Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1 (страница 35)

Мне тревожно как раз потому, что я знаю о «комнате». А не знал бы — и сам ни о чем бы не думал… Да, не знал бы о «Комнате» — и проблем бы никаких не было. И пусть день повторяется, я все равно буду радоваться ему, как и любому другому дню в своей скучной обычной жизни. Просто проведу его, не вспоминая чью-либо печальную историю. Да, точно проведу — беззаботно и счастливо.

И всего этого я лишился из-за простого высокомерия.

— Кажись, Хоссии, ты вдуплил. И чё теперь будешь делать?

— Ага. И точно знаю, как поступить.

— Серьезно?.. Ну тогда… — Харуаки остановился на полуслове, и я обернулся — позади стояла Моги.

— Что такое? — спросил я.

— Я украду Кадзуки на пару слов? — обменялась с нами взглядами Моги.

— Ну, мы вроде как все порешали, да, Хосии? Если нужен буду — спрашивай.

— Да, Харуаки, спасибо.

— Рад помочь, — попрощался Харуаки и ушел.

Но зачем я понадобился Моги? Кажется, она специально искала меня?

Я повернулся к ней и подумал: какая же она все-таки красивая! Но стоило мне об этом подумать, как я тут же понял, что не могу больше смотреть на нее, и отвел глаза. Некоторое время мы просто стояли и молчали. Я ждал, когда она заговорит, но она все не начинала, а только сердито хмурилась.

— Хочу спросить кое-что. Может, прозвучит странно, но ты ответь. Не задумываясь.

— А… Хорошо, — кивнул я.

Моги напряглась — явно набиралась храбрости, — но довольно быстро решилась и заглянула мне в глаза:

— Я — Касуми Моги?

А?..

Вопрос меня так ошарашил, что я даже не успел хорошенько его обдумать и уставился на нее — наверняка с озадаченным лицом. Видимо, от этого Моги стало неловко, и она отвела глаза.

— Кхм, Моги?.. У тебя что-то с памятью?

— Понимаю, как странно это прозвучало… но все же ответь на вопрос.

— Ну конечно, ты — Касуми Моги… — А вот будь это обычная жизнь, мне бы не пришлось так отвечать.

— Вот как… — пробормотала Моги. Ее голос звучал немного грустно. — Ты, наверное, не поверишь, поэтому приготовься. Я… — Моги, та самая Касуми Моги, в которую я влюбился, вдруг выдала то, что никак не могло уложиться в моей голове: — Ая Отонаси.

— Чего?.. Ая Отонаси?.. Моги, так ты… Мария? Как же так?! — Я совершенно растерялся, но Моги настаивала:

— Да, я — Ая Отонаси, но вы все почему-то зовете меня Касуми Моги. Да, я выгляжу иначе, у меня и голос другой, и вы почти меня убедили, но… но все-таки я точно Ая Отонаси, — произнесла Касуми Моги, глядя мне прямо в глаза.

Да… Ее голос и внешность скорее подходят Ае Отонаси, но…

— Гм… слушай, может, у тебя раздвоение личности, как в манге какой-нибудь? И как раз сейчас в тебе другая личность?

Идея дурацкая, если честно, но хотя бы в рамках здравого смысла.

— Уже думала об этом. Но тогда непонятно, почему ты не заметил, что мой характер изменился и почему я вспомнила имя Аи Отонаси, согласен?

Ну да, я ведь не обращался к ней как к Ае Отонаси.

— Тогда как так получилось, что ты стала Моги?

— Я и не стала, а просто заняла ее место. Как же объяснить?.. Ладно, ты ведь понимаешь, что если я — Ая Отонаси, то в этом двадцать семь тысяч семьсот пятьдесят шестом повторе Касуми Моги просто нет?

Я кивнул.

— Ее не стало, и место пустует. Я ведь говорила, что раньше становилась новенькой не по своему желанию? Наверное, из-за того, что в этот раз для меня появилось другое свободное место, я и не стала новенькой.

Как-то… спорно.

— Но ведь не только я… Не могли же все одноклассники спутать тебя с Моги?

— И в этом действительно проблема. Впрочем, пока я размышляла об этом, пришла к ответу на другой вопрос. Поскольку владелец пережил все двадцать семь тысяч семьсот пятьдесят пять повторов, его характер наверняка изменился, но этого никто не заметил.

Наверное, так и есть.

— Думаю, в «Комнате» есть какое-то правило, из-за которого окружающие не замечают перемен во владельце. По крайней мере, перемены никак не влияют на изначальные отношения. Владелицей оказалась Касуми Моги, но она почему-то исчезла, а ее место заняла я. Правило сработало, поэтому никто и не заметил, что у меня и внешность, и характер Аи Отонаси.

Объяснение Моги казалось в целом понятным.

Если эта девушка и правда Мария, то надо радоваться. Наверное. Но правда ли она Мария? Даже не знаю, что и делать. Конечно, если она — Мария, то просто поведет меня за собой.

Вот только…

— Не верю.

Пока что я не готов это принять.

У Моги округлились глаза: так она удивилась, что я возразил ей.

— Понимаю, сложно поверить, но не нужно меня отталкивать.

В ответ я лишь прикусил губу.

— А, вот как… Ты просто не хочешь принять правду. Ни в какую не хочешь признавать, что Моги оказалась владелицей шкатулки. Понимаю. Ты ведь…

— Перестань! — не задумываясь, выкрикнул я.

Да, я не хочу в это верить, но дело не в том, что Моги — владелица. Не могу поверить во все это, потому что…

— Я люблю Моги… — кое-как выдавил из себя я.

— Знаю. — Она приподняла бровь, показывая, что это можно было и не говорить.

— Поэтому… Моги не может быть Марией!..

Я сжал кулаки с такой силой, что у меня задрожали руки. Ложная Моги увидела это и, кажется, наконец-то поняла, что я пытался сказать. Она закрыла рот и широко распахнула глаза.

Я люблю Моги.

Даже теперь это чувство никуда не делось.

Даже когда… Моги стала вести себя как Отонаси.

Допустим, Моги не врет, но тогда, получается, что я просто посмешище — сам не заметил, как изменилась моя возлюбленная. Не заметил, как ее подменили Марией. И дело совсем не в ней, просто я не могу справиться с собственными чувствами.

Говорят, что любовь слепа, но не настолько же!

Моя вот оказалась фальшивкой.

Та самая любовь, которую я пронес через столько повторений, оказалась подделкой.

И поэтому я не могу принять… не могу понять, что девушка передо мной — Ая Отонаси. Стоит мне с этим смириться, и моя любовь исчезнет.

— Я люблю Моги! — выкрикнул я, словно собрался объявить кому-то войну.

Ложная Моги молча опустила глаза.

Признание — просто кошмар. Я ведь и не подумал о чувствах той, что стоит передо мной. Я вообще признался только для того, чтобы и дальше отрицать неприглядную действительность.

Я сжал кулаки крепче, мне оставалось сказать лишь одно: