Эйке Шнайдер – Чистильщик (страница 20)

— Перестань чушь молоть, — сказала вторая. — Привет, Эрик. Извини, что не встретили, как положено.

Она поднялась из-за доски.

— Сбегаю за прислугой.

Эрик озадаченно воззрился на шнур, висящий почти рядом с ней.

— Это не то, — сказала Ингрид. — Тревогу поднять И не вздумай так пошутить. Не поймут.

— Я похож на дурака? — обиделся он.

— Каждый второй новенький хоть раз пробует, — усмехнулась дежурная. Перевела взгляд на Альмода.

— Мог бы и предупредить.

— Я предупреждал.

— Значит, нам решили не говорить раньше времени. Может, и правильно, — она махнула рукой. — Идите уже, обустроим вашего четвертого честь по чести. Ульвар, кстати, тоже новенького привел, слышал?

— Откуда бы? — пожал плечами Альмод. — Давно?

— Недели три. Кнуд. Его ровесник, пожалуй — она кивнула в сторону Эрика. — Болтун ужасный.

Альмод кивнул, глянул на своих.

— В самом деле, идите. Я присмотрю.

Фроди хлопнул Эрика по плечу, зашагал куда-то в темноту коридора. Ингрид обняла и исчезла следом. Эрик только сейчас понял, что все это время — неделю? дольше? — не отходил ни от кого их них дальше, чем на несколько шагов, и успел свыкнуться. Снова остаться одному — ну, вряд ли совсем одному, но опять с какими-то незнакомыми людьми, было… странно. Он внутренне поежился, уставился на доску, чтобы бесцельно не таращиться по сторонам. Кажется, там что-то изменилось. Жаль, что не посмотрел на партию с самого начала.

В конце коридора появился свет: вернулась дежурная. Рядом шел старик со свечой в одной руке и узлом в другой.

— Пойдемте, господин, — сказал слуга.

— Я провожу, — Альмод шагнул следом. — Заодно хоть сразу узнаю, где тебя искать, когда понадобишься.

«Когда». Не «Если».

— Эй, копейщика верни на место! — раздалось за спиной.

Эрик улыбнулся. Кажется, одаренные везде одинаковые. Даже чистильщики.

За поворотом обнаружилась лестница на второй этаж.

— Завтра я должен представить тебя Первому, — сказал Альмод. — Ничего особенного, просто формальность. Но должен предупредить, что твое плетение я ему передам. Слишком полезная штука.

Эрик кивнул.

— Понимаю. И… мое мнение ничего не решает, верно?

— Верно. Многие были бы живы, додумайся до этого кто-то до тебя.

— Понимаю, — повторил Эрик. Отдавать плетение было жаль, он бы еще поигрался с ним, сознавая, что владеет чем-то другим недоступным. Но людей еще жальче. Многие были бы живы… — Но спасибо, что предупредил.

Слуга остановился у двери в дальнем конце коридора, протянул узел.

— Здесь белье в постель. Прошу прощения, что не подготовили все как следует. Смену белья, одежду, если она вам нужна, и прочие мелочи получите завтра у интенданта.

— С кем он будет жить? — спросил Альмод.

— Того господина зовут Кнуд. Он с нами недавно.

Альмод кивнул.

— Хорошо, — он повернулся к Эрику. — Кого завтра прислать, чтобы показали где тут что? Ингрид?

— Сам разберусь, — буркнул он. — Не маленький. Что мне можно делать, и чего нельзя?

— Делай что хочешь, — хмыкнул тот. — Зарвешься — найдется, кому остановить.

— Вот спасибочки, — не удержался Эрик. Открыл дверь и шагнул в темноту.

— Привет, — раздалось оттуда. — Я Кнуд.

Загорелся светлячок, явив белобрысого взъерошенного парня, сидящего в кровати.

— Эрик. Извини, не хотел будить.

— Ничего, я просто сплю чутко.

Как ты такой университет-то пережил, подумал Эрик, где по двадцать человек в одной спальне, от малолеток до выпускников. Спрашивать не стал: не его дело. Но тот словно услышал.

— Привык, что кругом всегда толпа, они и не напрягали… а тут вдруг один, вот и подлетаю от каждого шороха. Вдвоем веселее будет.

Комната выглядела небольшой, но не тесной. Две кровати в разных углах, традиционные сундуки для личных вещей у изножья, стол, на котором стоял поднос с кувшином, парой кружек и чем-то укрытым полотенцем, две табуретки. В стене над ним — окно, сейчас заложенное ставнями. Умывальник у двери. Эрик развернул узел — внутри действительно обнаружились две чистые, хрустящие простыни, наволочка и полотенце. Он начал застилать койку.

— Когда тебя забрали? — спросил Кнуд.

Пришлось остановиться, чтобы посчитать. Кажется, все это началось так давно, что впору забыть, когда именно.

— Девять дней. Или, наверное, уже десять. А тебя?

— Три недели. И я даже успел остановить один прорыв. Ну, в смысле, вместе с Ульваром и остальными, — он смутился. — То есть я больше стоял и смотрел, если совсем честно. А ты? Хотя, чего это я, — спохватился он. — За десять дней только-только от Солнечного сюда на перекладных.

Эрик неопределенно хмыкнул. Может, и так, только проверить ему не довелось.

— Как тебе тут? — поинтересовался он.

— Если честно — жутко скучно. Прорыв останавливать вовсе не так страшно, как говорят…

Перед глазами против воли встала расползающаяся плоть, пламя, слетающее с рук Альмода, его бесстрастное лицо, крик Фроди…

— … а здесь и вовсе нечего делать. Дежурства раз в несколько дней, днем занятия с наставниками — два часа фехтования и два плетения, и все.

— И даже библиотеки нет?

— Есть, конечно…

Как может быть скучно грамотному человеку рядом с библиотекой, Эрик понять не мог совершенно.

— … но ничего особенного. В университете лучше была.

Сравнил, тоже. Про библиотеку столичного университета ходили легенды — и то сказать, веками собиралась. Ладно, для начала и ничего особенного сойдет. А учитывая, что остальные в отряде тоже носов не отрывали от книг, и даже долю на них откладывали, наверняка расскажут, где можно добыть еще.

— Но знал бы, что будет так скучно — десять раз подумал бы, прежде, чем попроситься.

Эрик озадаченно вытаращился на него.

— Ты сам попросился?

— Когда Ульвар пришел в университет, я подошел и спросил, что надо сделать, чтобы попасть к ним. Он посмеялся и сказал, что после, может быть, расскажет. А потом выбрал меня.

— Но зачем напрашиваться самому?

— Это возможность.

— Возможность для чего? Умереть через пару лет?

— Не успев состариться, заметь, — хохотнул Кнуд. — Деньги. Очень хорошие деньги. Свобода, пока не идешь наперекор правилам ордена, а они вовсе необременительны. И вообще… Ну подумай сам: каждый год в столице перстни получают две дюжины человек, и никто не хочет прислуживать благородным в каком-нибудь захолустье. Чтобы получить приличную должность — а жить здесь дорого — нужно или серебро, или связи, или невероятный талант, или еще более невероятное везение. У меня нет ничего из этого. А так, — он повел рукой, словно предлагая посмотреть, — вот она, столица. Жилье, еда и даже одежда, если тебе неважно, что за портной обшивает — за счет ордена. Он ухмыльнулся. — И девчонки вешаются.