Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1 (страница 34)

Мной завладеет шкатулка.

Поэтому, пока я еще Касуми Моги… нужно убить себя.

— Прощай, Кадзу.

И я решила покончить с такой удобной шкатулкой, которая так и не принесла мне счастья.

Решила встретить свой конец, упав прямо на своего возлюбленного. Наверное, вот оно, счастье. Так что меня все устраивает. Все устраивает.

Я закрываю глаза.

Снова я их не…

— Разве тебе разрешали умирать?

От удивления я вновь распахнула глаза.

В стороне стоял незнакомец, который дал мне шкатулку. Кадзу его не заметил, — выходит, видеть его могла я одна.

Я встретилась с ним взглядом, и он спокойно улыбнулся:

— Мне хотелось еще понаблюдать за этим мальчиком, так что твое решение убить эту прекрасную возможность весьма некстати. Я собираюсь наблюдать за ним всю вечность.

Что?.. О чем это он?..

— Но когда все повторяется из раза в раз, уже не так интересно. Забирать шкатулки обратно, вообще-то, не в моих правилах, но… Не отдашь ли ты мне свою? Я чуть подправлю ее. Ты ведь все равно собиралась ее разбить… Ну так что, ты не против?

Не дожидаясь ответа, он приложил руку к моей груди, и тут же…

— О, а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!

Меня охватила дикая боль. В прошлом меня сбивал грузовик, я всадила в себя нож, но эта боль с прежними страданиями не сравнится. Ее я вынести не могла. Мне казалось, что мою душу покрошили на мелкие кусочки, — такая это была агония. Боль тянула нервы, и от нее нельзя было спастись.

Незнакомец достал из моей груди шкатулку примерно с ладонь размером и улыбнулся.

— Да, думаю, ты поняла, что шкатулка без тебя уже не сработает. Поэтому полезай внутрь, — произнес он и начал сворачивать меня.

Он все сворачивал и сворачивал меня, пока я не уместилась внутри.

Кадзу. Пожалуйста, Кадзу…

Знаю, я вела себя так эгоистично. Знаю, что после такого просто нагло полагаться на тебя… но… но… …Нет… хватит!..

Кадзу, помоги!..

Я должен положить конец «Комнате удаления» и вернуть обычную жизнь.

Так что может мне помешать? Что станет преградой в худшем случае? Какое такое непреодолимое препятствие? Будет так же трудно, как пройти по канату, натянутому между крышами домов? Надо прожить один и тот же день миллион раз?

Думаю, нет. Тогда бы стало очевидно, с чем имеешь дело. Какая бы трудность ни возникла на пути, у меня сколько угодно времени, чтобы узнать, как с ней справиться.

И поэтому самое худшее — не знать, что за препятствие перед тобой. Ведь если не знаешь, что нужно преодолеть, ты просто не представляешь, что именно надо сделать. Только в «Комнате» время не течет, а значит, утверждение, что времени сколько угодно и решение придет само, тоже неверно.

И вот теперь… кажется, именно тот случай.

— Ты чего, Хосии? Странный, блин, какой-то… — с легкой улыбкой заговорил со мной Харуаки.

Первый урок только закончился, была перемена, но из класса выйти еще никто не успел. Как и всегда, на своем месте сидела Моги… Как и всегда, в классе были все тридцать восемь учеников.

Я пытался понять, почему те, кого вроде бы «удалили», снова здесь, но по какой-то причине забыл почти все из прошлого раза. Мне казалось, мы нашли что-то, но вспомнить, что конкретно, никак не получалось.

Ну и ладно. Это еще нормально.

Если мы в прошлый раз откопали что-то значимое, то наверняка и в этом повторе доберемся до фактов. Конечно, странно, что удаленные одноклассники вернулись, но, по правде говоря, моя задача от этого вообще не меняется.

Проблем быть не должно.

— И все-таки какая сегодня скукотища… Ничего новенького! — выдохнула Коконэ.

Ничего новенького?..

От слов Коконэ что-то разболелось в груди.

Поверить не могу! Нет, не хочу верить! Не хочу принимать. Особенно теперь.

— Дайя, — позвал я старосту в надежде, что хоть он мне поможет, и Дайя повернулся ко мне. — Не слышал, случайно, к нам переводить никого не собираются?

Я надеялся хотя бы на кивок, но…

— А? О чем это ты?

Дайя только нахмурился: похоже, он ничего об этом не знал.

Значит… Ая Отонаси уже «удалена».

И что делать?

Искать виновника. Но как? Нужно достать шкатулку, разбить ее или что?

Я собирался делать все вместе с Марией, но теперь я остался совсем один. На самом деле я всегда целиком и полностью полагался на нее, и, когда Марии не стало, мне даже в голову не шло, что следует предпринять…

— Слушай, а какая разница, обычная это жизнь или в этой самой «Комнате»? — не понял проблемы Харуаки, когда я решил с ним посоветоваться.

Я не знал, что делать, поэтому на большой перемене направился в первую очередь к Харуаки. Стоило мне закончить, как он пришел к этому выводу — недолго думая.

Харуаки я знаю хорошо: он ответил так не потому, что не верил в мою бредовую историю, а…

— Какая, говоришь, разница?..

— Да блин! Типа считаешь, что не верю тебе? Ну лады, давай считать, что мы типа в этой «Комнате». Ну и чё в этом такого? Чем жизнь тут отличается от обычной жизни, которую ты хочешь вернуть?

— Чем отличается? Да они совсем…

— Ваще не отличается, ага? Я же типа тут, хотя ты говоришь, что не-а, мы с ребятами исчезли. Но ваще-то, никакой Аи Отонаси сроду не было в классе. То есть, прикинь, все вернулось на круги своя, так?

Вернулось на круги своя?

Наверное…

Да, если бы не было «Комнаты», я бы не встретился с Марией.

По правде, Марию никто не знает — и это понятно, ведь Ая Отонаси никак не связана с классом «1-6».

Может, тогда все было сном? И Ая Отонаси — лишь моя выдумка?

Не знаю… Но сегодня все еще второе марта.

— Здесь, в «Комнате», бесконечно повторяется второе марта. Ты что, считаешь, это обычная жизнь? — Я был уверен, что Харуаки тут же со мной согласится.

Однако…

— Не, я думал об этом… — помотал головой Харуаки.

То есть ответил так скоро и естественно, что я чуть рот не разинул. Он и сам заметил, какое впечатление произвел, поэтому с неловким видом зачесал затылок и продолжил:

— Не, я понимаю, о чем ты, но ты напрягаешься разве не потому, что сам в курсе повторов? Ну жил ты обычной жизнью, которая, ну, типа состоит из постоянного «одного и того же», все дни — ваще одинаковые. Только ты типа не замечаешь — не? Ну чисто никогда? Я вот — нет. Ниче такого не чувствую. Вот все, что идет как всегда, и есть для меня типа обычная жизнь, даже если это «Комната удаления».

И ведь… так и есть.