Эйлин Фарли – Неприкаянные (страница 5)

Новый мой лечащий врач мистер Хендрикс. Да уж. Он сухо поздоровался, что-то записал в мое «личное дело» и смылся, сказав: «До встречи, мисс Франк». Красивый мужчина, что и говорить. Похожий чем-то на… Эйдена. Аристократические черты, статность, интонации голоса.

Врачи в белых халатах. Спасатели тел и душ. Как по мне, это одна из самых сексуальных профессий. Немного обидно, что Хендрикс даже не глянул в мою сторону. Но надо бы отвыкать от мужского внимания…

С другой стороны, а что такого? Страсть между доктором и невменяемой пациенткой. Прям отличный сюжет для какого-нибудь эпического любовного романа или киношной мелодрамы. Эх, нет! «Вы нормально устроились?» и «Как самочувствие?» – дежурные фразы, как знак безразличия этого доктора.

Что ждет меня впереди? Неделя за неделей здесь. Сплошная тоска и маета. Хорошо еще, что Хендрикс выписал какие-то таблетки. И посещение дурацкого церковного хора, мать его! Это звучало больше как издевательство. Я ведь не говорю и к тому же далека от христианства.

В общем, ничего не хочу! Забыться, просто стать овощем. А еще лучше – смерть, перед которой нет никакого страха. Вовсе не седая с косой уже наведывалась ко мне, а древний бог Морус7 в человеческом обличии. Ошибка бога. Он забрал Джинни. Боже, как же больно! Одна сплошная боль! Теперь всё окончательно разрушено…

Больше ничего нет.

Что? Зовут на обед? Мой живот тут же отвечает призывным урчанием. Когда я ела-то в последний раз? В гостях у Эндрю в ночь ужаса. Поднимаюсь. Засовываю ноги в убогие тапочки.

Дверь. Коридор. Впереди – вереница дамочек-психов. Все сплошь возрастные и какие-то запущенные. Безнадега одна! Они, как неисправные роботы, которых списали в утиль за неспособность нормально выполнять работу. Никому не нужные, брошенные в темный чулан. Их батареи еще не сели, но, когда это случится, всем будет глубоко плевать.

***

Помещение столовой. Ну и вонь, боже! Даже в школьной столовке пахло приятнее… Вот и зона раздачи. Страшные сосиски и переваренные макароны, гадкого вида рис. Нет уж! Указываю тетке на кастрюлю. Суп-пюре, похоже, что из цветной капусты. Сойдет.

Занимаю место за столом рядом с толстухой, которую тут зовут Пончик Ди. Боковым зрением вижу, что Пончик пялится на мою тарелку. Свою порцию она уже прикончила. Ну и скорость!

– Бу-у-удешь? – тянет она заторможенно.

Что, на хрен, она делает? Она реально сунула палец в мой суп?! Фу, это отвратительно! Никакой культуры и уважения к личным границам. Аппетит пропал, блин. Я с брезгливостью придвигаю к ней тарелку. Ладно, жри на здоровье. Пончик Ди тут же начинает громко похлебывать с ложки. Хоть бы «спасибо», что ли, сказала…

– Всем психам доброго денька! – прорезает помещение озорной, нахальный голос.

Вздрагиваю! Кто это еще пожаловал?

– Джинн! Опять устраиваешь? – произносит строгим тоном санитар.

Господи! Джинн, Джинни-Колокольчик! У меня гудит в ушах, а пальцы задрожали. Это какое-то страшное, многослойное наваждение? Некий сумрачный мир, где ходят тени и призраки из прошлого?

– О! Кто тут у нас? Новенькая?

Призрак явно говорит обо мне. Звуки решительных шагов. «Джинн» быстро приближается. Леденящий ужас целиком и полностью накрывает меня!

– Сядь на место и начинай обедать! Ты оглохла, что ли? Эй! – повышает голос санитар.

Призрак уже за моей спиной! Я слышу его сбивчивое, короткое дыхание. Вдруг – топот. Это санитар бежит. Я зажмуриваюсь, вслушиваясь в их возню и напряженное сопение.

– Отвали, слышь! – отчаянно отбивается призрак.

– В карцер захотела? – пыхтит санитар.

– Я еще до тебя доберусь, паскуда!

Борьба быстро заканчивается. Хлопок дверью. Санитар, похоже, вывел призрака. Я чувствую, как капли холодного пота стекают за шиворот. Полный шок!

Это точно жуткий сон. Или, может, я умерла, но просто не осознаю этого? Так вот как, оказывается, выглядит ад. Ни чертей, ни демонов с рогами и копытами. Никаких раскаленных сковородок, котлов и щипцов. Для грешных душ есть куда более чудовищные пытки.

Обед в аду. Я неловко поднимаюсь на ватных ногах. Вокруг – туман и размытые силуэты заблудших душ и работников этого царства мертвых.

***

Коридор… Дверь… Палата. Кровать. За окном сереет небо.

Ужас, как же голова раскалывается!

Роб

Кемпинг…

С дурацким названием «Лапа медведя». По расчетам, осталось топать недолго. Появившиеся сомнения: не сбился ли я с пути? Лес ведь – не город с табличками и дорожными указателями. Природе всё это не нужно…

Живот.

Там урчание с голодухи. Примерно в это время мисс Эркин начинала готовить завтраки. Дональду Грэйвзу – сэндвич с тунцом. Забавно, что раньше это несложное блюдо называли «Вкус дома для работающих женщин». Ну а для Лузера – яичницу с беконом или омлет с ветчиной. Ну и кофе, конечно же. Обязательно молотый. Из медной чеканной турки его матери. Съесть сухарь из заначки, что ли? Нет. Пора привыкать к тому, что вскоре придется тщательно следить за припасами. И в прямом смысле умерить аппетит.

Добыча.

Охота. Рыбалка. Дональд Грэйвз не был любителем природы. Он не научил Лузера ничему. Предпочитал всему работу, а в короткие перерывы на отдых – книги, газеты и, изредка, новости по телеку. Папаша-трудоголик, в общем. У таких, как он, свои, специфические представления об отдыхе. Энергетически экономные.

Память.

Вообще-то очень полезная штука, особенно когда она у тебя исключительная. Это дает весомое преимущество перед другими. Процитировать любую из прочитанных книг? Ноль проблем! Дать четкое определение – да на здоровье. Инструкции, схемы, графики, иллюстрации и картинки всякие. Чего только нет в моей голове. Наверное, в ней больше информации, чем в публичной библиотеке города. Изготовление ловушек и капканов, способы строительства временных укрытий и землянок. Рецепт, как сделать индейский пеммикан8. Да уж! Кто бы мог подумать, что такие знания могут пригодиться…

Ель.

Притормаживаю. Ее ствол с надвое разломленным сучком. Застывшие золотистые капли. Сковыриваю их. Бесподобный запах смолы. Отправляю эту мягкую горошину в рот. Черт! Прилипла к зубам. А вкус-то прикольный.

Что ж, чувство голода перебито. В лесу много чем можно поживиться даже зимой: замороженные грибы, ягоды, желуди и отвар из хвои для иммунитета.

«Отшельник».

Чем не название для книги? Проверка на прочность и отличный новый опыт. Отрастить бороду, окрепнуть физически и душевно, в общем, измениться до неузнаваемости, а затем с кучей налички тайно свалить в любую точку мира. Купить там поддельные документы. Начать новую жизнь новым человеком там, на чужбине.

Аргентина.

Родина Че. Эрнесто Че Гевары. Врача и революционера. Человека с интереснейшей, но трагической судьбой. Южная Америка. Путешествие от жаркого Мехико до суровой снежной Ушуайи.

Мехико…

Отметить с огоньком День мертвых. Вырядиться в черта, дьявола. Подцепить сладкую мулатку на «Параде Катрин». А лучше двоих. Безостановочно, жадно брать их всю ночь напролет. Шептать на испанском приятные слова под их стоны. А что? Вполне ведь могу сойти за местного, если хорошенько загорю…

Знак!

Так-так, он показался, наконец, в просвете меж деревьев. Схематичное изображение палатки на желтом фоне и виднеющаяся дорога. Супер! Я почти на месте.

Испарина, жар появились. Это адреналин заиграл в крови.

***

Поворот…

Вот и асфальтированная стоянка для машин. Вдали – поляна для домов на колесах и пустые палаточные зоны. Место точно такое, как на фото из буклета для автотуристов. Только вот зелени лета не хватает. Не сезон сейчас. Поздней осенью сюда могут наведаться разве что озабоченные парочки и какие-нибудь наркоманы… Что?

Лай?

Черт! Собака! Это ищейка копов? Хм, да, похоже вроде. Уж больно тоненький голосок. Скорее тявканье мелкой шавки. Не тянет она на овчарку или боксера. Должно быть, какая-нибудь бродяжка, любительница рыться по мусоркам после свинарника, что оставляют после себя «любители природы»?

Тишина.

Собака заткнулась. Лезу в карман и кладу пальцы на рукоять револьвера. Сердце колотится бешено! Лишние проблемы мне ни к чему. Не охота задерживаться тут дольше необходимого.

Цель.

Сарай. Догадки, теории… Там должен храниться инвентарь, сдаваемый в аренду палаточникам и пожирателям барбекю. Эти вещи мне крайне необходимы. В хозпостройке Грэйвзов не нашлось ничего стоящего. Да и опасно было брать слишком много. Следователи после опроса мистера Фиджи легко бы догадались, что самоубийство – инсценировка. Ну, допустим, даже и так. Они наверняка возьмут в разработку версию с побегом в другую страну. Пересечение границы в какой-нибудь фуре или багажнике. В том то и дело, что для этого убийце не нужно походное снаряжение и всякое такое из загашников старика-Фиджи…

Строение.

Вот оно, большое, убогое, мрачное. Сколоченное из самых дешевых тонких досок, потемневших от времени. Плачущие ржавчиной гвозди. Крыша – в зеленых проплешинах мха… Ого!

Дом?

Так и есть. Он за углом сарая. Одноэтажный, крохотный. Это место дежурства сторожа? На улице холод, а дым из печной трубы не идет. Да и тихо к тому же… Ни единого намека на то, что там кто-то есть. Эта хибара, скорее всего, надежно заперта на осень-зиму. Залезть, что ли, еще и туда заодно? Наверняка там есть чем поживиться. Ну нет. Не по плану…

Дверь сарая.