Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1 (страница 24)
— Я скорее язык откушу, чем скажу такое.
— Да уж, сделай одолжение, весь мир порадуется.
— Я, вообще-то, про твой язык.
— Ха-ха, ты что, мечтаешь о французском поцелуе? Со мной? Ох, только держи себя в руках!
Больше не обращаясь ко мне, они, как всегда, устроили перепалку.
Скоро Дайя заговорит о новенькой.
Давай скорее, Отонаси!
— Ая Отонаси. Мне нет дела ни до кого, кроме Хосино и владельца.
Класс тут же загудел.
А? Новенькая что, решила с порога обозначить расстояние, на котором всем стоит от нее держаться? Но я, в отличие от тебя, учусь здесь уже год и вести себя так не могу!
— Что за владелец? И чем он владеет? Или кем? Может, это владелец Хосино?
— Короче, его девушка, да?
— Значит, у Кадзу есть девушка, а Отонаси ее ищет? Так?
— Но выходит, что между Хосино и Отонаси тоже что-то есть? Он что, встречается… с двумя?!
— Верно! Так и есть! Ух, звучит прикольно!
— У Отонаси к этому ловеласу, наверное, сложные чувства, любовь и ненависть… Она преследует его, вот и перевелась к нам, — ну точно!
— Ах, Хосино, соблазнил такую красотку?! Да ты у нас прямо альфа-самец!
Ребята строили теории, одна безумнее другой, уже не обращая на нас особого внимания. Откуда только они этого бреда понабрались?
— Значит… Кадзу просто играл моими чувствами…
— Чего?! Так ты и была второй?!
— Нет… Кажется, я была лишь запасной, третьей… А может… может, есть еще и другие… — притворно разрыдалась Коконэ.
— Ох… вот урод! — воскликнул Дайя, хотя голоса он никогда не повышает.
Да уж, в паре они работают отлично, ничего не скажешь.
— Н-да… — забормотала Отонаси. — Теперь они от нас не отстанут. И все из-за тебя.
Так это… я виноват?!
Урок закончился, и мы с Отонаси вылетели из класса. Некоторые провожали нас одобрительными возгласами, хотя в глазах парней явно читалась жажда крови. Но нам с Отонаси было плевать на всех.
Как и всегда, мы пришли на задний двор, решив, что на занятия больше не вернемся.
— Значит, если сотрудничать с тобой, дело примет такой оборот. Ты обязательно втянешь меня в отношения с другими людьми, а это… непросто.
Нет, причина вообще не в этом, а в том, как Отонаси заявила о себе классу.
— И на этот раз трудности возникли не из-за того, что я всех игнорирую. Надо же. Такое у меня впервые. За двадцать семь тысяч семьсот пятьдесят пять раз… И правда интересно.
— Нашла чему радоваться.
— Именно. Приятно видеть хоть что-то новенькое. К тому же теперь мы работаем в паре, а значит, многое вокруг переменилось, и это хорошо.
— Почему?
— Потому что, возможно, есть какие-то детали, которых я не замечала, пока была одна.
Если так, работать в паре действительно полезнее, но…
Нет, Отонаси на удивление права. Она же не знает, каким был класс до сегодняшнего дня, так что ей и сравнить не с чем. И, например, не в курсе, что я влюбился в Моги между вчера и сегодня, то есть внутри «Комнаты удаления».
— Так что сейчас делаем?
— Ну, я по-прежнему думаю, что ты напрямую связан со всем, что тут происходит.
— А? До сих пор меня подозреваешь?
— Нет. Но ответь на вопрос: как ты сохраняешь память?
— А… ну…
— Непонятно, да? Ты отличаешься от остальных. Разве не кажется странным то, что ты один можешь все помнить?
— Ну… да, конечно это странно.
— Вот я и думаю, не специально ли так сделал владелец.
— Это… как?
— Вечно ты тормозишь! Короче, владелец сохраняет тебе память, вот я и думаю, сознательно ли он это делает.
Выходит, сохранять мне память — одна из задач «Комнаты»?
— Нет, вряд ли. Я ведь не всегда все помню. Если б не ты, я бы тоже, наверное, забывал, как и остальные.
— Да, это и правда выбивается из моей гипотезы. Но может быть и так, что сохранение воспоминаний просто не работает как надо — так же как и возвращение в прошлое. Просто подумай: если ты все помнишь, то прошлое уже не вернуть в его изначальном виде. Вот такое противоречие.
Может, и так. Но кое-чего я все равно не понимал.
— Зачем вообще сохранять мне память?
— А я что, в курсе? — отрезала Отонаси. — Зато знаю, какое чувство толкает человека к действию сильнее прочих.
— И какое?
Отонаси нахмурилась:
— Любовь.
— Лю… бовь?..
Из-за того что Отонаси состроила такое страшное лицо, я даже не понял, что она сказала. А-а, любовь…
— Как мило, Отонаси.
В ответ она наградила меня ледяным взглядом:
— Ни разу. Разве сильная любовь чем-то отличается от ненависти?
— Чем-то отличается от ненависти? — опешил я. — Да всем!
— Ничем. Ну ладно, да, они отличаются… Люди сами не понимают, насколько любовь грязное чувство, что она хуже ненависти. Мерзко.
Мерзко, говоришь…
— Но я сейчас не об этом. Кто-нибудь приходит на ум, Кадзуки?
— Спрашиваешь, влюблен ли в меня кто-нибудь? Да нет, коне… — отмахнулся я и сразу вспомнил.