ExtazyFlame – Орхидея на лезвии катаны (СИ) (страница 36)
Юля
— Извращенцы! — с веселой иронией резюмировал Илья, подтянувшись на балке для фиксации цепей и вытянув ноги вперед, подобно воздушному гимнасту. Я в который раз за день закатила глаза и опустилась в мягкое кресло одной из игровой комнат клуба, позволив себе кратковременную передышку.
Кравицкий-младший с первого дня, когда переступил порог своего печально и неожиданно приобретенного имущества, заставил всех без исключения, и меня тоже, уронить челюсти на пол. Полдня на изучение документации, еще полдня, чтобы вникнуть в специфику клуба, и уже к вечеру он принес мне краткий бизнес-план по улучшению функционирования заведения со стратегией охвата иного сегмента потенциальных клиентов.
— Подвал? — задумчиво покачал головой Штейр. — Стилизация под застенки инквизиции? Определенно, что-то в этом есть!
— Алекс был против, и я его в этом поддерживаю, — у меня с самого утра раскалывалась голова, и я лишь вяло отмахивалась от, как мне казалось, излишне радикальных нововведений. Может, всему виной была та страничка бульварного интернет-издания на мониторе Влады, которую она в спешке не успела свернуть. Теперь понятно, почему она смотрела на меня как на представительницу Олимпа в то утро, не поддавшись даже обаянию Ильи. Две огромные фотографии занимали первую полосу. Первая запечатлела нас в профиль: я на парковке, вцепившись обеими руками в плечи Евы с выражением перепуганного ребенка на лице, и господин мэр во всей своей красе с улыбкой безоговорочного победителя. На второй же фотографии он предстал во фраке и бабочке подле обаятельной женщины (я ее поначалу не узнала из-за очередной подтяжки кожи) в алом вечернем платье — оба с бокалами шампанского в светлом зале с высокими колоннами. Мне бы пожать плечами, сделать вид, что меня это не касается, добежать до кабинета и просмотреть уже там, но я излишне резким движением накрыла ладонь секретаря, метнувшуюся было к мыши, чтобы самой прокрутить вниз и пробежать глазами короткую статью, от которой подзабытый выброс ледяного инея вновь атаковал мой многострадальный позвоночник, а горло сжало тисками негодования, и… нет, я не хотела себе признаваться в том, что значила вторая эмоция, накрывшая грозовым фронтом мое успокоившееся было сознание.
«Было или не было?» — гласил заголовок. С чувством усилившейся рези в висках я пробежала глазами первый абзац.
«На открытии детского развлекательного центра «Игроленд» мэр Харькова Дмитрий Лавров был замечен в компании Юлии Кравицкой, вдовы покойного мецената и общественного деятеля, бывшего вице-консула Украины в Швейцарии Александра Кравицкого. По непроверенным данным, они покинули парковочную площадку вместе и отбыли на бронированном «Порше Кайен» Лаврова в неизвестном направлении. В тот же вечер на премьере оперетты в ХАТОБе господин мэр окружил повышенным вниманием владелицу медиа-холдинга Ольгу Навроцкую. Напомним, что госпожа Навроцкая недавно развелась со своим супругом, олигархом Игорем Навроцким, и в данный момент так же, как и госпожа Кравицкая, является обладательницей миллионного состояния. Таблоиды замерли в ожидании: кто же из двух женщин окончательно завоюет сердце самого желанного холостяка Украины — роковая красавица и бизнес-леди Юлия Кравицкая или королева высшего общества, мультимиллионерша Ольга Навроцкая…»
Я нервно хихикнула, не обращая внимания на раскрасневшуюся Владу. О детях ни слова, стало быть, по словам прессы, мы рванули с парковки трахаться, напрочь забыв о своем потомстве, а в «Игроленде», наверное, в игрушки играли и катались на детском паровозике. На том, как полоснуло практически ножом по сердцу упоминание имени Навроцкой, которая при наших с ней столкновениях на парочке раутов задирала нос, я старалась не акцентировать внимание. Мне захотелось на миг сказать Владе что-то ядовитое в стиле «займись делом», но я вовремя прикусила язык, вспомнив, как толковая и преданная референт покидала клуб вместе со мной за полночь, чтобы ввести меня в курс дела, и как возложила на себя обязанности, за которые я, кстати, ее так и не отблагодарила. Выпишу ей тринадцатую зарплату, и Штейру тоже, заслужили.
— А младший толковый, — восхитился Юрий, когда на следующий день мы застали невероятную картину: двое смотрителей клуба не знали, куда деть глаза, переминались с ноги на ногу, а Илья, лениво постукивая пальцами по перилам лестницы, распекал их со спокойным видом.
— Я еще раз повторяю, — даже я помимо воли восхитилась, осознав, как он похож на отца в этот момент, — кто дал вам право обсуждать клиентов клуба в курилке, подобно двум престарелым сплетницам? Вы пришли работать на рынок Барабашова, я вас спрашиваю, или в собес?
Оба мужчины что-то лепетали в свое оправдание, но Илья был непреклонен.
— Это нарушение устава, и к вам обоим будут применены штрафные санкции.
За четыре дня своего вступления в законные права владельца пасынок заменил часть оборудования новым, выбив гибкие условия оплаты и систему скидок у наших поставщиков, заметил, что давно не проводилось публичных тематических мероприятий и пообещал по окончании месяца предоставить на рассмотрение несколько вариантов.
— Поезжай отдыхать, — сказал он мне однажды утром, когда я едва не упала со стула от хронического недосыпа и усталости. — Я более-менее во всем разобрался, если что, Юрка подстрахует.
— Сильно я отдохну, если буду переживать за клуб?
— Обещаю отчитываться каждый вечер о проведенных мероприятиях! — приложил руку ко лбу Илья. — К тому же пресса от тебя отцепится. Особенно с учетом новой сессии горсовета и тем фактом, что господин мэр остался в Харькове…
В последние дни со мной вообще творилось что-то невообразимое. Противная тревога, которая не оставляла меня с того самого момента, как я увидела его на билборде, постепенно растворялась, словно утренний туман под ласковыми лучами весеннего солнца. Она еще не прошла окончательно, скорее, трансформировалась в нечто иное — предвкушение чего-то хорошего, умиротворяющего. Иногда я мысленно переносилась в наше с ним общее прошлое и не отказывала себе в некогда запретном удовольствии испытать греховное волнение с разливом сладкой неги по всему телу. Единственное, что я моментально пресекала, так это разгул фантазии, которая уносила в новые запредельные дали черно-красного вожделения. Наверное, к этому я еще долго не буду готова.
Я так и не поняла, как позволила Илье с легкостью уговорить меня вырваться на пять дней на отдых вместе с Евой. В нем, оказывается, было гораздо больше от Алекса, который тоже умел убеждать с первых слов. Стоило набрать моего туристического агента Полину и поинтересоваться, что она может мне предложить, как я буквально воодушевилась от ее слов. Маврикий. Конец сезона, горящая путевка в Super Deluxe отель, пять дней первозданного рая вдали от цивилизации! Уникальный шанс хоть немного привести свои нервы в порядок и развлечь дочурку, с легкой руки позволив Илье навести порядок в клубе. На радостях я отправила Полину в один из своих магазинов выбрать себе подарок за роскошное предложение, а счета, документы и калькуляции перестали пугать своими цифрами и количеством. Я играючи справилась с работой, выписала премиальные Владе и Штейру и тем же вечером упаковала чемоданы. Ева находилась на седьмом небе от счастья, не давала мне проходу, подкарауливала в каждом углу и кидалась на шею, смеясь и осыпая поцелуями. Наш рейс отбывал в полночь, и сегодня мое нахождение в клубе было наполнено волнующим ожиданием отдыха. Мыслями я была уже на роскошном пляже с ослепительно белым песком, а ласковые волны, казалось, уже целовали мои ноги, и даже слегка гнетущая обстановка коричнево-бежевой игровой комнаты клуба не могла развеять эту приятную иллюзию.
— Наверное, этого не пойму никогда, — Илья прекратил свои эквилибристские выверты на балке для крепления цепей и лениво размял мышцы шеи. — Зачем приковывать, если никто на самом деле не собирается отсюда бежать? Если сабмиссив дал свое согласие на игру и в любое время может воспользоваться стоп-словом?
— Все гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. — Я давно оставила попытки пояснить ему суть Д/С, мне хватало того, что он делал свою работу на отлично. — Никакого практического значения цепи, по сути, не имеют, потому что никто не вправе лишить тебя добровольного согласия, как ты правильно заметил. У них мощный психологический эффект, усиливающий внутреннюю уязвимость нижнего партнера в десятки раз. Это трудно передать словами, насколько сильно меняется твое мировоззрение при каждом щелчке карабина, при одном осознании, что ты перестаешь принимать решения и во всем отдаешься воле своего доминанта. Именно эти оковы держат тебя в самом роскошном полете из всех, что ты можешь себе вообразить, в такие моменты ты хочешь только одного: чтобы их с тебя никогда не снимали.
— Аминь! — закатил глаза Илья. — Изыди, сатана, не искушай подростка без меры! Я убежденный атеист, и ваша религия не для подобных мне!
— Ну что ты, ни в коем случае, — я потянулась в кресле и едва не хихикнула, когда парень практически отдернул ладонь от висящей на стене «кошки», словно она обжигала жаром. — Захочешь поговорить, я всегда поясню. Если, конечно, готов выслушать.