ExtazyFlame – Я ставлю на любовь (СИ) (страница 74)

“Неужели это все? Неужели через час все будет окончено?” — Настя поплотнее стянула у горла ворот полушубка, наблюдая за мелькающим за окном пейзажем. Столько времени азартного ожидания, детальной подготовки и осторожности к каждой прошлой попытке. Почему сейчас она не испытывала никого душевного подъема?

Обстоятельства так четко выстроились в ряд, предоставив ей удобный случай. Раньше она полагала, что, стоит только Шаху испустить последний вздох, ей придется в авральном порядке заметать собственные следы и бежать из столицы, справедливо опасаясь гнева Спикера. Сейчас же она практически получила от него санкцию на свою месть. Более того, ей даже в этом помогли.

После увиденного в компьютере главный столичный мафиози буквально вышел из себя, орал на своих подопечных, раздавая указания, а Настя молча налила ему виски из бара Лекса и заставила выпить.

— Вам нельзя нервничать. Вы уже не пацан. Берегите сердце.

Спикер поперхнулся напитком, и в его затуманенном болью и яростью взгляде промелькнуло что-то, прежде не знакомое. Открытость? Доверие? Поиск поддержки? Насте стало его жаль. Сергеевичу было бы безопаснее довериться прайду голодных львов, чем ей.

— Я без оружия. Не хочу марать руки.

— Марат, отдай ей ствол.

Настя проверила обойму, привычно покрутила знакомый с детства ПМ на ладони. Телохранитель Спикера непонимающе посмотрел на босса, который лишил его оружия, но тот только махнул рукой.

— В багажнике найдешь… — Спикер поморщился от боли и опустился в кресло, сомкнув руки в замок.

Настя выиграла свой главный поединок. Если бы не было нападения и ранения, которые не оставили Антону простора для выяснения обстоятельств вины своего ставленника, все бы так просто не решилось. Понадобилось бы черт знает сколько времени, для того чтобы проверить информацию. Настя не сомневалась в профессионализме Гейтса, который обставил все так, что не подкопаешься, но ее задача бы значительно усложнилась. Способность реагировать молниеносно на изменения в ситуации позволило ей провернуть эту комбинацию в лучшем виде.

— Стало быть, ты была права, Ангел? Все это время?

Настя повернулась на голос босса. К счастью, он не смотрел на неё, пялился в одну точку с отрешенным видом.

— Я не была уверена. Вы скрывали от меня информацию относительно Лидера. Пришлось самой проработать десяток разных теорий.

— Или ты так сильно жаждала его уничтожить?

— Если бы я этого не хотела, как знать, может, он сумел бы замести следы и выйти сухим из воды.

Зазвонил телефон. Выслушав, Спикер резко поднялся, охнув от боли, но не растеряв решимости.

— Черти, за мной. В Подлесное.

Там находился заброшенный дом, который служил камерой пыток вышедшим из доверия и плахой для приведения приговоров в исполнение. Настя была там всего раз, но в расправе не участвовала, ожидала в машине. Это было еще в начале ее сотрудничества с главой Синдиката, когда он использовал любую возможность, чтобы испытать ее нервы. Забавный круговорот событий во времени. Однажды в таком же заброшенном бетонном коробе едва не убили ее. И там встретила свою смерть Света.

Час расплаты настал, Леша, и теперь у твоей смерти будет мое лицо. То, которое ты так и не узнал. Ничего удивительного. Только любящий Влад мог запомнить мои глаза и узнать их из тысячи даже сквозь время. Ты же не видел ничего, кроме моего тела и собственных жестоких амбиций…

…- О чем задумалась? — Спикер выдавил из блистера две таблетки обезболивающего, вырвав пластиковую бутылку минералки из протянутой руки телохранителя.

Настя сама не понимала, почему захотела с ним поделиться своими соображениями. Возможно, потому, что знала то, чего еще не знал никто: Спикер будет следующим.

— О том, что Светка была далека от классического эталона идеальной подруги. Мы в свое время цапались как кошка с собакой. Но вот парадокс: когда она перестала видеть края и встала на мою защиту, ее убили. А сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что никому не было угрозы в ее словах и действиях. Был повод для беспредела.

— Но ты ни разу не посетила ее могилу.

— Я не была уверена, что за мной не наблюдает кто-то еще, помимо вас.

— Я всегда проверяю тех, с кем работаю. До мельчайших подробностей.

— Про завязки в Осло тоже не соврали, когда шантажировали меня жизнью сына Ирки?

— Об этом забудь. Я бы не стал использовать такие методы.

“Ну да, конечно же. Ты даже за свой базар больше не отвечаешь”, - Настя проводила взглядом табличку с названием их пункта назначения на грязной обочине и сжала пистолет под мягким мехом норковой шубы. Сердце не сорвалась в хаотичный бег, кровавая пелена не застила глаза, азарт не насытил кровь своими сумасшедшими атомами. Вот так легко цель всей ее жизни на пороге осуществления превратилась практически в рутинную работу.

Все, что она сейчас хотела, — это поскорее оказаться в объятиях Влада. Желательно где-нибудь на морском побережье под теплым южным солнцем, но и это не обязательно. Рядом с ним в одном замкнутом периметре всегда разгоралось жаркое лето. А еще ей было немного грустно, оттого что спокойной жизни никому из них не видать в ближайшее время. Гуляев уже наверняка сделал свою ставку на нового предводителя Синдиката, обмануть ее не вышло. Какие там другие кандидаты? Вряд ли они когда-то существовали. Влад стремился к власти куда сильнее, чем к завершению собственной вендетты. Когда и если он заменит на троне Спикера, начнется война. Холодная, скорее всего, и у Насти не было сомнений, что ее мужчина завоюет авторитет, но придется приложить усилия. Кто из главарей этой многоголовой гидры Синдиката не представляет себя на месте вожака? Да каждый ждет, когда наверху разберутся между собой и поубивают друг друга в этой яростной схватке. Тогда, Настя не сомневалась, вчерашние партнеры порвут соперников на пути к трону. Вряд ли они допускают возможность того, что новый глава Синдиката будет чужаком, а не из их окружения.

А Влад? Он будет ходить по лезвию ножа. И это никогда не закончится. Настя не будет покорно ожидать его дома, варить борщи и утирать детям сопли. Не будет, даже если безумно этого захочет. Прежде всего потому, что таким, как Лидер, опасно иметь детей. Это слабость и рычаги давления. Она, следует полагать, станет его щитом и персональным ангелом. Жизнь, полная опасностей, ежесекундного преодоления преград и напряженных нервов. Скоростной экспресс, с которого не сойти на ходу никогда. Остановка — катастрофа и неминуемая смерть.

Еще несколько недель назад такая жизнь показалась бы ей чуть ли не адреналиновым раем. Но сейчас, когда они вновь обрели друг друга спустя столько времени…

Шины забуксовали на промерзшей земле загородного бездорожья. Рывок, и автомобиль затормозил возле небольшого деревенского домика с плотно закрытыми деревянными ставнями.

Настя покачала головой. Неужели она совершила ошибку? Не позволила своей гордости уговорить Влада остаться с ней, уехать из этого криминального государства туда, где можно начать жить нормальной жизнью, создать семью и забыть обо всем, как о страшном сне? Или просто видела, как сильно ее мужчина жаждет власти, и не посмела отнимать его мечту? Она, кажется, устала. Смертельно устала за эти девять долгих лет. Жила ярко, как гонщик болида «Формулы 1». Все ее задания — будто полеты в неизведанное. Каждый старт — новый виток игры со смертью, не всем улыбнется удача на финише. С этого трека не сходят. Победитель или проигравший — участник ралли никогда не покинет его. Здесь есть все: крушения, смертельные аварии, заносы на скользком гудроне; шампанское и золотые награды, огромные ставки и пристальное внимание толпы. Нет только свободы от этого образа жизни.

— Ангел, просыпайся.

Настя перевела взгляд на Спикера. Даже в салоне автомобиля было заметно, что его состояние ухудшается.

— Я сама. Все помню. Никаких излишних движений…

Морозный воздух обжег щеки. Казалось, единственный источник тепла — это пистолет в ее ладонях, который согревал куда сильнее, чем кожа перчаток.

“Сделаю это, и все”, - сказала себе Настя, следуя за охранником Спикера, который совсем недавно ее едва не задушил. За хлипкими воротами с облезлой краской она заметила еще один автомобиль, салон пустовал. Девушка, с трудом удержавшись на обледенелом крыльце, вошла в дом.

Здесь царило запустение и затхлость, хотя при желании его можно было сделать пригодным для жилья в краткие сроки. Настя поравнялась с сопровождающим, отметив, что дом изнутри оказался довольно просторным. Пыльная лестница сбегала вниз. Только преодолев десяток ступенек, Настя услышала звуки ударов. Спутать их с чем-то другим было невозможно.

Нет, она не вздрогнула и не удивилась, когда вошла в полуподвальный блок. Так часто ее реальность отличалась от голливудских фильмов, но здесь это правило не работало. Видимо, каратели Спикера не стали изобретать велосипед для выколачивания сведений из своей жертвы. Классическая схема: колченогий стул с примотанным к нему скотчем Шахновским, запрокинутая голова, лицо в кровавых ссадинах и нечленораздельные стоны в полоску из такого же скотча, которую его палач эффектно сорвал с губ резким рывком при ее появлении. До оригинальности очень далеко.

Настю буквально качнуло в строну, на грубый косяк двери со вздутыми хлопьями масляной краски. Сквозь тонкий полушубок его ребро больно впилось в лопатку. Тряхнула головой, испытав подзабытое чувство нереальности всего окружающего, ощутив запах крови. Не стала вспоминать, что и сама не столь давно находилась в похожем положении. Тут хотя бы не было так холодно, как в лодочном ангаре, где она впервые после долгой разлуки увидела Влада. Перевела слегка удивленный взгляд на мужчину в грубой кожаной куртке, который остановил кулак перед лицом Шахновского и нацелил в ее голову пистолет, не сняв с предохранителя.