Евстифеева Надежда – Удивительные приключения Фарфоровой Куколки (страница 7)

Подойдя к своему домику, она с ужасом заметила, что в палисаднике вытоптана вся клумба с пионами. Земля комьями валялась вперемешку с травой, повсюду были видны следы лошадиных копыт. Куколка остановилась, оглядываясь в растерянности.

Вдруг из-за одного угла дома к ней вылетел разгневанный Ковбой, а из-за другого – его рассерженная Лошадь. Куколка стояла между ними, прижавшись к домику, и не могла понять причины их гнева. Она видела, что Ковбой открывает и закрывает рот, но звука поначалу не слышала, затем услышала звуки, но разобрать их не смогла. Сначала она вообще не понимала, что говорит Ковбой, а только видела его перекошенное злобой лицо и Лошадь, доедающую на ходу цветы. Потом она поняла, что Ковбой говорит на своём языке, которого она не знает, но мелодичность которого ей когда-то нравилась. Только сейчас это не было похоже на завораживающую слух мелодию. Это были резкие отрывистые звуки. В это время Лошадь добралась до розовых кустов и, закрыв глаза, с удовольствием начала их поедать.

Фарфоровая Куколка на секунду отвлеклась от Ковбоя и, пытаясь спасти свои любимые цветы, притопнув ножкой, громко крикнула Лошади: – Не смей! Нельзя!

Лошадь от неожиданности шарахнулась в сторону, её ноги переплелись, и она села на свой упитанный зад. Ковбой вдруг перестал кричать на Куколку, подбежал к Лошади, обнял её, помог подняться, нежно приговаривая: «Донт ворри, донт ворри»6[1], – схватил сломанную ветку розового куста, кинул её в сторону Куколки, пробурчав что-то невнятное, и они с Лошадью удалились.

– Что это было?! – прошептала Фарфоровая куколка. Она стояла посреди собственного сада, вспаханного копытами Лошади, и не верила своим глазам.

– Что это было? – ещё раз прошептала Куколка. Ей стало очень страшно, кровь пульсировала в висках, кружилась голова. Захотелось убежать в дом и спрятаться там, но ноги её не слушались. С трудом сделав два шага в сторону дома, она упала.

Очнулась Куколка на следующее утро в своей постели. На столике стоял сок бодрящего корня, варенье из тычинок лесной улыбчанки и фрукты, которых раньше она не встречала в садах своего городка.

Куколка осторожно повернула голову направо – никого, налево – никого.

«Очень странно», – подумала она.

Нахмурив брови, Куколка стала вспоминать вчерашний день: – Ковбой, Лошадь, смятые клумбы, б-р-р-р!

Ещё она вспомнила удивлённую морду Лошади, сидящей на своём крепком крупе, и Ковбоя, пытающегося поднять Лошадь, и ей стало смешно.

– Вот тебе и «донт ворри», – грустно улыбнувшись, вслух произнесла Куколка.

Оказывается, она проспала почти сутки! Она села, подложила подушку под спину и устроилась поудобнее. Куколка не знала, кто принес эти дары, но они были так вовремя и кстати! Сейчас ей так нужна была поддержка, и она её чудесным образом получила. Мысленно поблагодарив того, кто это сделал, Куколка взяла чашку с соком бодрящего корня и стала пить маленькими глоточками. Свежий аромат бодрости распространялся по уютному домику Куколки. Варенье из тычинок лесной улыбчанки быстро поднимало настроение и стирало плохие воспоминания. Легко спрыгнув с кровати, Куколка подошла к окну, раздернула шторы и открыла ставни. Яркие лучи солнца ворвались в комнату и заполнили тёплым светом все её уголки. Куколка протянула тонкие фарфоровые ручки к небу и закрыла глаза. Она почувствовала, как солнечное тепло согревает её тело и проникает в сердце, заставляя его снова радостно биться.

Фарфоровая Куколка вернулась к кровати и стала внимательно рассматривать странные фрукты, которые лежали на столике на золотом блюде. Сквозь тонкую кожуру жёлто-красного фрукта просвечивала сочная мякоть оранжево-золотистого цвета. А в центре фрукта угадывались маленькие коричневые косточки. Куколка осторожно, чтобы не раздавить, взяла фрукт, но он оказался достаточно крепким на ощупь. Она поднесла его к лицу и понюхала. Он источал тонкий аромат ванили, лесных ягод и утренней росы одновременно. Куколка аккуратно его надкусила. Такого она ещё не пробовала! Тонкая кожура растворилась на её губах лёгкой кислинкой, и язык коснулся нежной мякоти. Здесь было всё: сладкая любянка, кислая молодица, терпкая круженица и даже нежнейший розий – всё совмещалось в одном необыкновенном фрукте, названия которого Куколка не знала. Нежный, мягкий, сочный, освежающий и утоляющий голод и жажду. Это было какое-то чудо природы! Природы неизвестной, но очень щедрой на подарки. Куколка не ела, а с огромным наслаждением впитывала в себя этот фрукт, забывая все горечи и печали. Настроение у неё было снова замечательным! Фрукт оказался не только вкусным, но и полезным. После него, действительно, прошли обиды и горечи. Куколка больше не обижалась ни на Ковбоя, ни на его Лошадь. Ей было жалко их, живущих в чужой стране, таких одиноких, таких непонятых, но выражать им свою поддержку она больше не хотела. Она думала о другом. Ей очень хотелось узнать, кто же принёс в дом неизвестные фрукты, приготовил напиток и при этом явно не хотел показываться ей. Почему? Куколка присела на край кровати и стала внимательно осматривать спальню в надежде найти хоть какие-то следы, которые помогут ей понять, кто же этот неизвестный спаситель. Просидев минут пять, но так и не обнаружив никаких следов, Куколка вздохнула и с наслаждением доела необыкновенные фрукты.

Весь день Куколка провела дома. Наконец-то, после многих дней, она могла остаться дома одна и посвятить это время себе: сделала ванну из лепестков белых роз, добавила ароматного ванильного масла, липового цвета, пыльцы вечерней фиалки и погрузилась в тёплую воду. Выйдя из ванной, она укуталась в мягкий халат, надела носочки из шерсти горной лани и расположилась в уютном глубоком кресле, стоявшем на веранде. Она сидела в тени дома и видела всю улицу и всех жителей городка, которые проходили мимо неё, не замечая, что на них кто-то смотрит.

Вот быстро пробежал Чемпион, улучшая свою спортивную форму. Вот, чеканя шаг, медленно и одиноко прошёл Оловянный Кавалер. А вот, хихикая, куда-то пронеслись две Пряничные Куколки. Следом за ними проехала яркая рыжая семейка на своём длинном велосипеде. Вот, обнявшись и никого не замечая, прошла счастливая пара, чей «День судьбы» был накануне. Куколка плотнее укуталась в свой большой мягкий халат и продолжала тихо наблюдать за жизнью любимого городка.

А вот куда-то медленно бредёт, задрав голову вверх и глядя на звёзды, странный Поэт… Он действительно был странным, и никто в городке его не понимал. Он разговаривал стихами, смысл которых был понятен только ему, часто являлся инициатором раздоров среди жителей городка, умело манипулируя чувствами добрых соседей. Поэт ни с кем не дружил, но смело приходил ко всем в гости, чувствовал себя там как дома, и никто не смел ему в этом отказать. Одни думали, что он сумасшедший и жалели, другие – считали выскочкой и не любили. Он же относился ко всем одинаково – одинаково пренебрежительно. Вид у него был тоже странным. Поэт был высоким и худым. Его голова была пропорциональна телу – не большая и не маленькая, с неравномерным распределением редких волос. Залысины создавали иллюзию нескончаемого лба, который и так был достаточно высоким. Его огромные тёмные глаза вызывающе смотрели из-под густых, чётко очерченных чёрных бровей «домиком». У него был хищный орлиный нос, плотно сжатые губы и маленький детский подбородок. Поэт вызывал одновременно жалость и восхищение, а некоторые даже боялись его, веря в его неведомую силу, о которой он всем постоянно рассказывал.

Одевался он тоже странно. Его не интересовали ни мода, ни мнение других. Куколка знала его достаточно долго, и всё это время Поэт ходил в одном и том же наряде – в сандалиях на босую ногу и старой тунике непонятного цвета, но всегда свежей и чистой. Редкие волосы на его голове были причёсаны, ногти – идеально чисты и отполированы, а костлявые кисти рук находились в постоянном движении. Спину он всегда держал прямо и, щуря близорукие, немного навыкате глаза, смотрел на всех свысока с презрительной ухмылкой.

Поэт не имел своего дома, и никто не знал, где он живёт. Друзей у него тоже не было. Он всегда был один, но очень любил ходить в гости, где читал свои стихи. Фарфоровая Куколка однажды видела Поэта в гостях у своей знакомой Соломенной Куколки. Он пришёл позже всех, и его никто не ждал. Все веселились, пели, играли в слова и шарады. Вдруг резко открылась дверь, и холодный воздух ворвался в комнату. Гости оглянулись, и в проёме двери увидели тёмный силуэт Поэта. Он молча стоял на пороге, но в комнату не входил, а просто пристально смотрел на всех своими выпуклыми тёмными глазами. Все замолчали и стали сбиваться в кучки, недоуменно переглядываясь и перешёптываясь.

Когда наступила тишина, Поэт, театрально закинув длинный край туники на плечо, медленно прошёл вглубь комнаты, громко повторяя: «Веселитесь, веселитесь, не обращайте на меня внимания». Оказавшись в центре зала, он взял стул и сел, откинувшись на спинку и заложив ногу на ногу, образовав конструкцию, похожую на сплетение сухих веток. Соломенная Куколка, на правах хозяйки, подошла к нему и предложила поиграть вместе с ними в слова, но Поэт посмотрел на неё таким горящим взглядом, что Соломенная Куколка чуть не воспламенилась. Она быстро отошла от него и, пытаясь сохранить статус хозяйки, повторяла: «Ну, вот и хорошо, вот и весело».