, как и я…

— Эй, всё в порядке. С тобой всё будет хорошо.

Но сколько бы раз он это ни повторял, это не становилось правдой, и ни один из нас не мог ничего с этим сделать.

— Я не могу провести так остаток вечности, Гермес.

— Нет, конечно, нет. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это изменить.

Я обняла его крепче, мои плечи дрожали от всхлипываний. Нельзя так рыдать и истерить. Мама учила меня другому: подстраиваться, привыкать, понимать, что не всё всегда будет по-моему. Но я больше не могу быть той правильной девочкой. Где-то посреди всей этой горечи и боли я перестала быть ей и стала самой собой.

Когда я немного успокоилась, Гермес поцеловал меня в макушку.

— Ты моя лучшая подруга. И очень много для меня значишь. Для всех нас, даже если тебе кажется иначе. Не забывай об этом, хорошо?

Я кивнула. Даже если мир начнёт рушиться, Гермес будет рядом со мной. Я уверена.

Как только он ушёл, я тяжело вздохнула и выпрямилась, глядя в окно. Река Стикса текла по пещере, пробивая себе путь, который древнее первых богов. Интересно, каково это — быть смертным? Жить, зная, что когда-нибудь всё закончится? Смертные не знают о Подземном мире, только догадываются. Многие верят, что есть жизнь после смерти, но никто из них не видел этого места. А когда они умирают, то уже не могут вернуться, чтобы рассказать семье и друзьям. Каково это, когда тебя ждёт нечто неизвестное и неизбежное?

В каком-то смысле я им завидовала. Какой бы ужасной ни была их жизнь, они могли обрести покой после смерти. У меня такой возможности нет.

Закрыв глаза, я погрузилась в свои мысли. Думать о той счастливой парочке в лесу было слишком больно, поэтому я сосредоточилась на том, кого хотела увидеть больше всего, — на Гермесе. Видение настоящего возникло передо мной, и моё сердце пропустило удар. Гермес стоял в тронном зале, где были только он и Аид, и смотрел моему так называемому мужу прямо в глаза.

— Если ты не отпустишь её, она зачахнет. И ты это прекрасно знаешь. Видишь каждый день. Так зачем пытаешься отсрочить неизбежное?

Аид нахмурился.

— Так говоришь, будто знаешь, что происходит.

— Я знаю, что ты любишь её так сильно, что страдаешь из-за этого. Знаю, что она не любит тебя, но пытается заставить себя, потому что видит твои мучения. Я знаю, что ты всячески стараешься сделать её счастливой. И я знаю, что, несмотря на это, она всё равно чувствует себя запертой в клетке. И подозреваю, что ты тоже чувствуешь себя загнанным в угол.

Я забыла как дышать, испытывая что-то между злость и облегчением. Наконец-то кто-то сказал Аиду то, что ему нужно было услышать, но этим кто-то должна была быть я. Не Гермес. Это был мой долг перед Аидом.

Но я не могла вмешиваться в видения, только наблюдать. И хотя у меня была мысль вернуться в реальность и пойти к ним, мне не хватило смелости. А так Аид может принять решение без моего вмешательства. По крайней мере, мне хочется в это верить.

— И что ты мне предлагаешь? — тихо спросил Аид. — Бросить её? Да, нам обоим непросто, на это нужно время…

— У вас было достаточно времени, — перебил Гермес.

— Нельзя ожидать, что всё изменится по щелчку пальцев. Это может занять века, тысячелетия…

— И ты поступишь так с ней? Будешь держать её взаперти всё это время, зная, как она несчастна?

Аид помедлил.

— Это тебя не касается.

— Когда моя лучшая подруга чувствует себя так, будто её держат в плену, меня это ещё как касается, — выпалил Гермес. Я вздрогнула, и Аид тоже. Не самый лучший выбор слов, но всё же это правда. Вот только теперь я знала, что ключ от моей клетки был не у Аида.

— Уйди, — потребовал Аид тихим голосом, который сам по себе был не страшен, но в сочетании с огромной божественной силой прозвучал смертоносно. Гермес раскрыл рот, словно собираясь возразить, но в последний момент передумал и развернулся к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Аид зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. То ли успокаиваясь, то ли набираясь духу, чтобы что-то сделать, но через три секунды он исчез.

Вот чёрт. Даже не сомневаюсь, где он сейчас появится. Я вернулась в реальность как раз в ту же секунду, когда он возник рядом с креслом. Совсем не вторжение в личное пространство, да.

— Прости, не хотел прерывать, — он говорил почти с надрывом. Внутри него определённо шла борьба.

— Ничего страшного, — ответила я, выпрямляясь. — Я просто… Ну, сам знаешь. Наблюдала.

— За кем-то конкретным? — поинтересовался он. Я замотала головой. Ему не обязательно знать, что я всё слышала.

Он неловко переминался с ноги на ногу, сложив руки на груди. Мы стояли рядом и смотрели в окно. В итоге, когда я уже думала, что он так ничего и не скажет, он прочистил горло.

— Ты счастлива?

Я моргнула. У него есть какие-то сомнения?

— Нет. Но дело не в тебе, — поспешила добавить я. — Просто это место… Душит меня.

Я не могла точно сказать, была ли ненависть к Подземному царству просто надуманный предлогом или реальный корнем проблем. Да это и неважно. Я уже перепробовало всё, что могла, чтобы исправить это.

— Понятно, — произнёс Аид и, сделав паузу, продолжил: — А что бы могло сделать тебя счастливой?

Я помедлила с ответом. Тысяча вариантов пришли на ум, каждый следующий нелепее предыдущего, но на самом деле у меня было одно только желание.

— Я хочу иметь выбор. Иметь возможность самой выбрать свой жизненный путь.

— И как я могу тебе это дать?

— Я… — пауза. Если соврать сейчас, то второго шанса может не быть. И это причинит только больше страданий в будущем. — Свободу. Отпусти меня. Дай мне развод.

Агония, на мгновение исказившая его лицо, стала для меня сюрпризом. Я недооценивала его отношение ко мне. Серьёзно недооценивала. Это не просто обида мужчины, чью гордость задели. Это боль того, кто теряет всё, что любил.

— Я не могу это сделать, — его слова прозвучали едва слышно. — Будь это в моей власти, я бы дал тебе всё, включая развод. Но связь между Подземным миром и его царицей так сильна, что даже мне её не разорвать.

Вся надежда, теплившая во мне, покинула тело, оставив пустую оболочку. Правда это или нет, но как же логично для него прикрыться моей клятвой Подземному царству. Если бы во мне ещё остались слёзы, я бы расплакалась, но к этому моменту я уже чувствовала себя полностью опустошённой.

Вот, значит, как. Такой моя жизнь будет отныне — пленница не только нелюбимого мужа, но и мира, который я ненавижу всеми фибрами души. У всех будет счастливый конец, кроме меня.

«И Аида», — подумала я, глядя на него краем глаза. Его судьба навеки связана со мной. В тусклом свете свечей его лицо кажется почти серым. Мы говорим не только о моей жизни, но и о его тоже.

Вот только он знал, во что ввязывается, когда соглашался на этот брак. Он мог предположить, что я его не полюблю. Хотя, возможно, такая мысль просто не приходила ему в голову. В любом случае, он свой сделал. У него этот выбор, по крайней мере, был. В отличие от меня.

Я не могла больше сидеть в этом кресле. Мне нужно было уйти — куда угодно, пускай даже в его спальню, лишь бы его самого там не было. Но как только я встала, он развернулся ко мне. Его глаза сверкали в свете огня из камина.

— А что, если… — он сглотнул. Я ещё никогда не видела его таким потерянным, и это разрывало меня изнутри. — Что, если я дам тебе выбор?

Я обхватила себя руками.

— Ты же только что сказал, что не можешь.

— Я не могу позволить тебе уйти навсегда, — медленно согласился он, глядя куда-то над моим плечом. — Но если ты будешь регулярно возвращаться и править вместе со мной…