ExtazyFlame – Я ставлю на любовь (СИ) (страница 72)

— Вышел, иначе я продырявлю тебе башку, — ласково произнес Влад, не повышая голоса, удерживая на прицеле размытую фигуру в кресле. Его незваный гость мог быть вооружен, но Лидер был готов и к этому.

Рывком грациозного и осторожного хищника покинул свое убежище. Пальцы коснулись выключателя, и спальню залил мягкий свет высоких бра.

То, что это была женщина, он понял еще перед своим маневром. Может, интуитивно, может, по частоте и легкости дыхания и тонкой нотке “Лайт блю”, которую не до конца перебил сигаретный дым.

— Вика, — устало выдохнул Лидер, опуская пистолет.

То ли оттого, что чувство опасности сменилось удивлением, то ли от всех событий этого дня на плечи упала усталость. А еще осознание, что при виде поднявшейся ему навстречу из кресла женщины сердце не то что не дрогнуло, наоборот, застыло льдом несвойственного ему ранее безразличия.

А встрепенуться ему было от чего. Истинная дочь монголо-татар с горящими темными глазами, красивым контуром высоких скул и лепными губами, с осанкой королевы, в черном платье в пол, облегающем ее изумительную фигуру, смотрела с вызовом. Тем самым, который бы вскипятил кровь и довел до эрекции даже мертвеца. Узкая ладонь якобы небрежным, но утонченным жестом откинула блестящие черные волосы на плечо, когда девушка повернулась спиной, вроде как для того, чтобы поправить диванную подушку, а на деле продемонстрировать большой вырез на спине, который заканчивался ниже линии копчика, демонстрируя взгляду ямочки у начала плавной линии стыка упругих ягодиц. Красивая татуировка в виде нотных знаков, которые рассыпались на черную пыль, венчала правую лопатку, пересекая бусины позвонков. Когда-то Виктория закончила музыкальное училище по классу скрипки и, по слухам, достигла в этом немалого мастерства, но сам Влад никогда не слышал, как она играет. И, откровенно говоря, никогда не горел желанием это услышать, даже тогда, когда ему казалось, что эта роковая брюнетка сумела вытеснить из его сердца образ Насти.

— Я сделала дубликат, — спокойно ответила Виктория, хотя Влад не собирался задавать риторических вопросов а-ля “как ты сюда попала”.

Когда она повернулась к нему, от Лидера не укрылась какая-то легкая, едва уловимая неуверенность в ее движении. Ответ на свою догадку он получил сразу, стоило перевести взгляд к подножью кресла. Откупоренная бутылка “Курвуазье” и перевернутый бокал. На светлом ковролине отпечаталось коричневое пятно от пролитой жидкости. Даже в состоянии алкогольного опьянения Вика умудрилась сохранить величественную осанку и аристократическую надменность. Но теперь все это было для Влада чужим и не вызывающим больше никаких эмоций.

— Я просил тебя не курить в спальне. — Револьвер полетел на постель под ироничным прищуром Виктории.

Влад ослабил узел галстука и отвернулся, чувствуя, что Вика, все еще не растерявшая уверенности в силе собственных чар, смотрит ему в спину.

— Надо же мне было чем-то скрасить ожидание. И кстати, я приготовила твою любимую лазанью, ты, должно быть, голоден.

“Максимум разогрела ресторанное блюдо и украсила зеленью”, - Влад внутренне поежился от подобного проявления заботы.

Появление Вики вызвало раздражение. Он собирался запастись кофе и уделить несколько часов повторному изучению материала о Гуляеве, чтобы потом выкроить положенные три часа для сна. Светская беседа или же выяснение отношений с бывшей любовницей не входили в его планы.

— Спасибо. Но я не голоден. И не смогу уделить тебе время, у меня очень много работы.

— Это не страшно, милый. — Ему не понравились нотки едва сдерживаемой истерики в голосе Вики. — А хочешь, я буду ласковой кошкой сидеть у твоих обнаженных ног?.. Ты меня не заметишь, обещаю…

— Вика, давай так. Я вызову тебе такси, и мы поговорим в другой раз.

Он услышал, как она подошла со спины, и понадеялся, что у нее хватит благоразумия не вешаться на него. Как бы не так. Длинные пальцы девушки погладили его плечи и легли на грудь, обрисовывая бугры напряженных мышц.

— Не-е-е-т… Я соскучилась, и никуда не уеду. Ты же тоже скучал по мне, я знаю.

Влад сжал зубы до скрипа эмали. Может, стоит послать ее прямо сейчас? Ласково — так, чтобы не сразу догадалась. Еще не совсем время сбывать с рук своего информатора и соратника в борьбе против Шаха, он это понимал, но от навязчивости этой красивой куклы самоконтроль грозил раствориться без следа.

— Вика, я действительно очень занят. Кроме того, ты рискуешь, появившись здесь. Сейчас очень ответственный этап, и ты можешь оказаться под ударом. После Рождества все закончится и мы уедем отдохнуть, но для того, чтобы все получилось, сейчас нужна предельная осторожность!

— У меня были ребята Спикера в гостях, — прочертив линию заостренным ноготком по его ключице, проворковала Вика. — Забавные такие. Пили детокс-чай, чуть не стошнило бедняжек, и угощали меня солеными фисташками. Всё про Лекса спрашивали, не виделась ли я с ним и не известно ли мне, появились ли у него новые враги. А я, не будь дурой, слила им Катрин, эту суку. А нечего распускать обо мне сплетни. Еще этот, что бизнес попрошаек крышует, заманал, все подкатывает, не понимая, где он, а где я. Его тоже им в работку подкинула…

— Они тебя не тронули? Ты ничего лишнего не сказала?

— Владик, ну как можно. Я ж тебя люблю. А вот про Настю намекнула… Аудиторы, они страшные люди, понимаешь. Подлые. Руки загребущие, есть привычка тянуться к чужим мужчинам…

На миг Владу показалось, что кровь застыла в жилах. Застыла и в тот же момент вскипела, ударив в голову накатом штормовой волны. Излишне сильно, так, что Вика взвизгнула, сжал ее музыкальные пальцы до боли и оттолкнул от себя.

— Что ты только что сказала?

Какой-то новый, резкий, едва ли не сатанинский смех женщины разлился по комнате тревожными аккордами. В этот момент она напомнила ему ведьму. Нереально красивую черную колдунью в черном платье и с горящими глазами, в которых отражался мягкий свет светильников.

— Ты ничем не лучше моего благоверного. Вы оба привыкли видеть во мне тупую куклу с шикарным телом, чей круг интересов ограничивается новым маникюром и изучением «Кама сутры». Ты действительно думал, что я не узнаю, в чем заключается твоя работа? Что ты все это время трахал эту белобрысую шлюху в своем загородном доме?

Лидер, я прекрасно знаю, что ты драл свою горничную. Вот только не учел, что она давно работает на меня! О да, этой провинциалке надо отдать должное. Сперва она была так довольна собой, что якобы увела у меня моего козырного мужчину, что не могла не подколоть, когда ты выкрал Лехину суку и жарил целыми днями! Наверное, чтобы она охотнее раскололась?

— Виктория, — он только чудом не подскочил к ней и не сомкнул руки на ее шее. — Твоя ревность сейчас не в дугу совершенно. Это враг, и я обязан был вытянуть из нее все, что ей известно!

— Знаю, ты ее на наркоте держал. А потом совсем с катушек рухнул. И отпустил, если я не ошибаюсь. Интересно, как дорого Спикер заплатит за подобную информацию? Особенно, если я преподнесу ему ее вместе со своим совершенным телом.

Последнее как раз волновало Влада меньше всего. Виктория отыграла свою роль. Но то, что она обскакала его на этом игровом поле, а он ни разу не воспринял ее всерьез, больно полоснуло по сознанию. Внешне же это никак не проявилось. Влад улыбнулся, скрестив руки на груди. Раньше Вика побаивалась подобной улыбки, но сейчас триумф в ее крови сорвал все тормоза.

— К Спикеру? Убью, сучка. Ты моя.

Смех оборвался на губах красавицы. Но не от страха перед угрозой, — перед растерянностью, приятной такой растерянностью. А еще в ее глазах вспыхнули искры восторга от подобной демонстрации силы. Выпад Влада достиг цели. Мужчина сжал кулак, впечатав его в ладонь левой руки до хруста костяшек, смерив Вику взглядом абсолютного хозяина положения.

— Перепила? Или заигралась, черноглазка? — Вика вздрогнула, когда он сделал шаг ей навстречу, но осталась стоять на месте, завороженно наблюдая. — Давай, рискни. Я тебя на цепь посажу, сука. К Спикеру? Ты кому принадлежишь? С кем ты спишь? Или ты думаешь, я буду смотреть, как моя женщина лезет в чужую постель?

— Влад, я… — Виктория растерялась.

Не испугалась только потому, что его тон, его поза и все поведение сейчас зажгли в ее крови неистовое пламя. Это можно было легко прочесть в ее глазах. Только что она получила подтверждение тому, что нужна и желанна. “Дали им свободу, а они готовы остаться рабынями”, - некстати вспомнились Владу слова Оскара Уайлда. Лучше одержимость на грани помешательства, чем галантные реверансы.

Вика зажмурилась, когда Влад схватил ее за волосы и сильно дернул.

— Не сметь закрывать глаза. Ты что только что сказала? Кому ты там свое совершенное тело показать собиралась?

— Я не… это все ты! Ты спал с ней за моей спиной!.. Как только все узнал про моего мужа, я стала не нужна… пусти, мне больно!

— Придержи язык, пока я тебе его не откусил. Ты чего хотела? Ты в постели о чем-то думала, кроме как о том, чтобы отомстить бывшему? Я мужчина, это понятно? Если моя женщина настолько меня не уважает, что думает о посторонних вещах, когда я ее имею, я буду драть шлюх, у которых иные эмоции. Я заманался ждать, когда ты оттаешь и начнешь отвечать на уровне! Видимо, зря.