ExtazyFlame – Орхидея на лезвии катаны (СИ) (страница 13)

В тот вечер я расслабилась в кругу близких людей настолько, что тоска практически оставила свои попытки растерзать без остатка. Возможно, немалую роль в этом сыграло письмо моего покойного мужа. Мы расстались только поздно вечером, условившись, что я приеду к ним с ответным визитом через несколько дней. Жизнь потихоньку начинала возвращаться на круги своя, пока еще робко, прощупывая почву, но уже уверенно подчинившись мягкому диктату прощального послания Алекса.

Утром Илья уехал погостить к своему давнему другу за город на несколько дней, а я растолкала хныкающую сплюшечку Еву, которая пыталась спрятаться под одеялком и отправить братьям-месяцам эсэмэску о том, что мы приедем позже.

— Вставай, соня! — смеялась я, целуя заспанные глазки дочурки. — А то они обидятся и весна не настанет вовремя!

Поначалу Ева капризничала и просила дать ей еще поспать, но уже через полчаса подпрыгивала от нетерпения, пытаясь запихнуть в себя сдобные булочки вприкуску с кашей, чтобы поскорее отправиться в путь. Я заставила ее позавтракать без спешки, и только после этого завела машину, попросив у эконома найти наши резиновые сапожки и приготовить корзину для пикника. Бориса, водителя, вызывать не стала — эта авантюрная вылазка за весенними цветами казалась настолько личной, что не хотелось никого в нее посвящать, и мы с Евой улыбались друг другу, как две заговорщицы, пытаясь сохранить серьезный вид перед Валерией и штатом прислуги.

Мой белый «лексус» с именем «Юлия» вместо номерного знака был в отличном рабочем состоянии с обновленным талоном техосмотра, об этом позаботились даже в мое отсутствие. Я пристегнула Еву ремнем к детскому сиденью, включила ее любимые песенки из диснеевских мультфильмов, и мы выехали навстречу спланированному приключению, напевая хором слова, которые выучили наизусть. Погода уже который день не менялась, пелену серых туч иногда прорезали блики пока еще холодного солнца, порывы ветра обдавали сыростью, но дыхание весны уже чувствовалось в атмосфере просыпающегося после зимы города. Я старалась не развивать скорость на скользкой дороге, где по утрам еще попадались участки тоненького льда, и не отвлекаться. К счастью, моя не в меру активная дочурка сидела тихонько, хоть и дергала косички от нетерпения.

Через полчаса мы прибыли в пункт назначения, о чем известил навигатор. Лес казался спящим в это раннее утро и встретил нас приятным полумраком. Когда я свернула на неасфальтированную дорожку, колеса угрожающе забуксовали в смеси рыхлого снега и мокрого песка, но моя «Юлия» справилась с этой задачей в два счета. Я едва удержала на месте Еву, которая рвалась поскорее побежать на встречу с двенадцатью месяцами, натянула на ее ножки резиновые сапожки, переобулась сама.

— Давай руку, и не надо убегать, а то заблудишься! — я сжала ладошку Евы, и мы медленно углубились в лес. Настя умудрилась перевязать вчера кустики национальными ленточками, она планировала вернуться сюда снова, чем и нам облегчила задачу. В отличие от города, здесь все еще лежал снег, водянистый, рыхлый, но по-прежнему девственно белоснежный. Подошвы наших сапог оставляли глубокие выемки, которые тут же наполнялись талой водой, а рядом виднелась цепочка из таких же следов двух пар ног, и один из отпечатков точно был от модельных ковбойских сапог Насти. Вопреки ожиданиям, пришлось пройти довольно далеко, вскарабкаться на склон, преодолеть препятствия в виде поваленных стволов деревьев. Сама поляна предстала перед нами внезапно — обширная, с островками подтаявшего снега, потому как сюда проникали солнечные лучики. Как раз сейчас они разрезали пелену туч, осветив прогалину с зеленым ковром подснежников и молоденькой озимой травы. Колокольчики подснежников покачивались в такт ветру под щебет ранних птиц. Невозможно было остаться безучастной, наблюдая совершенство первозданной природы.

— Евочка, тише! Не затопчи их ногами! — я подняла дочурку на руки, и мы осторожно вошли в эпицентр цветочной россыпи. — Старайся не рвать с корнем — мы же хотим следующей весной снова приехать за подснежниками?

— А где двенадцать месяцев? Они позже придут, да?

— Обязательно, малышка, но как только мы нарвем по букету!

Спустя час я помассировала занывшую от долгого сидения на корточках поясницу и скрепила очередной букетик резинкой для волос. Ева протянула мне еще два. Ее личико раскраснелось, в глазах плясали искорки восторга — того самого, что я привыкла наблюдать чуть ли не с рождения. Сама того не осознавая, дочурка помогала мне прогнать печаль потери своим воодушевленным непредвзятым оптимизмом. Я даже не успела выпрямиться, как моя малышка кинулась мне на шею, сжав так крепко, что я едва сдержала писк, и принялась осыпать поцелуями. Глыба застывшего льда в моем сердце пошла окончательными трещинами скорого разрушения, неумолимо близкой оттепели, чье теплое дыхание уже преодолело барьеры одним касанием детской ладошки, разогрело арктический холод заливистым счастливым смехом и такими родными, искренними, восхищенными поцелуями. Я смахнула слезы моих растаявших ледников с подрагивающих ресниц, прижимая к себе Еву. Как я могла топить свое горе в виски столь долгие дни, не осознавая, что бог был милостив ко мне, оставив эту искорку счастья живой и здоровой? Валерия была права. Я не имела права убивать себя, когда рядом горел источник моего света и тепла, моя доченька, которая так сильно нуждалась во мне и могла спасти одной своей улыбкой.

Мы перекусили сэндвичами, запивая теплым чаем из термоса. Устроились на стволе поваленного дерева, застелив его пледом, и, наверное, впервые за время, которое прошло со смерти Александра, я почувствовала себя счастливой. Мы смеялись и забавно дурачились — неусидчивая Ева принялась колдовать над моими волосами, вплетая в них подснежники.

— А двенадцать месяцев так и не появились, — насупилась моя малышка.

— Да, но посмотри, на этой поляне столько цветов, а на небе солнышко! Только здесь, а в городе нет! Но чтобы включить его, братьям-месяцам необходимо было отлучиться на работу. Зато они сделали для нас этот праздник!

— А я знаю, почему они не пришли! — Ева забавно прихлопнула себя по лобику. — Когда мы заехали в лес, там была табличка с зачеркнутым костром! Им не разрешили греться, они замерзли и ушли к себе в дом, потому что там теплее! Плохо, конечно, что им запретили играть со спичками, но в Харькове должен быть закон и порядок!

Я улыбнулась этой детской непосредственной манере копировать политические лозунги и поцеловала ее в лобик.

— Мы еще их увидим, приедем сюда летом за ягодами, а осенью — за грибами! А теперь поедем домой, и подарим букет тете Лере!

Мы вернулись к автомобилю, аккуратно разместили букетики на заднем сиденье. Ева ерзала и смеялась, воодушевленная нашей спонтанной вылазкой, я едва сумела пристегнуть ее ремнем безопасности, но мешать не стала. Одно удовольствие было наблюдать за жизнелюбием и восторгом моей дочурки, которая указала своей матери верный курс. Жить ради нас двоих, оберегать наш женский мирок, где гораздо больше счастья и радости, чем я могла себе даже представить. Больше ничто и никто не помешает этому, решила я, даже не предполагая, какой бомбардировке подвергнется этот постулат через жалкую четверть часа.

Ничто этого не предвещало. Я уверенно вела свою «Юлию» по шоссе, идущему через массив Безлюдовской лесополосы, сосредоточив свое внимание на дороге, но и в то же время внимательно слушая щебетание Евы. Она как раз рассказывала о том, как в мое отсутствие ходила с Настей в парк Горького, когда раздался звонок мобильного. Я сбросила его не глядя (это было незыблемое правило — не говорить за рулём), но он повторился. Я бросила взгляд на экран. Милена. Управляющая сетью моих магазинов обычно все вопросы решала сама и редко отвлекала по пустякам — кое-что благополучно разруливала Лейла, старший продавец, и Андрей, мой юрист и бухгалтер. Решив ответить сразу, я припарковала автомобиль на обочине трассы перед огромным рекламным щитом.

— Здравствуй, Милена. Что произошло?

— Юля, добрый день, — у моей верной помощницы была привилегия обращаться ко мне по имени и без долгих сантиментов. — «Заккери» сходят с ума. Когда они в силу форс-мажора задержали отправку аксессуаров на двое суток, я с легкой руки закрыла на это глаза, благо работаем с ними уже три года. Но поставлять товар по более высокой цене вразрез с договором и даже не предупредив — это верх неуважения. Они не правы, но вступать в конфликт пока что не стала, жду твоего распоряжения.

Я откинулась на подголовник и зажмурила глаза, досчитав до пяти. Жильберто Висконти реально нарывается на неприятный разговор. Неприятный для него, мы в этой ситуации правы на все сто процентов. В бизнесе человек человеку волк, тут нет места заискиваниям и попустительству, оберут до нитки. Я прервала звонок и набрала старшего менеджера «Заккери», уже предвкушая взбучку, которую сейчас ему устрою, причем не повышая голоса.

— Бонжорно, каре мио! — Ева хихикнула, но тут же потеряла интерес к моему разговору, увидев что-то за лобовым стеклом и подавшись вперед. — Ну рассказывай, как мы докатились до такого партнерства, мой знойный тосканец? Что это за история с внезапным дефолтом и подорожанием зимней коллекции на тридцать процентов?