Эйлин Фарли – 14 стрел Купидона (страница 5)

Яков усмехнулся и вытащил наши руки. Подходила пора прощаться.

– Вряд ли, Милана. В понедельник учеба, а я не из тех, кто пропускает пары. Да и в целом… может, мне тоже не хватает спонтанности, чтобы вот так взять и куда-то сорваться. Но я хотя бы честно и сразу об этом говорю.

– Ты тоже спонтанный, – заметила я. Мы остановились в ста метрах от входа, чтобы не привлекать внимания. Еще сто метров могли бы пройти за руку… Почему так грустно от мысли, что сейчас я навсегда расстанусь с человеком, которого утром даже не знала? – Внезапно спас меня сегодня. Ты же не знал, что я просто чокнутая, любящая залипать на застывшие реки. Так что ты – настоящий герой.

Яков усмехнулся и поправил свою розовую шапку. Быстро стемнело, и во дворе, где есть всего несколько фонарей, приколоченных к домам, это особенно ощущалось. В вечерних сумерках Яков выглядел еще привлекательнее, свет красиво ложился на его гладкое лицо и подчеркивал скулы, губы… Когда я еще с кем-нибудь смогу поцеловаться? Будет ли мое сердце биться так же сильно, как сегодня?

– Классный день, – выдохнул Яков. – Я бы не отказался проводить так каждое четырнадцатое февраля.

– Да… Жаль, что мы сейчас разойдемся и больше никогда не встретимся.

Я опустила глаза. Как же по-дурацки все вышло. Такой чудесный день с таким скомканным финалом. Необычное свидание, странные подарки, эта нервная забота от Якова, первый поцелуй…

– Я был прав, – внезапно сказал он, и я подняла глаза. – Ты вообще не понимаешь мужских намеков.

– В смысле?

– В таком смысле, балбеска. Сейчас мне нужно бежать. Не хочу опаздывать, я ж не ты. Но завтра, где-то часа в два… я планирую пройти мимо того же места, где сегодня встретил чокнутую самоубийцу. И если случится чудо, и ты не опоздаешь…

– Не опоздаю! – прервала его я. – Буду там без пяти два!

– Ну посмотрим-посмотрим, – улыбнулся Яков. – В крайнем случае, может, я и готов подождать тебя немного. Скажем, четыре минуточки. Но не больше!

Я улыбалась уже не скрываясь. Яков притянул меня к себе, позволил еще раз вдохнуть его невероятный запах, взглянуть в ледяные глаза. Может, если эти глаза будут рядом даже летом, я не так буду скучать по зимнему Питеру?

– До завтра, Милана. Не опаздывай. Я уже придумал план на следующее антисвидание.

Ничего, кроме дружбы

– Боги, ты снова переспала с ним? – если бы закатывание глаз позволило увидеть собственный мозг, Деймон сделал бы именно это.

– Откуда ты… Что я пропустила?

– Ничего.

Опоздать на ежедневную планерку в частном университете Петера все равно, что подписать себе смертный приговор. Особенно в понедельник. Да, ничего крайне важного на них никогда не говорят (что вообще может происходить такого в стенах университета каждый день?), но для миссис Тонсворд это не имеет значения. Ее ежедневные утренние «лекции» к прослушиванию – обязательны. Точка.

И я не опоздала бы, не напиши мне прошлой ночью Ноэл. Назойливые бывшие – это отвратительно, но когда у тебя нет времени на интрижки, быстрый секс с ними – не грех, верно? Разок.

Ну, пару раз…

Ладно, даже каждую неделю не грех, если никого другого рядом нет! Я так считаю.

– Долго ты будешь делать вид, что слушаешь ее? – Деймон усмехается, вторя моему шепоту.

– Так не терпится посплетничать? – теперь мой черед попытаться разглядеть свои извилины.

– Он предложил мне кини.

– Кини? Это что? – обожаю его недоумевающее лицо.

– Я тоже не поняла. Спросила, готовить мне попкорн или идти бриться, пока он едет.

Деймон прыснул со смеху после секундного раздумья, привлекая внимание буквально всего педагогического состава университета. Ректор закатила глаза, продолжая вещать тем, кто все еще слушал ее – в отличие от нас. Чувствую, надвигается хорошая взбучка после планерки.

– Попкорна у тебя дома, я так понимаю, не оказалось? – Вайст ухмыляется, сдерживая порыв рассмеяться в голос, чем вызывает у меня приступ тихого заговорщического хохота.

– Эта твоя способность понимать, когда я занимаюсь сексом – просто ужасна, Деймон.

– Да что ты! Попробуй смотреть на себя в зеркало хотя бы раз в день. Перед выходом из дома, как вариант. – Он тычет пальцем на мою грудь.

Я опускаю взгляд на свою блузку и понимаю, что верхние пуговицы застегнуты кое-как. Ну… да, детективом быть не обязательно.

– Душный.

– Блудница.

Мы хихикаем в последний раз, пытаясь все-таки хоть немного послушать нудную миссис Тонсворд, но она уже заканчивает планерку. О чем она вообще была? Тонсворд, разумеется, спросит, о чем шла речь – такова ее натура, а наш с Вайстом удел – быть ею взбученными. Каждый. Божий. День. Жаловаться мы перестали, когда поняли: к нам двоим она относится как к собственным студентам, которые каким-то чудом старше и, не менее волшебным образом, стали ее коллегами. Ну… такова судьба. Студенты любят молодых преподавателей, а преподаем мы хорошо.

Меня часто благодарят за привитую к литературе любовь – даже те, кто, казалось бы, к книгам не подойдут никогда в жизни. А Деймон даже меня заставил бегать по утрам. По собственной воле!

– Вайст, Де Касто, задержитесь на минуту. – Мы переглядываемся: тот самый тон. Чего и следовало ожидать.

Когда в кабинете остаемся только мы трое, миссис Тонсворд склоняет голову набок и упирает руки в бока, глядя на нас снисходительным взглядом своих холодных глаз. Сжатые в тонкую полоску губы размыкаются, и ее голос звучит под стать взгляду:

– Вы двое, – она тычет в нас пальцем по очереди, и мы виновато опускаем глаза в пол, это всегда смягчает ее гнев, – будете ответственными в этом году за День святого Валентина. Можете взять себе в помощь волонтеров среди студентов, но только тех, чья успеваемость позволяет. Спортивный зал, коридоры и аудитории должны отражать атмосферу праздника, но, сами понимаете, бюджет ограничен – сходите в бухгалтерию, вам выпишут чек. Вопросы?

Хочется спросить, за что нам все это, но и без того ясно – мы единственные, кто еще не на пенсии и может себе позволить заставить студентов на паре вырезать бумажные сердечки вместо проведения лекции: наши предметы не профильные.

– В спортивном зале будет мероприятие? – Деймон корчит задумчивую мордашку, и миссис Тонсворд едва сдерживает себя, чтобы не отвесить ему затрещину. Я предусмотрительно молчу – чтобы самой ненароком не попасть под раздачу.

– Вы хоть иногда, господи боже мой, слушайте, что я говорю! Зачем я, по-вашему, провожу эти планерки?! – Вот и я не понимаю. Зачем она их проводит каждый день? – В спортивном зале четырнадцатого февраля, в восемнадцать ноль-ноль, состоится бал по случаю Дня святого Валентина.

– Но университет никогда не проводил празднования в этот день. – Вырывается у меня случайно, но я не могу сдержать удивления. День святого Валентина? Студенты всегда обменивались валентинками, да, но в университете это был обычный учебный день. Каждый год.

– Мы проводили опрос среди студентов. Этот праздник, наряду с Хэллоуином, они хотят праздновать в университете: проведение данного мероприятия должно положительно повлиять на настрой студентов и их успеваемость соответственно. Педагогический состав согласился с проведением этого… эксперимента. Вы такие блаженные, – она закатывает глаза, глядя на нас, и показательно вздыхает.

– Хотите сказать, у нас на подготовку четыре дня? – Деймон тоже неплохо корчит мордашку изумления и недовольства.

– Уж сколько есть. Вайст, вы можете перенести занятия для своих студентов.

– А что делать мне? Я планировала тестирования на этой неделе.

– Проведите после праздника, студенты не опечалятся. – Миссис Тонсворд небрежно взмахивает рукой, будто это пустяк какой-то.

Нет, я, конечно, понимаю, что литература для студентов экономических и финансовых направлений не особенно важна, но я подготовила такую красивую презентацию с игровой механикой! Может, тесты миссис Тонсворд и скучные, но мои студенты обожают! Хочется скорчить рожицу подобно Деймону, но я держусь изо всех сил. Да уж, понедельник как всегда – лучше не придумаешь.

– Что вы стоите как истуканы? Пошли вон! Времени в обрез. – И кто тому виной? Еще бы накануне в известность нас поставили…

Мы молча ретируемся, стараясь не раздражать ректора еще больше.

– У тебя лекция? – Деймон, на мое удивление, выглядит воодушевленным. Нам еще не доводилось организовывать праздники в стенах университета. Неужели ему нравится эта идея?

– Нет, я свободна как минимум четыре часа.

– Идем.

Я с трудом успеваю за широким шагом Вайста на своих шпильках, семеня сзади короткими перебежками, но он явно погружен в раздумья и не замечает этого. У дверей кафетерия Деймон наконец останавливается, оглядываясь через плечо и дожидаясь меня.

– Впервые тебя таким взбудораженным вижу, Вайст. – Ворчу я, просачиваясь внутрь как вываливающаяся колбаска из сендвича, между косяком двери и внушительной фигурой друга.

Сьюзи за стойкой расплывается в улыбке и, без лишних слов, подходит к кофемашине, чтобы приготовить наш стандартный ежедневный заказ. Я зависаю у прилавка с выпечкой в раздумьях, чего мне хочется больше: круассан с шоколадным кремом или пончик в фисташковой глазури.

– Как думаешь, аренда будки для фото будет дорого стоить? – Деймон поразительно участлив. Кажется, миссис Тонсворд открыла ящик Пандоры, когда назначила нас двоих. Я не особенно люблю заниматься подобной работой, мне хватило организационной мути еще в колледже, когда я была старостой. А вот Вайст явно загорелся идеей. Решаю взять обе сладости – мне понадобится тонна сахара, чтобы не сойти с ума за эти четыре дня. – Думаю, что на нее уйдет весь бюджет.