Эйке Шнайдер – Чистильщик (страница 23)

— А вот так не стоит, — заметил тот. — Отвыкай.

— Почему? Нечестно?

— Тварям плевать на честь. Но вот касаться их не стоит.

Эрик нахмурился, парировал удар, переходя в контратаку. Меч замер в паре дюймов от шеи Ульвара. Интересно, когда тому надоест играть в кошки-мышки?

— Я видел тварей. И пока совсем не понимаю, чем может помочь клинок.

Ему рассказали, конечно. Но вдруг Ульвар скажет что-то еще?

— Надейся, что не доведется на своей шкуре проверить.

— Не люблю недоговорок. — Очередной удар ушел в пустоту, Эрик пошатнулся, едва не потеряв равновесие.

— Это трудно объяснить, пока не увидишь своими глазами. Так же как трудно объяснить, почему люди Заговоренного готовы сложить за него головы.

Это-то как раз легко объяснить. Потому что Альмод идет в проходе последним. Потому что вытаскивая Фроди вел себя так, словно сам бессмертен. Потому что Заговоренный.

— А об этом лучше спрашивать не у меня, — Он зашипел, когда тяжелая деревяшка больно приложила по ключице. Труп. Зараза!

— Осторожничаешь? — усмехнулся Ульвар. — Он тебе не нравится?

Эрик снова уклонился, едва не потеряв равновесие. Разозлившись, попытался контратаковать.

— Он не девчонка, чтобы нравиться мне или нет. Он мой командир, и либо мы как-то сработаемся, либо я… — он охнул, пропустив удар по запястью, клинок выскользнул из разом онемевшей руки. В настоящем бою Эрик бы уже лишился кисти. Присел, уходя от атаки, подхватил меч левой, понимая, что на самом деле это если и отсрочит «конец», то ненадолго.

— Либо ты однажды не вернешься. — Ульвар снова выбил клинок, опустил меч, отшагнув назад.

— Я в любом случае однажды не вернусь, — пожал плечами Эрик. — Но хотелось бы, чтобы это случилось попозже.

Ульвар кивнул.

— Действительно, средне. — Глянул куда-то ему за плечо. — Но я понял, почему ты его взял.

— Занятно, — усмехнулся Альмод, подходя ближе. — Когда четвертых приводят остальные, никто не таращится на них, как на диковинную зверушку. И не пытается выяснить, зачем и почему.

Мужчины обнялись.

— Потому что ты слишком редко приводишь четвертых, — сказал Ульвар, хлопая Альмода по плечу.

— Предлагаешь положить всех своих только для того, чтобы досужие языки заткнулись? — усмехнулся тот.

— Тогда они начнут болтать еще громче.

Альмод кивнул, обернувшись к Эрику.

— Пойдем, Первый ждет.

Эрик стянул браслет, вернул на место меч, зашагал следом.

Сказать, сколько лет Первому, было трудно. Не старше сорока, наверное — но глядя на изможденное осунувшееся лицо и сероватый оттенок кожи, хотелось накинуть еще дюжину лет. Слишком много забот или болен? Неужели тут нет стоящих целителей? Эрик размышлял об этом, бездумно выслушивая представление Альмода — если верить его словам, сам Эрик получался едва ли не ходячим сборником всевозможных добродетелей — и так же бездумно отвечая на вопросы Первого. Да, учился в Солнечном. Да, перстень получил. Нет, больше ничего не успел.

— Почему я узнаю о том, что у тебя новый четвертый, только когда он оказывается уже здесь? — спросил вдруг Первый.

— А вот это я должен спросить у вас. — сказал Альмод. — Почему я возвращаюсь в ставку и узнаю, что тут не слышали не только о нем, но и об Уне? Я посылал голубя, когда она погибла. Сообщить, что не возвращаюсь в столицу, а заверну в Солнечное за четвертым, пока оттуда не разъехались все выпускники. И посылал второго, когда взял Эрика. Почему оба голубя не долетели? Или куда делись письма? Почему нам пришлось закрыть три прорыва чуть меньше чем за три недели — и сообщение о втором пришло, когда нас было трое — я едва успел представить остальным четвертого. А следующий нам пришлось закрывать с новичком, не прошедшим посвящение.

— Эрик, выйди, — сказал Первый.

— Нет. — Альмод положил руку ему на плечо. — Он теперь мой человек. И рисковал шеей вместе с остальными. Поэтому он имеет право знать: что все-таки происходит, господин?

— До сегодняшнего дня я бы сказал, что ничего особенного. Но, получается, что не долетело два голубя. И…

— И я навел справки, кто для нас пророчил два последних раза.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Первый.

— Трюгви. Который уже ничего не расскажет, потому что сегодня утром не проснулся после суточного бдения.

— И это ты уже знаешь. Тира?

Альмод передернул плечами — то ли да, то ли нет.

— Как-то очень удачно все складывается, не находите, господин? Или неудачно, как посмотреть.

— Оставь этих господ. — Первый выбрался из-за стола, зашагал по кабинету. — Не слишком ли мнительным ты стал? Может быть, ты просто надумал лишнего?

— Что именно я мог надумать? Прорывы? Поднимите записи пророков. Или я вру, что сообщал о неполном отряде? Я похож на самоубийцу?

— Успокойся.

— Не собираюсь. Я взбешен.

Эрик бы сказал, что он холодней зимнего снега. То ли Альмод почему-то сейчас врал, то ли при своих не считал нужным скрывать истинные чувства, а Первый в число «своих» не входил.

— … Потому что если собрать воедино все случившееся, выходит, что кто-то пытается погубить мой отряд. Но кто именно, мы уже не узнаем. Потому что прорицатель, который все отправлял нам зов, мертв.

— Прорицатели иногда не просыпаются после бдений. Черный корень — опасная вещь.

— Прорицатели иногда не просыпаются, голуби не долетают, зов приходит одному и тому же отряду несколько раз подряд, пока другие торчат в ставке месяцами. Бывает все. Но не разом и не с одним и тем же отрядом.

— Я разберусь. Но все же, по мне, ты слишком много о себе возомнил. Мир не вертится вокруг тебя.

— С моей точки зрения — именно вокруг меня он и вертится. — усмехнулся Альмод. Посерьезнел. — Поэтому я настаиваю, чтобы вы действительно попытались разобраться, не отмахиваясь, словно от докучливой мухи. К слову, где мой образец?

— В хранилище, как и остальных командиров.

— Проверьте.

— Если ты так хочешь. Чуть позже. — Первый помолчал. — Еще что-то?

— Да. — Альмод протянул стопку листов, которую до сих пор держал в руках. — Выдержка из магистерской Эрика. Думаю, это будет полезно нам всем.

Первый пробежал глазами один лист, второй…

— Тут ошибка?

— Позволите, господин? — Эрик взял лист.

Почерк у Альмода оказался мелкий и четкий, формулы и схемы изложены безукоризненно. Интересно, он забрал у наставника диссертацию или излагал по памяти?

— Нет, здесь все верно.

— Разверни. — сказал Первый, пододвигая к нему чернильницу. Взял у Эрика исписанный листок. — Действительно, интересно. Сам додумался, или дорабатывал идею наставника?

— Сам.

— Интересно. — повторил Первый. Перевел взгляд на Альмода. — Слушай, отдай парня мне.

Альмод хмыкнул, глянул вопросительно.

— И еще скажи, Фроди так и не хочет быть командиром? — продолжал Первый.

— Об этом вам нужно спросить у него самого. Чей отряд не дошел, пока меня не было?

— Отряды не пропадали. Ринд погибла, пусть Творец примет ее душу.

Альмод молча кивнул.