ExtazyFlame – Пламя Атлантиды (СИ) (страница 5)

Сумма гонорара впечатляла. Еще два года назад он бы ухватился за такую возможность двумя руками, но сейчас финансовая сторона вопроса не стояла столь остро, чтобы бросить все и вернуться в край вечных льдов, абсолютного холода и северного сияния на целый год непрерывной работы. С усмешкой пролистнув страницу с шестизначной цифрой предполагаемой оплаты, Савичев увидел список, обозначенный Майклом как «лабораторное оборудование». К лаборатории оно не имело никакого отношения. Для исследований и раскопок тот, кто готов был перерыть всю землю ради его вербовки, предоставлял самые последние достижения науки в области автоматики и компьютерного обеспечения.

Веерная атака стрел ошеломленного восхищения вспорола позвоночник, стоило дочитать перечень до половины страницы.

— Ни хрена себе… — потрясенно пробормотал Савичев, уставившись на список, не в состоянии поверить, что заказчик действительно предлагает ему… да почти свершившееся научное открытие века, если все эти машины действительно будут в его полном распоряжении!

ГЛАВА 2

— Савичев, кого-то другого я бы проклял на три столетия вперед за звонок в такое время! — Если Майкл Бергер, немец с русскими корнями, в бешенстве, то очень умело это скрывает. Впрочем, ничего другого ему не остается — статус ищейки персонала мирового уровня не терпит сантиментов.

«Я могу найти, кого угодно: от менеджера по клинингу с навыком скоростной телепортации, до сотрудника Пентагона, который позволит всему штату взять оплачиваемый отпуск, потому как с легкостью выполнит и их работу тоже», — так любит говорить о себе элитный head hunter. Ходит легенда, что он написал эту оду самому себе даже в своем первом резюме. Это сейчас ни у кого нет сомнений, что он все-таки их отыщет, если понадобиться, но тогда… Наверное, это развеселило многих. До тех самых пор, пока…

Савичев редко интересовался успехами Бергера на поприще сыска уникальных кадров, но пару случаев запомнил.

Уолл-стрит. Падение курса акций с последующим всплеском активности, оглушительная паника на фондовых рынках. Мировая экономика? Нет. Несколько движений уверенных пальцев неоценимого сотрудника, которому понадобилось пара недель, чтобы пошатнуть этот вектор и обогатить некоторых людей на миллиарды долларов.

Все слышали о вторжении государства Х на территорию государства У в ЮАР? Нет? Вот и он не слышал. Но остальным было невдомек, что аннулирование военного конфликта произошло усилиями команды из трех человек, которым для этого не понадобилось даже лететь в зону предполагаемых боевых действий.

Взлом сервера крупнейшего синдиката Колумбии с неоспоримым прикрытием под строительный бизнес… Чем славится Колумбия, знают даже дети. Поговаривали, что юному дарованию, сломавшему сложные ступени защиты, не более восемнадцати лет.

Дмитрий покачал головой, услышав в трубке глубокий зевок. Он сам потерял сон, стоило только увидеть перечень оборудования и его характеристики.

— Давай, просыпайся и открой страницу 17 своего опуса. Но прежде, ответь мне на вопрос. Сам придумал, как затравку для нового проекта самопрезентации, или насмотрелся научно-фантастических фильмов?

— Сильно круто для тебя?

— Позволь-ка пояснить тебе некоторые моменты, я не первый год веду исследования в условиях полярной зимы. Продолжительность ледового периода составляет около 2,5 месяцев в году, и рассчитать зависимость изменения ледового шельфа от метеорологических и сейсмических колебаний не под силу никому. Что ты написал, сам соображаешь? Расчет динамики колебания на период от трех календарных месяцев? Кто твой заказчик? Бог? Или потомок древних атлантов? Ты ему напомни, что континент в итоге все-таки канул под воду.

— Я знал, что ты лишишься сна, — самодовольно ответил Бергер. — Но вопрос о том, как удалось создать столь уникальный тип плат для бурильных установок, задашь заказчику при встрече. Это не моя парафия. А будь по-иному, не мне тебе объяснять понятие термина «ноу-хау».

— Дальше, Миш. Ультразвуковая настройка путем трансформации жидкокристаллических инноваций. Твой работодатель — господь Бог? Ты знаешь, что поведение ультразвука невозможно рассчитать?

— Я знаю, что его штату научных деятелей это удалось. И…

— И каждого из них подобрал для него ты!

— Нет, только двоих, — Бергер не смог скрыть удовольствия в своих словах. — Так сложно поверить в миграцию мозгов, когда дело касается ОАЭ? Хватит иронизировать. Скажи честно, впечатлен? Я могу договариваться о встрече?

— Конечно! Мы поговорим обо всех чудесах. И об ультразвуке, и о нашествии рептилоидов… Это куда приземленнее, чем… вот… «диапазон бурения от 120 метров». Такое бывает, при норме в двадцать.

— Дима, твоя ирония говорит об одном. Тебе не терпится пообщаться с этим человеком. Я начинаю организацию встречи. Он ответит на твои вопросы, и, полагаю, там тебе будет уже нечем крыть.

— Да ради бога. Только, надеюсь, ты не забыл ему сказать, что ближайшие несколько лет я не собираюсь прозябать на арктических широтах? Мои открытия от меня никуда не денутся.

— Незаменимых людей нет, ты это знаешь?

— Людей — сколько угодно. Профессионал моего уровня — всего один. Так что смени тон директора-самодура заштатной фирмы и молись, чтобы все розовые сказки оказались правдой хотя бы на пять процентов. Пока этот концепт увидит свет, может, я и подготовлю кого потолковее, кто будет рад сворачивать многовековой лед пилочкой для ногтей за такой шанс. Договаривайся и молись, чтобы твои научно-фантастические фантазии оказались правдой. Отбой.

Ощущение чужого взгляда укололо затылок. За время своей военной карьеры он приобрел бесценный навык — ощущать его даже через расстояния и стены. Здесь ему ничего не угрожало, но сознание и инстинкты не прерывались на отдых даже в мирное время.

— Оля, ты почему не спишь, моя хорошая?

Ольга Лоран стянула полы черного кружевного пеньюара, который ничего не скрывал, наоборот, будил желание, оставляя простор для полета фантазии. Великолепие с атласной алой лентой на груди, завязанной в кокетливый бантик, едва прикрывало ее стройные бедра с размашистой каллиграфией надписи-татуировки «Oderint dum metuant», так красноречиво отразившей всю сущность скандальной журналистки светской хроники. Вожделение вспыхнуло новым взрывом сверхновой при виде гладкой смуглой кожи с курсивом надписи, к которой он так часто любил припадать губами в порыве наивысшего эротического исступления.

— С кем ты говорил? — резко прервала его начинающийся полет фантазий белокурая красавица, скрестив руки поверх упругой груди. — Опять? Какая работа?! Ты обещал! Не забыл, что мы летим в Таиланд под новый год?

— Сколько в моей выносливой девчонке энергии, — вихрь сплетения из азарта, желания и предвкушения подхватил сухие строки ознакомительной документации, закружил в беспощадном водовороте, переплетая буквы в лишенные смысла абзацы и полосы, чтобы вытеснить из сознания, неумолимо переключая инстинкты, бросая на алтарь одному из них, самому основному. Каждый раз, как в первый с тех самых пор, как он увидел Ольгу на пресс-конференции, чтобы потом бросить все силы на завоевание гордой и неприступной блондинки со стервозным характером и потрясающей эротической энергетикой, которая могла расплавить вековые льды обоих полюсов без всякого ультразвука.

Его пальцы, повинуясь желанию, легким касанием скользнули по гладкой коже бедра, скрывшись за кружевом пеньюара. Ощутив ласку шелка, Дмитрий хищно усмехнулся.

— Спала, значит? Моя коварная соблазнительница. — Настойчивый рывок, и подвязка из черного кружева скользнула по ноге девушки, ведомая его сильными пальцами, замерла на щиколотке — Ольга не шевелилась, позволяя своему мужчине взять тотальный контроль в этой игре. Самодовольная улыбка коснулась ее красиво очерченных тонких губ, когда он, коснувшись сильными пальцами чувствительных подколенных впадинок, припал губами к дерзкой, провокационной надписи тату. Дрожь — то ли от холода, то ли от щекочущего кожу дыхания, не успела прошить ее тело неуловимой вибрацией, как новый прилив мощнейшей волны ошеломительного восхищения вызвал новый стон восторга-изумления. Язык мужчины очертил изгиб первой буквы, медленно, словно считывая каждый укол, создавший каллиграфию надписи, с нежно-настойчивым нажимом, разгоняющим каскад искр неизбежного желания в районе солнечного сплетения. Он словно заново писал этот девиз на ее гладкой коже ласкающим шрифтом, нивелируя агрессию потаенного смысла латыни. «Пусть ненавидят, лишь бы боялись»… Сейчас подобные слова были не нужны, лишены своего бескомпромиссного смысла, они готовы были растаять под точечными поцелуями с нажимом языка, вместе с защитной броней носительницы этого девиза. Он единственный знал ее настоящей — жизнерадостным ребенком, ласковой, словно котенок, любовницей, уязвимой воительницей на фронте слова и пера, которую небезосновательно боялась светская тусовка за скандальные подробности собственной личной жизни и разоблачение всех шкафных скелетов. Только с ним она была настоящая, лишенная масок и стальных доспехов. Его девочка.

Ольга запрокинула голову, лишь шире раскрыв глаза, считывая невидящим взглядом отражени на натяжном полотне потолка, когда язык и губы, расчертив надпись, изменив ее смысл своей убивающей лаской, скользнули к внутренней стороне ее бедра. Ощущение лижущих язычков осторожного, не сжигающего, но пламени, разливалось в крови искрящейся лавой, выжигающей здравый смысл и все силы, брошенные на поддержание имиджа гордой амазонки. Колени задрожали, глянцевое полотно потолка завибрировало мелкой дрожью в такт ритму сердечных сокращений, а ладони уперлись в мужские плечи в поиске точки опоры как раз вовремя — кончик горячего языка накрыл горошинку клитора беспощадным направленным ударом. Но Дмитрий только начал свою бескомпромиссную игру. Девушка с трудом сообразила, что громкие стоны, разлетевшиеся по гостиной, принадлежат ей — лишь хищная улыбка мужчины стала тому подтверждением. Скользнув языком по створкам ее малых губ, контрольным ударом на отключение любого сопротивления, он резко отстранился, сжав руки на ее тонкой талии. Ольге казалось, что она воспарила над действительностью, оторвавшись от земли, и даже испуганно вздрогнула, когда скрепленные скоросшивателем листы, которые до того с таким интересом изучал без пяти минут ее супруг, полетели на пол, а лопатки безжалостно уперлись в древесину журнального столика. На тот момент она забыла обо всем — о предстоящем интервью, о своих опасениях, даже о вспышке интуиции, которая никогда не подводила. Горячая лава желания бежала в ее крови подобно горной реке, и она выгнулась навстречу этим сильным, ласкающим ладоням, застонав от переполнивших душу ощущений. Экстаз смазал полумрак окружающей обстановки, раскрасив ее острыми вспышками световых бликов, которые взорвались мощным фейерверком, когда мужчина вошел в нее одним плавным толчком.