Эйлин Рей – Слёзы Эрии (страница 34)

Мои легкие жгло огнем, а правая рука онемела от боли — браслет сдерживал Силу Зверя, которая отчаянно рвалась на свободу, обещая защитить от опасности.

Мимо прогрохотал черный экипаж, мчащийся в сторону пылающей башни, а следом за ним пронеслись стражники верхом на вороных конях. При виде вооруженных людей мое сердце забилось от радости. Но Арий, не замедляя бег, резко свернул за угол, оставив их позади. Преследовавший нас узник не отставал. Казалось, я чувствую на затылке его жаркое, зловонное дыхание, и это заставляло бежать еще быстрее.

Не разбирая дороги, мы ввалились в тесный проулок, Арий налетел на брошенную разбитую бочку и только по счастливой случайности удержался на ногах. Воспользовавшись нашим секундным замешательством, преследователь бросился в атаку. Тамиру оттолкнул меня в сторону. Поскользнувшись на зловонной слизи из отходов, которые местные жители выплескивали из окон, я врезалась плечом в стену дома и прижалась к холодному кирпичу, испуганно наблюдая за схваткой.

В полумраке проулка черные глаза узника разгорелись неестественным призрачным огнем. Мужчина по-звериному рычал, шипел и брыкался, пытаясь голыми руками дотянуться до шеи Ария. Он словно одержимый гнался за нами от башни с одной единственной целью — убить и утолить дикий, нечеловеческий голод, никак не связанный с желанием защититься или обрести свободу от темной сырой камеры.

Ударом ноги Арий оттолкнул от себя бывшего узника. Тот врезался спиной в стену, но в тот же миг отпрянул от нее и вновь бросился в атаку, размахивая руками. Заострившиеся когти тамиру вонзились мужчине в плечо, но не чувствуя боли, одержимый продолжал извиваться в попытке удушить парня или вцепиться в его шею щербатыми зубами. Навалившись всем своим весом, Арий приложил узника головой к стене. Раздался глухой хруст, но мужчина продолжал сопротивляться, царапая обломанными ногтями руку, обхватившую его шею. Арий вновь ударил его головой о стену. Еще раз. И еще. Он бил до тех пор, пока человек не обмяк в его руках и безжизненно сполз на землю, оставив на стене кровавую полосу.

И в этот самый момент раздался топот тяжелых сапог. Из-за угла показались два стражника, спешивших на помощь, в которой мы уже не нуждались. Самый быстрый мужчина, оказавшийся к нам ближе всего, резко остановился и окинул Ария изумленным взглядом.

На миг я увидела развернувшуюся сцену глазами стражника: девушка, беспомощно жмущаяся к стене, мертвый мужчина, истекающий кровью, возвышающийся над телом юноша руки которого до середины кисти покрывала гладкая лоснящаяся шерсть, а с острых когтей капала кровь.

В глазах стражника смешались ужас и отвращение к существу, противоречащему человеческой природе. Не раздумывая мужчина вскинул рапиру. Арий не заставил себя ждать.

Он ловко поднырнул под рукой стражника и молниеносно полоснул когтями по шее, вспарывая полоть. Мужчина захрипел, захлебываясь собственной кровью, и, отчаянно зажимая руками рану, упал к ногам тамиру. Не оставляя шанса второму стражнику, Арий метнулся в его сторону. Острые когти с невероятной легкостью пробили кожаный доспех и пронзили грудную клетку. Бездыханный мужчина сполз по стене.

Когда тамиру обернулся, я забыла, как дышать. Он не двигался, не пытался заговорить, просто смотрел на меня с непомерной усталостью, а с его черных когтей капала кровь. Я не могла отвести испуганного взгляда от его лица и алой полосы чужой крови на щеке.

С того самого дня, когда мне стала известна правда о звериной сущности Ария, я отчаянно старалась видеть в нем человека, отказываясь замечать, что он был хищником в людском обличье. Но вот теперь он стоял передо мной: напряженный, готовый к новой атаке, в хаори пропитанной кровью и безучастный к трупам у своих ног. В памяти невольно всплыл один из ночных кошмаров — черный волк на берегу алой реки с точно таким же пугающе равнодушным взглядом.

Я опасливо попятилась, скользя рукой по шероховатой стене, с трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах. Внезапно за спиной Ария возник новы силуэт — высокий, тощий будто скелет мужчина с обожжённым лиловой слизью лицом. Пригнувшись он всматривался в нас своими безжизненными глазами.

— Беги, пташка, — устало произнес Арий.

И я не заставила просить дважды, опрометью кинулась прочь, не разбирая дороги. Мое сердце неистово колотилось от страха, — чудилось, что человек с черными глазами преследует меня, и казалось, я даже слышу, как шлепают по земле его босые ноги.

Я вылетела на широкую мостовую прямо перед мчащимся на всех парах экипажем. Но вместо того, чтобы не останавливаясь мчаться вперед, как можно дальше от грозящих затоптать меня лошадей, замерла, как вкопанная, с ужасом смотря на приближающуюся черную карету.

Внезапно преследователь обрушился на меня со спины, сбил с ног, и мы откатились в сторону. Колеса экипажа прогрохотали в опасной близости от моей головы. Я испуганно закричала, размахивая руками, пытаясь сбросить с себя нападавшего. Но цепкие руки впились в мои запястья, прижимая к земле.

— Успокойся, пташка! — раздался над моим ухом голос Ария. — Успокойся, это я.

Беспомощно рванувшись в последний раз, я изумленно уставилась на нависшего надо мной тамиру. Его руки вновь были человеческими — мягкие, гладкие, без черной звериной шерсти, и лишенные острых когтей.

Экипаж, под колеса которого я едва не угодила мгновение назад, остановился и из него высыпали люди. На кожаных поясах в свете уличных кристаллических ламп угрожающе блестели рапиры.

Арий не успел подняться на ноги, когда один из мужчин схватил его за плечи, оттолкнул от меня и саданул кулаком по лицу, разбив губу, покрывшуюся корочкой запекшейся крови после встречи с Эссой. Тамиру отшатнулся и угодил в руки другого мужчины. Я узнала ворона, вышитого на груди его черного плаща — птица распростерла крылья на подложке из синего велюра, а на месте ее сердца сиял темно-бирюзовый кристалл. Герб Эллора.

«Ищейки Коллегии», — мелькнула в моей голове догадка.

Я подняла взгляд на человека, ударившего Ария и ошарашенно уставилась в его светло-карие, до боли знакомые глаза.

Подхватив под руку, Шейн без малейшего усилия поставил меня на ноги и внимательно оглядел. Я не могла понять, чего в его взгляде было больше — удивления от нашей неожиданной встречи, тревоги от того в каком виде я пребывала или злости за всё это сразу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Шейн, его пальцы болезненно впились в мою руку.

— Башня взорвалась, — едва находя в себе силы, чтобы дышать, залепетала я. — Там были люди…

Перед моими глазами ожили недавние события: люди с призрачным огнем в глазницах, кровь на руках Ария, тела у его ног. Я затравленно огляделась по сторонам, но вокруг царила мертвая тишина, улицу окутал уютный сумрак, из окон высунулись несколько любопытных зевак. Даже одежда тамиру сверкала так, словно только что побывала в ателье — чистая, отутюженная и никогда не видевшая багровых пятен крови. О недавних событиях напоминали лишь разбитая губа Ария и волосы, выбившиеся из короткого хвостика, рассыпавшись по плечам.

Шейн нахмурился, проследив за моим взглядом.

— Да отпустите же меня, прокля́тые Псы! — раздраженно рявкнул Арий в безуспешной попытке вырваться из рук, удерживавших его на месте. — Вам разве не надо мчаться к башне и отлавливать беглецов, вместо того чтобы нападать на порядочных граждан?

— Заткнись, — Шейн бросил на него предостерегающий взгляд. Его мышцы напряглись, а пальцы сжались в кулак. Я вцепилась в руку Шейна, останавливая.

— Шейн.

— Он напал на тебя? — вопрос парня прозвучал, как утверждение.

— Я спас ее, идиот, — брезгливо выплюнул Арий. — А ты накинулся, даже не разобравшись.

— Это правда, — поспешила подтвердить я.

— Если не веришь, сходи посмотри сам, — тамиру качнул головой в сторону темного проулка. — Эти безумцы из тюрьмы разорвали в клочья стражников, а мы чудом унесли ноги.

Я чувствовала, как Арий прожигает меня взглядом, следит за каждым моим движением, готовится выпустить когти, если я ляпну, что-то противоречащее его словам. Закусив губу и потупив взгляд, я кивнула, подтверждая.

Шейн нахмурился еще сильнее. С минуту он раздумывал, внимательно разглядывая Ария, будто выискивал иной повод для его задержания. И не найдя, он нехотя кивнул своим напарникам. Рыжий парень, удерживающий тамиру, тут же разжал руки и сердито скрестил их на груди. А второй, худощавый и вытянутый, будто трость, с ледяным спокойствием ожидающий возле экипажа, скользнул в указанный проулок.

— Что ты здесь делаешь? — Шейн вновь обратился ко мне, его голос звучал сдержанно. Меня, все еще цепляющуюся за его руку, успокоило только ощущение того, как расслабились его мышцы и разжался кулак.

— Башня взорвалась, — в очередной раз повторила я, голос предательски дрожал от недавно пережитого страха, но я чувствовала, как постепенно ко мне возвращается уверенность.

Шейн глубоко вдохнул и вновь повторил свой вопрос:

— Что ты здесь делаешь? Почему ты не дома?

Я открыла рот, но тут же беспомощно закрыла, не в силах найти подходящих слов. Да и что я могла сказать? Что уже не первый день моя душа изнывает от невыносимой боли по тамиру, а наша кровная связь тянет меня прочь из дома?

От необходимости отвечать меня избавил тощий напарник Шейна, выглянувший из проулка — в черном плаще, с копной темных волос он практически сливался с темнотой, царившей между домов.