Евсения Медведева – Осужденные... (страница 7)

Я вышла в темный зал, тишину которого разрушали только предвкушающие стоны мужчин. На маленьких столиках горели  красные светильники в форме женских губ. По залу прокатился звук отодвигающихся стульев, я подошла к шесту и прижалась к холодному металлу голой спиной. На мне сегодня был костюм собственного производства, который почти ничего не прикрывал. Шелковые черные ленты окутывали мою шею, извиваясь вокруг груди, стыдливо пряча соски, путались на талии и спускались к бедрам. Этот костюм я придумала сама, когда оказалась у обрыва. Я чувствовала нежные касания ветра, он будто старался прикрыть наготу, но забываясь,

начинал играть, извиваясь вокруг меня. Вот и сейчас я чувствовала прохладное скольжение шелка по коже, от чего на лице появилась улыбка. Я выдохнула, стараясь вспомнить каждую мелочь от завораживающего вида на озеро . Я кивнула ди-джею, который включил музыку, заставляя мое сердце взлететь высоко-высоко... Как птичка... буду парить, как птичка... Я закинула правую ногу на шест, растянувшись в полном шпагате вдоль металлической планки. Софиты стали медленно загораться, бросая ленивые лучи света, и я стала кружиться.  Я видела его карие глаза,  чувствовала, как дрожащие пальцы едва касаются моего тела. Я обхватывала его шею, скользила руками по крепкому торсу, замедляясь на стальном прессе. Нос щекотало, потому что так четко ощущался его запах, заставляющий дрожать каждую мышцу. Его прищуренный взгляд, затянутый туманом, посылал электрический импульс в самый центр моего женского естества. И мир замирал, переставая существовать!  Я танцевала для него... Я танцевала с ним.... Нас было только двое. И этого было достаточно!

Когда музыка стала стихать, ди-джей приглушил свет, давая понять, что выступление закончилось. В этот момент на сцену полетели цветы и купюры. Я не шевелилась пока не закрылся занавес. Я встала, стараясь отдышаться. Мой взгляд скользнул по полу, переводя разноцветные купюры в оценку, на которую я потанцевала сегодня. Замечательно!  Я собрала деньги и цветы, мой взгляд упал на большой букет чайных роз, бутон каждой был обернут розовой купюрой.... Вот, Черт! Вот это я потанцевала ! За кулисами, как обычно, стояли размалеванные сучки, лица которых были щедро сдобрены завистью.

- Держите, куколки! На чулочки! – я засунула пару купюр в руку первой попавшейся  и продефилировала к гримерке.

- Ну ты, мать, дала.... Нам можно просто закрываться! Потому что денег ни у кого не осталось! – охала Маринка, прыгая вокруг меня.

- Прости...

- Да, ладно! Ты просто бомба! А знаешь, что самое обидное?

- Ну? – я упала на диван, пересчитывая деньги.

- То, что они приходят посмотреть на наши письки и жопки, а ты просто танцуешь! – Марина сосредоточенно смотрела на меня.

Нет! Нет! Только не Марина! Она не может так поступить со мной....

- А! Попалась! Ты почти заплакала! – рассмеялась она, дергая меня за волосы.

- Зараза!

- Ну, вечером гульнем?

- Нет, прости, но у меня есть дело! – я собрала свои вещи.

- Оденься, оторва!

- Нет, мне нужно перед кое-кем извиниться! – крикнула я, выбегая-  Забирай мое выступление!

- Ты, видимо, сильно накосячила, сучка....

Глава 8

-Я не буду говорить, но покажу! И это будет в последний раз, когда мы возвращаемся к моему прошлому- я так быстро бежала по лесу, что вместо голоса вырвался хрип.

Данил лениво повернул голову в мою сторону, но в его глазах я заметила облегчение, это длилось секунду, но я успела увидеть это до того, как опустилась пелена вечной мерзлоты. Он старался выглядеть совершенно расслабленным, не проявив ни капли интереса, лишь едва заметно дернул плечами.

Я стояла на месте, уговаривая себя не отступать, не знаю почему, но мне было важно, чтобы он увидел меня! Он будет первым человеком, перед кем захотелось оправдаться, кому захотелось показать, что я не просто стриптизерша. Данил лежал на боку, прямо на холодной земле, а у его ног был разведен костер, в котором он медленно ковырялся палкой. Мелкие искры, освобождающиеся из власти огня, взлетали в небо, кружась в произвольном танце. Я села на камень, нерешительно, засунув руку в сумку. Собрав все силы в кулак, я вытащила свои пуанты, привычным движением размяла их и стала надевать.

Данил поднялся, сев в позу лотоса, и стал следить за каждым моим движением. Когда обмотала шелковую ленту вокруг щиколотки, я включила на телефоне любимую композицию, под которую когда-то любила танцевать – «Песня восточного ветра», но по прежнему продолжала сидеть на месте, так как все силы меня резко покинули. Сердце билось, а лоб покрылся испариной, я боялась, что страх одержит верх, но желание извиниться оказалось сильнее.

Я закрыла глаза, слушая знакомую до боли композицию, каждая нота эхом отдавалась в ушах, легкая мелодия проникла в кровь и закружилась по венам. Почему-то этот холодный парень заставил забыть то, что я вбивала в свою деревянную голову 5 лет. Его взгляд выворачивал меня наизнанку, сердце переставало биться в привычном ритме, а душа требовала танца... Я выдохнула и скинула плащ, которым была прикрыта до этого, демонстрируя свой откровенный наряд.

Его громкий вздох придал мне силы посмотреть на него через плечо. Я увидела его распахнутые глаза, в темноте которых отражались языки пламени, я чувствовала себя мотыльком, который осознанно летел в самое пекло. Но мне нравилось! Именно этого я и хотела! Мне нужно, чтобы он увидел меня! И я должна прикоснуться к тому огню, что прячется за толщей льда его глаз.

Я подошла к обрыву ближе. Тупые носки моих пуант чуть выступали, услышав, что мелодия началась заново, встала в позицию номер один, чтобы настроиться. Я закрыла глаза и раскинула руки. В эту секунду резкий порыв ветра взметнул мои волосы вверх. Хорошо... спасибо, ветер, партнер мне сейчас пригодится!

Согнув левую ногу, я встала на носок правой, и прыгнула так высоко, как могла. Забытое чувство полета принесло мне немного уверенности и я закружилась, лишь изредка касаясь ногами земли. Мое тело расслабилось, я слышала только музыку, которая окутывала меня нежным туманом. Я подпрыгивала, наслаждаясь свободой и моментами парения над землей. Шелковые ленты костюма то больно врезались, то ласково поглаживали кожу. Даже с закрытыми глазами я видела его, я знала, что он смотрит на меня, от этого моя кожа начинала плавиться, а живот пульсировал, вторя возбужденно бьющемуся  сердцу. Не знаю сколько времени прошло, но я все продолжала танцевать, открывая глаза только для того, чтобы не рухнуть с обрыва. Нас учили кружиться, воспитывая свой вестибулярный аппарат, не вдаваться в панику.

- Стой!!!!!!!!!!! – громкий вскрик заставил замереть, а через мгновение сильная руку дернула меня. Я раскрыла глаза, натыкаясь на языки пламени во взгляде самого холодного мужчины.- Ты могла упасть....

- Я знаю... - прошептала я, наслаждаясь горячим объятием его рук. Не в силах отвести взгляд от его лица, я рассматривала каждую морщинку, а потом подняла руку. Мои подушечки пальцев коснулись щетины, пробежали по скуле и стали ласкать мочку его уха. Я чувствовала сильную дрожь, которая разрядами заставляла трястись его тело. Данил нахмурился, но потом резко прильнул к моим губам, забирая остатки кислорода из легких. Я застонала, когда его колючая щетина впилась в мое лицо, а он стал целовать еще яростнее. Его рука крепко схватила меня за попу, приподнимая так, что ноги оторвались от земли, я обернула их вокруг его талии. Он сделал шаг назад и опустился на землю, оторвавшись от поцелуя, я обернулась. Мы были на самом краю, всего в паре сантиметров от падения. Данил пальцем подцепил тонкую ленту и сдвинул вниз, освобождая ноющую грудь. Я закусила губу, чтобы не закричать и откинулась назад, предоставляя шанс его взгляду насладиться мной.

- Не сдерживайся.. Никогда не сдерживайся – шептал он, покручивая между пальцев мой сосок, а потом сжал и я не могла больше держаться и стала стягивать с него футболку . Треск ткани и громкое дыхание, переходившее в стоны, сливались с музыкой. Его руки нежно гладили мои плечи, ласкали грудь, продвигаясь все ниже и ниже. Я не моргала, впитывая каждое движение его глаз, его живая мимика и едва заметная улыбка заставляли биться в судорогах. Он водил пальцем вдоль тонких шелковых полосок внизу живота, из-за которых выглядывала довольная мордочка киски...

- Очень кстати... - хрипло рассмеялся он, отыскав кнопку, сдерживающую шелковые ленты между моих ног. Щелчок  и я почувствовала прохладу, ласкающую мою кипящую плоть. – Черт!

- Я знала, что дело только в ней... - я не могла больше говорить, потому что его палец проник внутрь и стал двигаться, поглаживая внутреннюю стенку. Я захлебывалась, не в состоянии успокоиться, а перед глазами было темное небо, усеянное звездами. Одной рукой он играл моей грудью, сжимая вершину соска между пальцев, а другой, подводил меня к самому краю... к краю обрыва.... Он рухнул на землю, а его руки потянули мои бедра к себе, все ближе и ближе... и я уже чувствовала его горячее дыхание между ног.

- Б*ять! – взвыла я, падая на спину. Его язык быстрыми движениями касался моего клитора, он словно стучал, проверяя хрупкость, а потом замер. Я застонала, ерзая спиной по его телу. Металлическая пряжка его ремня больно впивалась между лопаток. Вдруг холодная струя воздуха коснулась меня, заставляя стонать и извиваться еще сильнее, после чего он снова обрушил на меня свои губы, вылизывая каждый миллиметр. Его руки шарили по моим бедрам, спускались к икрам и скользили по лентам пуант.