Эйб Мосс – Лакомые кусочки (страница 4)
– Ни за что. Не настолько.
– Может, она ведет себя так ради меня? Пытается произвести хорошее первое впечатление?
– Тогда она впервые озаботилась этим. Я могу по пальцам одной руки пересчитать ее объятия.
Все еще прижимаясь лицом к его шее – ощущая у своего виска его тепло, – Конни нахмурилась. Ей всегда было немного больно слушать истории о детстве Эвана. Хотя он и рос среди такого богатства и привилегий, заменить ими тепло человеческого общения было невозможно.
Ей же больше нечего было предложить. Во всяком случае, ничего полезного. Эван явно знал своих родителей гораздо лучше, чем она.
– Может, твоя мама уже чего-нибудь выпила? – пошутила она.
Эван тихо рассмеялся.
– Некоторые люди и правда становятся сентиментальными, когда выпьют, но…
– Но не твоя мать, – закончила за него Конни.
– Да. Но не она. – Эван повернулся к Конни, тоже обнял ее. – Я рад, что ты здесь.
– Я тоже.
Они поцеловались. Эван обхватил Конни за талию и секунду просто любовался ею.
– Может, на День благодарения поедем к твоим бабушке с дедушкой? – спросил он.
– Договорились.
Пока Эван расстегивал молнию на своем чемодане, Конни проверила телефон и обнаружила, что батарея разряжается. Она тоже расстегнула чемодан и довольно быстро поняла, что кое-что забыла.
– О, черт. Ты случайно не захватил зарядку для телефона?
– Да. Тебе нужна?
Эван протянул ей свое зарядное устройство. Конни нашла у тумбочки розетку, воткнула туда блок, а затем положила подключенный телефон на тумбочку. Когда она снова повернулась к Эвану, то увидела, что он прислонился к изножью кровати и опять уставился в никуда. Выглядя при этом так, будто может простоять вечность, не обременяя себя заботами, не спеша покинуть комнату или вернуться вниз и стать частью своей семьи.
– Ты готов? – спросила Конни.
Эван очнулся от своих мыслей. Мягко улыбнулся.
– Нет, но все равно пойдем.
Четыре
Опять следуя за Эваном по коридору, Конни взглянула на закрытую дверь, мимо которой они недавно уже проходили, и прошептала:
– Как зовут твою невестку?
– Элиза, – сказал он. – Майлз и Элиза. – Когда они подошли к лестнице, Эван продолжил: – Мама – Дженис, отец – Дейл, дядя – Джереми…
– И Райли, – закончила Конни. – Твоя сестра.
– Или Рай, как я ее называю.
Они были на полпути вниз, когда в пролете показалась мать Эвана – перегнувшись через перила, она смотрела вверх, на молодых людей.
– Подумала, что слышу, как вы идете, – произнесла она, сияя. – Эван, отец с братом на заднем дворе.
– Да, ты говорила, они ищут… крысоловки? – отозвался Эван.
– В сарае ужасный беспорядок, так что им понадобилось больше времени, чем ожидалось. Иди помоги им. – Эван обошел мать у подножия лестницы, и Дженис переключила внимание на Конни. – И Конни… если бы ты помогла мне на кухне, я была бы очень признательна.
– Конечно, – ответила она.
Они с Эваном осторожно переглянулись – «Во что я, собственно, ввязываюсь?» – и двинулись по главному холлу в заднюю часть дома. Эван привел их на кухню. Шторы там были раздвинуты и впускали тусклый свет с улицы. Помещение было на удивление просторным с бежевыми мраморными столешницами и дорогими шкафчиками из вишневого дерева. Как оказалось, Дженис уже поставила на плиту кастрюлю с бульоном, а из духовки пахло жарким. Эван направился прямо к двери черного хода. Там он остановился, пытаясь разглядеть остальных сквозь маленькое окошко.
– Ты сказала, что они уже на заднем дворе?
– Да, думаю, они буквально
Конни вежливо улыбнулась. Эван, открывая дверь черного хода, бросил на нее последний взгляд – с извиняющейся гримасой. Конни ободряюще улыбнулась в ответ. «Со мной все будет в порядке», – она надеялась, что улыбка передаст ему эту мысль. Затем Эван вышел наружу, закрыл за собой дверь, и внезапно Конни с Дженис остались наедине.
«Мать и новая девушка ее сына», – подумала Конни.
– Умеешь обращаться с ножом? – спросила Дженис.
Она торопливо обошла Конни и направилась к кухонному острову, где уже расположились разделочная доска, несколько больших морковок, помидоры, красный лук, а еще зеленый, желтый и оранжевый перцы. На доске лежал безупречно заточенный поварской нож. Конни встала перед ними.
– Думаю, смогу справиться с овощами, – игриво ответила она. По крайней мере, она надеялась, что прозвучало игриво. Внезапно Конни ощутила неуверенность и в своих словах, и в своем тоне. Без Эвана ощущение того, насколько важно произвести хорошее впечатление, словно подавило ее.
– Хорошо. Все уже помыто. – Дженис ласково улыбнулась, обняла Конни за плечи и нежно их сжала. Конни это поразило после всего сказанного Эваном наверху.
«Я могу по пальцам одной руки пересчитать ее объятия…»
Дженис продолжала праздно наблюдать, а Конни взяла нож и одну из морковок. Затем неловко замерла, встретившись глазами с женщиной. Дженис лишь улыбнулась и перевела взгляд на морковь на разделочной доске, словно ожидая наглядного доказательства умений.
«Это какая-то проверка? Тест на нарезку овощей? Нарезка этой морковки подтвердит, что я достойна встречаться с вашим сыном?»
– Так откуда ты? – внезапно спросила Дженис. Она осторожно облокотилась на столешницу рядом с Конни – та, сосредоточившись на своей задаче, видела боковым зрением лишь размытую фигуру.
– Из Калифорнии. Родилась и выросла в Петалуме.
– О! – воскликнула Дженис. – Так, значит, ты далеко от дома.
– Вроде того, – ответила Конни. – Правда, я везде побывала…
Она съежилась, отрезав несколько гораздо более тонких кусочков моркови. И понадеялась, что Дженис смотрела не слишком пристально и не заметила легкой дрожи в руках.
– Значит, твои родные в Калифорнии? – спросила та.
– Да. По большей части.
Нож изящно посверкивал под рукой Конни. Ломтик. Ломтик. Ломтик.
– Ты близка со своей семьей?
Конни колебалась. Как ей показалось, слишком долго.
– Да, я довольно близка с бабушкой и дедушкой.
Она закончила с первой морковью. Сдвинула ломтики к краю разделочной доски и принялась за следующую морковку, уже опасаясь вопроса, который – она точно знала – последует дальше. Естественное продолжение разговора.
– А что насчет родителей? Мать? Отец?
Конни сглотнула. Из ее горла вырвался звук, который Дженис наверняка услышала.
– На самом деле их уже нет. Они умерли, когда я была маленькой.
– О боже, – произнесла Дженис. Краем глаза Конни увидела, как она прижала руку к сердцу. – Мне так жаль это слышать.
– Все в порядке. Это было давно. На самом деле меня воспитывали бабушка с дедушкой. В основном.
– Понятно, – сказала Дженис.
Прежде чем она успела спросить что-то еще, Конни решила перехватить инициативу.
– А что насчет вашей семьи? Эван немного рассказывал мне о своем старшем брате Майлзе. И Райли…
– Да, всего трое детей, – произнесла Дженис.