Эйлин Рей – Слезы Эрии (страница 7)

Женщина заботливо пригладила мои волосы и коснулась губами лба. Это был настолько искренний жест, наполненный материнским теплом, что на глаза невольно навернулись слезы. Я поспешила опустить голову, слабо кивнув в ответ. К счастью, Элья не заметила моих влажных глаз, потому что в комнату, словно порыв осеннего ветра, ворвалась Шеонна.

– Нашла! – воскликнула она, размахивая над головой перчатками. – Надеюсь, они подойдут.

Я с благодарностью приняла их и натянула поверх повязок – так они не будут привлекать лишнее внимание. Белое кружево прекрасно дополнило наряд: платье из светло-серого бархата до колен с высоким воротом и пришитой к плечам легкой сиреневой накидкой.

Из моего гармоничного образа выбивалась лишь одна деталь – красный кристалл на шее, окутанный серебряной паутинкой оправы. Это все, что осталось у меня в память о родителях, и я никогда не расставалась с этой вещью.

Я посмотрела через зеркало на Шеонну, возникшую за спиной. Она перехватила мой взгляд в отражении и ободряюще улыбнулась. У нас было мало общего, но все же кое-что роднило: мы обе познали утрату в раннем детстве и наша память о близких заключалась в материальных вещах. Взгляд опустился к запястью Шеонны, где зеленый шелк рукава собрался в складки, а под ними выделялась кожаная нить, продетая через небольшую монету. Шеонна тоже никогда не расставалась с ней: иногда монета висела на ее шее, а иногда, как сейчас, пряталась на руке.

– Что это? – однажды спросила я подругу, воспользовавшись ее разговорчивым настроением.

– Монета, – ответила она с лукавой усмешкой. – Элья рассказывала, что нашла ее в складках моих пеленок, когда мама вернулась из Коэты. Монета – все, что у меня осталось на память о ней. И в некотором роде это даже символично. Шейн говорит, что я часто играю на нервах Саит и мне будет чем откупиться, если богиня смерти не выдержит и придет за мной.

Шеонна шутила, но в ее глазах затаилась глубокая печаль. Я не осмелилась продолжить этот разговор. Каждый в этом доме пережил личную трагедию, и, задавая кому-то очередной вопрос, я боялась случайно причинить боль.

Но сегодня ничто не омрачало взгляда Шеонны.

– Ну что, ты готова познакомиться с Артуром Моорэтом? – подмигнула мне подруга.

Я в нерешительности застыла перед калиткой. Мне казалось, если пересечь эту черту, я стану совершенно беззащитна. Но в то же время меня тянуло на городские улицы, хотелось увидеть Эллор, его жителей и чудеса, скрытые от меня каменной стеной. Шеонна подхватила меня под руку и помогла преодолеть страх. Вместе мы шагнули к ожидающему нас экипажу, поразившему меня с первого взгляда: карета не была запряжена.

Это определенно была карета – такая, какой ее описывают сказочники. Пузатая кабина изумрудного цвета, украшенная золотой резьбой. На дверце красовался герб Эллора и всей южной части Дархэльма – черный ворон с распростертыми крыльями, в груди которого сиял бирюзовый кристалл. На облучке сидел кучер в таком же изумрудном костюме, но вместо поводьев в руках он сжимал тонкие рычажки.

Карета имела нечто общее с машинами из моего мира и все же разительно отличалась от них.

– Эта технология взята из моего мира? – спросила я, не зная, к кому точно обратиться.

– Нет, позаимствована из Коэты. Ее жители не столь научно подкованы, как может показаться, но тем не менее они нашли способ получать чистую энергию, – ответил кучер. Я узнала шелестящий голос графа Эридира.

Мужчина приветливо улыбнулся, спускаясь к нам.

– Электричество? – не поняла я.

– Эфир, – заговорщицки прошептал граф, склонившись ближе.

– Тенлер!

Господин Омьен крепко пожал графу руку и с любопытством окинул карету взглядом. Последним из дома вышел Шейн.

– Снова играешь на нервах Коллегии? Место этой бесовской вещицы по ту сторону Разлома, – господин Омьен передразнил чей-то скрипучий голос и лукаво усмехнулся.

Граф Эридир хрипло рассмеялся в густую бороду:

– Сегодня Коллегия будет говорить не только о подвигах Артура. К слову об Артуре! – Мужчина порылся во внутреннем кармане пиджака и извлек маленький желтоватый свиток, перевязанный бордовой лентой. Вместо печати его скрепляла крошечная Слеза Эрии. – Это для тебя, Алесса.

Я не раздумывая приняла подарок, но он тут же выскользнул из моих пальцев и завис над раскрытой ладонью. Не успела я удивиться странному поведению зачарованной вещицы, как свиток развернулся, вспыхнул белым пламенем и в считаные секунды сгинул в сердце маленького кристалла, еще недавно служившего печатью. Впитав магию свитка, сияющая Слеза рухнула в мою ладонь – будто кто-то оборвал нить, удерживавшую осколок в воздухе. Руку от кончиков пальцев до плеча пронзила острая боль, и, вскрикнув, я испуганно отбросила кристалл в траву. Он тут же погас, сделавшись почти бесцветным.

– Забавно, никогда не видел, как это работает… – пробормотал граф Эридир, смотря в ту точку, где только что исчез сверток.

– Что это было? – дрогнувшим голосом спросила я, рассматривая свою правую ладонь. Под белым кружевом перчатки слабо мерцал витиеватый символ, испещренный рунами.

– Это разрешение на пребывание в Гехейне, – пояснил господин Омьен и добавил: – Теперь ни один маг не посмеет оспорить твое пребывание здесь, но, если кто-то начнет задавать вопросы, не отвечай на них.

От его слов пробрала дрожь. Мое пребывание в этом мире и в этом доме могло стоить всем нам очень дорого.

Пора было выдвигаться. Старшие мужчины заняли место на облучке кареты, а мы с Шеонной и Шейном расположились внутри.

– Надеюсь, эта штука не развалится по пути? – усмехнулся господин Омьен.

Граф звонко рассмеялся и совершенно серьезно ответил:

– Не могу быть уверен, я впервые ей управляю.

Пальцы Шеонны впились в подлокотники кожаного сиденья.

За время поездки никто не проронил ни слова, даже вечно болтливая Шеонна. Я пыталась наслаждаться видами вечернего Эллора, проплывающего мимо окна, но отвлекала неутихающая боль в руке. Правую ладонь жгло огнем, и яркая печать пульсировала в такт моему сердцебиению. Я в очередной раз потерла руку, пытаясь унять неприятные ощущения.

Внезапно Шейн взял меня за запястье, его пальцы опасно приблизились к ладони. Я испугалась и попыталась вырваться. Страшно было представить, что кто-то коснется моих шрамов даже через плотную ткань повязок и перчатки.

– Не дергайся.

Хватка Шейна оказалась стальной. Его ладонь замерла в нескольких сантиметрах над моей. Пальцы начало покалывать, а затем от них по руке растекся приятный холодок, унимая жар и боль.

Шейн отпустил мою руку.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила я.

Шейн лишь кивнул в ответ и вновь уставился в окно, словно ничего не произошло. Шеонна широко улыбнулась, когда наши взгляды пересеклись.

Печать на руке мерцала еще несколько минут, но, когда мы подъехали к дому, ее свет уже погас.

Дом Артура Моорэта располагался недалеко от центральной площади Эллора. Со всего города прибывали экипажи, высаживая у широко распахнутых ворот пассажиров в вечерних нарядах. В саду перед домом уже собралась пестрая, пышущая богатством толпа.

Необычный экипаж графа обогнул длинную вереницу запряженных карет и въехал во двор. Стража, чинно стоявшая по обе стороны от ворот, никак не отреагировала. Мы вышли из экипажа и направились к входу. Толпа недовольно зароптала, многие останавливались, осуждающе качая головой. Все взгляды были устремлены к карете: гости не удивлялись этому чуду техники – их беспокоило лишь его присутствие в Эллоре.

– Зря Артур потакает твоему старческому слабоумию, – недовольно пробормотал господин Омьен. – Однажды тебя постигнет его участь.

Граф ничего не ответил на это замечание, лишь усмехнулся, пригладил седую бороду и окинул взглядом собравшихся, словно набедокуривший подросток, гордившийся результатами своей выходки.

– Почему они так реагируют? – поинтересовалась я у мужчин.

– Потому что эта конструкция – симбиоз магии и эфира, – пояснил Шейн, идущий позади нас. – Место этой штуковине на севере, в Лаарэне, но не в наших краях. Люди боятся подобных изобретений.

– Людям пора бороться со своими страхами, – вмешался в разговор граф Эридир, и его голос был необычайно тверд и серьезен. – Мир не стоит на месте, он развивается с каждым днем. Если бы не эти дурные страхи, Дархэльм стал бы уже самой могущественной империей во всех известных нам мирах.

– Страх людей не беспочвенен, – в голосе Шейна зазвенели ледяные нотки. – Разлом все еще жив в людской памяти, а мертвый Джарэм будет им вечным напоминанием о том, как опасны подобные технологии.

Граф остановился так резко, что я невольно отпрянула, наткнувшись спиной на Шейна и наступив ему на ногу. Тот аккуратно придержал меня за плечи и отстранил, словно табурет, преградивший путь.

– Джарэм уничтожили не технологии, как считает Юг, и не магия, как убежден Север! – Тенлер Эридир прожег Шейна разъяренным взглядом – таким видеть графа мне еще не доводилось. – Его уничтожили вещи гораздо сложнее и опаснее, мальчик.

Шейн выдержал взгляд графа с невозмутимым спокойствием. Гости, проходившие мимо, с любопытством оглядывались и замедляли шаг.

– Что за небывалое чудо техники в моем дворе! Инженеры Коэты ни за что бы не догадались использовать эфир, чтобы заменить лошадей. С подобным изобретением городские улицы станут гораздо чище!