Эйлин Рей – Слезы Эрии (страница 8)

Звонкий веселый голос донесся с крыльца. На пороге вырос высокий худощавый мужчина с закрученными черными усами.

– Зато их инженеры догадались использовать эфир для полета к звездам, – усмехнулся кто-то из толпы.

– Верно, – худощавый мужчина отсалютовал бокалом в сторону говорившего. – Однажды и мы поднимемся выше облаков – тогда поглядим, в чьем мире звезд больше!

По толпе пробежал довольный ропот, с дальнего конца двора раздался одобрительный свист.

– Но! – мужчина поднял указательный палец. – Я считаю, что чужие миры гораздо интереснее, чем мертвые камни, парящие в небе. И если вы разделяете мое мнение, прошу, проходите, сегодня я порадую вас диковинками из Фенра!

Воодушевленные гости ускорили шаг и потянулись в дом. Пожимая мужчинам руки и учтиво кланяясь женщинам, хозяин спустился с крыльца и направился к нам, распахнув объятия.

– Тенлер, снова наводишь переполох в моем доме? Так ты точно от старости не умрешь!

Мужчины крепко обнялись. Хозяин обменялся рукопожатиями с господином Омьеном и приблизился ко мне. В нос ударил резкий запах ментола с примесью чего-то приторно-сладкого.

– А это и есть та самая моя гостья? – он с усмешкой выделил слово «моя».

– Алесса, – представилась я, неуверенно улыбнувшись.

– Ах, где же мои манеры! – спохватился мужчина. – Артур Моорэт. Я очень рад с тобой познакомиться. Итак, гости дорогие, давайте же поторопимся.

Стоило пересечь порог особняка, как меня оглушило разнообразие звуков: игра оркестра, звон бокалов, смех женщин и голоса спорящих мужчин. Артур провел нас сквозь толпу в конец зала, где возле высокого арочного окна за столиком сидела женщина, облаченная в сверкающее блестками кремовое платье. Ее русые волосы были уложены в высокую прическу, украшенную драгоценными камнями.

– Офелия Моорэт, моя жена, – представил Артур женщину и тихо добавил, склонившись к супруге: – А это Алесса – милое дитя, о котором я тебе рассказывал.

Офелия приветливо улыбнулась, но ее улыбка показалась натянутой, будто любое проявление эмоций причиняло женщине боль.

– О, а вот и вы!

Артур подал руку подошедшей девушке, и она изящно коснулась пальцами его раскрытой ладони. За девушкой, словно тень, следовал юноша. Среди гостей, облаченных в строгие костюмы, он отличался небрежной простотой своего наряда: воздушное черное хаори с широкими рукавами, наброшенное поверх льняной белой рубашки, черные зауженные брюки и шлепанцы на босу ногу. Юноша будто намеренно пытался выделиться из толпы, показать, что он не принадлежит этому месту. Но в то же время шелковая ткань его одеяния, тэмру, вышитый золотом на накидке, и браслеты с драгоценными камнями, звенящие на руках, кричали о достатке.

– Позвольте вас познакомить, – обратился Артур ко мне. – Моя дочь Лукреция и гость нашего дома арий Эрвор. А это Алесса, моя гостья из Сильма.

Лукреция была красива. Она унаследовала от матери все лучшее: точеную фигуру, которую подчеркивало черное обтягивающее платье, мягкие черты лица, золотистые волосы и голубые глаза. Вот только правый глаз Лукреции скрывался за черной кружевной повязкой, из-под которой возле переносицы выглядывал тонкий шрам. Но даже этот недостаток не портил девушку, а придавал ее внешности утонченность.

– Когда все разойдутся, я познакомлю тебя со своими сыновьями, – продолжал Артур. – Вряд ли сейчас я отыщу их в этой толпе среди изобилия прекрасных девушек. Предлагаю тебе тоже не скучать. Развлекайся, а после мы обсудим твою… кхм… проблему.

К столику подошли двое гостей. Они вежливо поклонились Офелии – женщина ответила им слабым кивком – и обратились к Артуру и господину Омьену. Между мужчинами завязался разговор о делах Академии, и они отошли в сторону. Граф Эридир пошел за ними.

– Шейн, я бы хотела с тобой поговорить, – подала голос Лукреция.

Я оглянулась и с сожалением обнаружила, что осталась одна среди незнакомцев: Шеонна исчезла сразу, как мы вошли в дом, Шейн скрылся в толпе под руку с Лукрецией, а господин Омьен и Тенлер Эридир погрузились в увлеченную беседу с коллегами.

Внезапно передо мной остановился один из гостей – пухлый мужчина с маленькими карими глазками, скрывающимися за толстыми линзами очков. Он с минуту пристально разглядывал меня, отчего я почувствовала себя неловко, будто была каким-то занимательным экспонатом на выставке диковинок. Я огляделась по сторонам, но не нашла ни единого знакомого лица, за которое можно было уцепиться. Внезапно мужчина схватил меня за запястье и вывернул руку ладонью вверх. Я тихо пискнула от резкой боли и испуга. Ладонь обожгло, казалось, она горит изнутри и сейчас кружевная перчатка вспыхнет ярким пламенем, но под ней лишь слабо засветилась печать. Мужчина подозрительно прищурился.

– Как тебя зовут? – с нескрываемым недовольством спросил он.

– Отпустите! – рыкнула я, сдерживая дрожь в голосе.

Незнакомец слишком сильно сжимал мое запястье – я почти чувствовала, как трещат мои косточки под его мясистыми пальцами. Я готова была оттолкнуть мужчину, но неожиданно чья-то легкая ладонь опустилась поверх моего сжатого кулака и рядом раздался мелодичный тихий голос.

– Что-то стряслось, граф Роу? – поинтересовалась Офелия.

Женщина приобняла меня – я почувствовала дрожь в ее изящной руке, и вес ее тела обрушился мне на плечи.

– Не знал, что в Эллор прибыл Странник, – растерянно пробормотал мужчина: он явно чувствовал себя неловко в присутствии супруги Артура.

– У моего мужа часто бывают гости – иначе как же еще ему изучать жизнь в других мирах? И он не обязан ставить вас в известность о каждом, кого приводит в наш дом. Если вы забыли, Коллегия дала на это свое согласие.

Во время разговора на губах Офелии играла миролюбивая улыбка, но в голосе чувствовались острые иголки льда.

– Да, конечно. – Граф Роу с виноватым видом попятился. – Простите за беспокойство.

И тут же исчез в толпе.

Офелия заботливо провела рукой по моим волосам.

– Думаю, лучше тебе сегодня как можно меньше мелькать перед глазами членов Коллегии. Может, подождешь завершения встречи в библиотеке? – Вопрос, слетевший с уст женщины, не требовал никакого ответа, кроме беспрекословного подчинения. – Только прежде окажи мне любезность.

Я помогла Офелии снова занять ее место. И только сейчас я заметила, что по обе стороны ее стула располагались два колеса, а в подлокотник были инкрустированы три бирюзовых Слезы Эрии. Офелия расположилась на мягкой подушке и указала мне в сторону широкой лестницы.

– Прямо и налево. Думаю, ты найдешь там много интересного. Я велю, чтобы тебе принесли закуски.

Я послушно кивнула.

Пробраться к лестнице оказалось непросто. Толпа, собравшаяся в центре зала, тесным кольцом обступила огромную клетку, казалось, вырезанную из хрусталя, в которой томилась удивительной красоты птица – лазурные перья едва заметно мерцали, длинный черный клюв зарылся под крыло, а на макушке подрагивал пушистый хохолок. Я задержалась, залюбовавшись диковинным существом, но, поймав на себе ее взгляд, с трудом сглотнула подступивший к горлу комок. Что-то неправильное было в ее взгляде, что-то слишком осмысленное и осуждающее. Пристальный взгляд черных глаз заставлял чувствовать вину. Вину за то, что я стояла рядом с клеткой, за то, что была частью галдящей восторженной толпы, за то, что была беспомощной перед этим обществом и не могла отпереть хрустальный замок.

Меня пробрал озноб.

Внезапно из толпы выскочил ребенок. Заливаясь восторженным смехом, он нырнул рукой в клетку, поймал птицу за длинный хвост и выдернул лазурное перо. Птица вскрикнула и сжалась в тугой комок, а украденное перо в одно мгновение обуглилось в пухлых детских пальцах. Мальчик тут же залился слезами. Какая-то женщина, весело посмеиваясь, попыталась отвлечь его и унять обиженный крик. Но никто из зрителей даже не подумал о том, чтобы отчитать ребенка за жестокость. Гости словно не заметили ни вырванного пера, ни страха в глазах птицы.

Почувствовав горечь на языке, я поспешила к лестнице. Я не могла помочь этому несчастному созданию, не могла спасти, но могла уберечь саму себя от боли и чувства стыда.

Чем дальше уводил меня коридор второго этажа, тем тише звучали голоса гостей и мягче становился свет, излучаемый Слезами Эрии. Дом Артура Моорэта напоминал музей: на стенах висели засушенные образцы растений и насекомых в стеклянных рамках, необычайные маски и картины, иногда и вовсе встречалась кухонная утварь или длинные полки, заваленные разноцветными склянками, – каждая вещица имела собственную табличку с кратким описанием, указанием мира, из которого была привезена, датой и именем члена четы Моорэт, раздобывшего диковинку. В нишах встречались более габаритные трофеи: статуи, живые растения в кадках, я даже нашла чучело и едва не рухнула без сознания, нос к носу столкнувшись с ощетинившимся вепрем, покрытым острыми, как копья, иголками. Я вновь ощутила вину перед лазурной птицей. Этот зверь наглядно показывал ее дальнейшую судьбу: когда она наскучит публике, а ее перья перестанут сиять, несчастное создание займет свой каменный пьедестал в одном из коридоров особняка.

Мои плечи поникли. Стараясь выбросить мрачные мысли из головы, я поплелась дальше.

Найти библиотеку оказалось несложно. Коридор оканчивался высокой двухстворчатой дверью. Не успела я открыть ее, как услышала голос Шейна: