Евсения Медведева – Подкидыш для магната. Сюрприз из прошлого - Евсения Медведева (страница 10)

– Что, Гор? – Карина присела рядом и так аккуратно похлопала меня по руке.

– Детям не нужна жалость, а вот во взрослых её так же много, как и черствости. Они не игрушки, их нельзя взять поиграть, а потом вернуть на полку, ловко орудуя законом защиты прав потребителей. Им нужна стабильность, ровная площадка для психики. А я – всего лишь богатый дяденька. И заметь, чужой дяденька.

– То есть ты уверен, что она не твоя? – прошептала Карина и прикусила губы.

– Кара! Мне сорок, а всех моих женщин ты лично в глаза знаешь и видишь их регулярно, потому как наше долбанутое светское общество маленькое, как аквариум, а мы в нём – мальки. И поверь, из куриных яиц не вылупится цыпа, пока в загоне не появится петух!

– Я знаю тебя, Горозия, – рассмеялась Карина. – Нет человека ответственнее, чем ты. Не ссы в туман, Горыныч, справишься.

– Спасибо, Кар… Ну, а теперь давай, рассказывай, что там делают с маленькими девочками? – мусолить одно и то же было бессмысленно, поэтому я взял со стола ежедневник и приготовился конспектировать. – Ты меня знаешь, если есть задача, то есть и правило.

– А если это исключение? – хихикала Карина.

– А исключение всегда подтверждает наличие правила.

– Тогда и про петуха ты тоже подумай, Горыныч? Знаешь, я тебе верю. А ещё знаю, что столь умная девочка не может вырасти в семье вруньи и охотницы за чужим состоянием.

– Замечание принято. Так что там с правилами? Я готов…

Если уж взял ребёнка, то нужно постараться его не угробить, пока не очнётся её мать. А она должна очнуться, чтобы, в конце концов, рассказать, какого чёрта тут происходит?

Глава 13

Совещание превратилось в нудное болото, я всё никак не мог сосредоточиться, да ещё телефон постоянно тренькал, лишь натягивая мои нервы. Я то и дело подрывался, боясь получить плохие новости из дома, где остался мой странный подкидыш, или из больницы, где полным ходом шла операция.

И каждый раз выдыхал, понимая, что это всего лишь по работе, и ничего непоправимого не произошло. Но на этот раз внимания требовала Анжела, она с несвойственной себе настойчивостью пыталась связаться со мной, поэтому, как только кабинет опустел, я всё же решил ответить.

– Да!

– Гор, ну почему я должна весь день дозваниваться до тебя? – сходу залепетала она, забыв стереть с лица раздражение, но когда очнулась, было уже поздно.

– Анжела, тебя какая курица тяпнула? Что с тобой? – я не выдержал и взревел. Мало мне было внезапного стресса, добавившегося к тому привычному, уже ставшему рутиной рабочих будней? – Пятнадцать пропущенных за сорок минут! Ты в своём уме?

– Горислав! Ты почему кричишь? – она покраснела и довольно правдоподобно опустила глаза. – Я же не знала, что у тебя встреча… Просто…

– Что просто? Что? – заставлял себя тормозить, но внутри всё кипело от негодования. Понимал, что она тут ни при чем, что это мои проблемы, что это моя жизнь превратилась в шкатулку с сюрпризами. Но у Анжелы-то всё по-старому: пляж, шопинг и вечер в ресторане, чтобы выгулять новое платье. И я просто не имею права сердиться, потому как в эти отношения меня не под дулом пистолета затягивали.

– На меня напали, когда я выходила из ресторана! – всхлипнула она, а через мгновение уже рыдала так, что динамик вибрировал. – Но черт с ней, с этой картой, у меня сумку украли, а ведь я только вчера её купила! Вот тебе и Европа…

– Ты в порядке? Тебя не тронули? Всё хорошо? Сколько раз я тебе говорил не таскать все карты с собой? – выдохнул и опустился в кресло, махнув прибежавшей на шум Татьяне, чтобы принесла кофе.

– Так я и не все… Твоя осталась, только я не помню пинкод! А в магазине осталась последняя сумочка. Горааааа! – заскулила она, и я вновь начал заводиться. – Мне нужна эту сумка!

Смотрел в искаженное рыданиями лицо Анжелы и не мог поверить своим глазам…

Она убивалась из-за сумки в то время, когда девчонка может лишиться матери, в то время, когда Марта сражается за жизнь, понимая, что у её дочери никого не останется, опусти она руки. И ведь натурально убивается, не интеллигентно роняет слёзки, а прям воет, не обращая внимания на оборачивающихся посетителей ресторана.

– Ну, возьми у девчонок, а потом переведёшь!

– Ну хорошо, – Анжела вдруг замедлилась, стёрла слёзы и как-то робко улыбнулась. – Гор, ты прости меня. Я просто так перепугалась… Да фиг с ней, с этой сумкой. Просто… Мне страшно. Я тут одна, а ты… Ты вечно занят на работе. Да ещё сны сегодня ночью дурные какие-то снились, будто я опоздала на собственную свадьбу, представляешь? Приезжаю к ЗАГСу, а тебя уже нет…

– Может, это я опоздал? Откуда ты знаешь? – рассмеялся, наблюдая какую-то детскую растерянность на лице Анжелы.

Столь простые эмоции были для неё редкостью, они прятались где-то глубоко-глубоко. Но именно из-за них эта настойчивая девчонка и проникла в моё сердце. И я вдруг понял, как же долго мы не виделись. И тоска как-то противно сжала горло.

– Ладно, – Анжела снова шмыгнула и стёрла слёзы. – Ты прости меня ещё раз.

– И ты меня прости, просто на работе завал. Пойди и купи себе эту дурацкую сумку, пока кто-то другой не забрал.

– Нет, Гор, это всё такая ерунда. Я очень соскучилась, милый, – Анжела раскраснелась и опустила взгляд. – Как только закончатся съемки, я тут же вылетаю.

– Хорошо, жду.

Подходило обеденное время, офис стал стремительно пустеть, даже Татьяна махнула рукой на прощание. И когда настала тишина, звенящая лишь бесконечными телефонными звонками, я смог расслабиться, но ненадолго.

Дверь кабинета сначала распахнулась, а потом послышался робкий стук.

– Горыныч, можно? – протянула Кара, отпихивая топчущегося за спиной мужа.

– Тебе можно.

– А мне тут постоять? – Куталадзе цыкнул, но всё же вошёл, внося пакет из ресторана. – Я, вообще-то, обед принёс.

– О! От твоего шашлыка я никогда не откажусь, – я внимательно осмотрел не только эту парочку, но и задержавшихся в коридоре Раевских и Вьюника. – Вы решили меня взять под опеку, что ли?

– Нет, просто вместе дождёмся результатов операции, – Адель обняла меня, игнорируя пристальный взгляд мужа. – Давай, Гора, выдыхай, и просто поболтаем.

– Знаю я ваше «просто поболтаем»… Выкладывайте.

– Горыныч, ты только не сердись. Мы все верим и тебе, и твоему слову, но ведь это странно? Ладно, – Кара и Ада переглянулись и почти одновременно катнули в мою сторону исписанный какими-то вычислениями ежедневник. – Мы вчера не удержались и более тщательно произвели расчёт.

– И?

– Ну, как ни крути, все даты плюс-минус сводятся к тем трём суткам, которые мы найти тебя не могли, – Вьюник сел рядом и достал из портфеля то самое дело семилетней давности. – Не рычи, но я всё сохранил. Как чуял, что пригодится.

Девчонки накрывали на стол, а парни раскладывали на моём столе уже пожелтевшие бумаги. Аппетита у меня не было, поэтому только и оставалось, что рассматривать фотографии, карты и маршрут, по которому двигался тем злосчастным днём кортеж.

– В Полярный я прилетел на вертолёте, – начал первым, ткнув в первую точку маршрута. – А оттуда двинулся по объектам, и пятнадцатого числа мы прибыли на завод.

– Да, пятнадцатого, – кивнул Вьюник. – И вот в этот день заканчиваются все вводные данные. Расскажи ещё раз, что помнишь?

– Мы осмотрели завод, машинный цех, встретились с инженерами. Я тогда за голову схватился, когда выяснилось, что с восьмидесятых там не было ни модернизации, ни пересмотра технологии. Они работали по старинке, хотя в своём коммерческом предложении обосновали откровенно завышенную цену, будто у них там технологический прорыв в производстве.

По телу промчалась волна жара от внезапно нахлынувших воспоминаний.

– Дальше, Гор? – аккуратно спросил Куталадзе, что-то быстро записывая.

– А что дальше? Я послал их, сказав, что куплю сарай, только если они сломают цену пополам. Вадь, ну я же ещё тогда тебе из машины позвонил, помнишь?

– Да, – Вьюник подтолкнул в нашу сторону распечатку моих звонков. – В девятнадцать сорок. Мы с тобой решили оставить эту идею, пока они не запросят адекватную цену. А дальше ты выехал в город, решив не ждать вертолёта.

– Да… Со мной было ещё две машины, всё, как обычно. Мы гнали, потому как к утру мне нужно было успеть на встречу. Ну а дальше я ничего не помню! Вспышка, и всё… – стёр со лба проступивший пот и откинулся на кресло. – Пришёл в сознание я в каком-то доме старом, а потом снова отключился.

– Итак, – Вьюник сел за стол и стал зачитывать медицинские справки, которые он тоже сохранил. – Ножевое ранение, зашкаливающие показатели наркоты в крови и полная амнезия.

От слов друга заныли рёбра как раз в том месте, где остался рваный шрам, голова загудела, как тогда, возвращая бесконечные мигрени, преследующие меня почти год. Мы испробовали и гипноз, и психотерапию, да я даже на какую-то гадалку согласился. Она с таинственным видом поводила над моей головой яйцом, а потом забрала круглую сумму и свалила в туман. Вот только мне и своего тумана воспоминаний было достаточно…

Полиция тоже ничего выяснить не смогла, даже учитывая все давление моих знакомств. И дело благополучно закрыли. Вот только в тот день я потерял семь человек охраны, память и спокойствие.

– Ты же понимаешь, что таких совпадений не бывает? – Куталадзе крутил ветку укропа, напряженно о чем-то думая.