Евсения Медведева – Осужденные... (страница 6)

-Ярослава! Ты серьезно? - Андрей подъехал к боксу в самый разгар работы. Его сменщики Миша и Стас белили стены, а Марина старалась отмыть металлические стеллажи.

-Нет, я шучу. Марина бросай тряпку! Я пошутила! - я бросила на пол баннер, который нужно было растянуть на въезде.

-Ладно, стой… На что? Откуда деньги? - он крепко держал меня за руку, поверив, что я могу и уйти.

-Мы обошлись всего лишь в 2600! А раз ты с меня за работу ничего не взял, то и я ничего не возьму!

-Мне как-то неудобно!

-Ладно, холоп! Переодевайся! - я посмотрела на его белую футболку и голубые джинсы - Придется поработать, потому что через час у нас торжественное открытие. Да, мальчонки?

-Да!!! - из бокса напротив выскочили молодые парни, одетые в одинаковые оранжевые комбинезоны. Они стояли и глупо улыбались, наблюдая за Мариной, которая стояла, выпятив попку, обтянутую джинсовыми шортами…

-Хороша! Да?- зашептала я, отойдя в сторону, чтобы не мешать любоваться.

Они одновременно закивали головами, не отрываясь от потрясного вида.

-О! Вот и они! - я подпрыгнула, когда у боксов припарковалась белая газель, из которой стали высыпать знакомые девчонки. -Здорово, сучки!

-Привет, Темная! - они вяло помахали мне, но тем не менее продолжали стоять, ожидая дальнейших указаний. Они все, как одна были в шортиках, которые впивались в смуглые ягодички. Что ни сделают эти сучки, чтобы выходить после моего выступления. Раньше я позволяла это делать только Марине. А некоторым я отдала по 20 минут своих пятничных выступлений, но это только для того, чтобы клиенты сервиса остались довольны.

-Почему темная? - прохрипел Андрей, почесывая затылок.

-Потому что зовут меня так. Смешно, да? Ярослава Темная!

-Красиво… Ты и сама красивая! - покраснел он и стал оглядывать толпу девчонок.

-Сможешь передать это Данилу? А то он говорит, что я страшная, как конец света! Ладно, Сучки, за мной! - скомандовала я и пошла к своей машине, где выдала им одинаковые белые майки, губки и ведра. -Сегодня будет наплыв! Придется попортить свой маникюр!

-Яра! Звонил Большой Мо! Говорит, что раздал все купоны на бесплатную мойку! И Костя отзвонился, сказал, что разложил все флаеры под стекла!

-А объявление о лотерее вышло?

-Обижаешь! - Марина скинула черную футболку, демонстрируя прозрачный белый лифчик и натянула такую же майку. Я услышала всеобщий вздох. Да, Марине было чем похвастаться, ее титьки не одного пьяного клиента оставили без бабок.

-Значит так! На наших майках  номера от одного до двадцати, я вам сейчас выдам две карточки. Первая белая, вы ее положите в задний левый карман. Белый цвет означает, что посетитель проиграл. Вторая карточка оранжевого цвета означиает, что он выиграл бесплатную мойку машины, и эту карточку мы кладем в правый карман! Выбирайте тех, у кого есть деньги, но не мажоров, потому что они сюда больше не приедут! Еще есть синие карточки, но этим займемся мы с Мариной. А теперь, давайте, переодевайтесь немедленно! И намажьте свои гудки поярче!

-Так, а что за синие карточки? -  парни стояли за нашими спинами, наблюдая, как 18 телочек переодеваются прямо на улице.

-Это карточки на скидку в 20% ! Мы вычислим с Мариной тех, у кого есть бабки, но они слишком скупы, чтобы потерять такую возможность!

-Черт, Ярослава, когда ты умудрилась все это сделать? - Андрей растерянно хлопал глазами.

-Едут! - заорал дедок сторож, которому я поставила две бутылки водки. Он стоял на шухере, чтобы предупредить о приближении клиентов.

-Так, вы, быстро переодевайтесь! - я бросилась к девчонкам, которые стояли у бокса, выпячивая округлые бедра - И не мешайте девочкам творить сказку…

***

-Что? Сколько вы насобирали? - Данил вскочил с камня, услышав сумму вознаграждения, которую мы собрали, надраивая машины.- Мне Андрей, конечно, рассказал, что это было нечто!

-Какое нечто? Мы ползали по капотам старых шестерок, дорогих Мерседесов и БМВ, кстати последних было больше! За этот пиар нужно сказать спасибо Марине!

-Но как ты все организовала за сутки?

-Не знаю, да и что там делать-то? Туда заехала, там журналы с рекламой бросила, там флаеры раздали… Короче, все просто!

-Девочка, мне кажется, что ты определенно занимаешься не тем!

-Не знаю… - я расстелила покрывало и, скинув кеды улеглась, вытягивая затекшую спину. - Я не умею просить. В этом моя проблема..

-Нет, твоя проблема в том, что ты страшная, как ад!!!! А еще в том, что все нормальные люди боятся тебя и считают шизой!

-Хорошо, что ты не такой! Я хочу добиться чего-то сама. Понимаешь?

-А как ты этого добьешься, если сидишь в казино, тряся титьками перед мужиками?

-Ты плохо думаешь обо мне! На моих выступлениях титьки остаются в лифчике, а киска тихо сидит в норке! Просто на данном этапе жизни, мне очень нужны деньги, но возможно, что скоро все изменится! - я почувствовала, как Данил сел рядом.

-Хм…

-Что? - я поднялась, опираясь на локти, и проследила за его взглядом.

-Я уже видел такие ноги… Черт! Ты, что балерина? - он заорал так громко, что птицы, сидевшие в кустах, взметнули высоко в небо…. Их испуганный крик эхом отдавался в моих ушах. Я смотрела на Данила, который не отрывался от мох изуродованных ступней. Правой рукой он схватил меня за колени, лишая возможности шевелиться, а пальцами правой руки стал водить по вздувшимся венам, по торчащим суставам и кривым пальцам ног. Его глаза были широко распахнуты, он настолько тяжело дышал, что воздух, выпускаемый его ртом, щекотал мои пальцы. От каждого прикосновения, в моем животе вспыхивал огонь. Я вздрагивала и кусала губу, впитывая ощущения его шероховатых рук. Я была застигнута врасплох его резким любопытством, а с другой стороны тем, как отреагировало мое тело на его прикосновение!

-Да? - тихо спросил он, поднимая на меня свои карие глаза. Морщины на его лбе стали настолько глубокими, что казалось, ему больно. Мне захотелось провести пальцем, чтобы расправить их. Его ноздри раздувались, а вена на шее стала бешено пульсировать, свидетельствуя о том, что он ВОЗБУЖДЕН…

-Да пошел ты… - выдавила я и бросилась бежать… Бежать… Убегать.. Скорее….

Глава 7

Я не знаю почему вспылила! То ли от того, что его карие глаза так глубоко проникли под кожу, то ли от того, что мое тело рассыпАлось на кусочки от каждого его прикосновения. И я не знаю, что не нравилось мне больше. Я даже не сразу поняла на что он смотрит, я наслаждалась едва ощутимыми касаниями, лёгкими ударами его дыхания о мою воспламенившуюся кожу. Каждый раз, встречая его на том обрыве, я искала ответы в его взгляде, его радужка напоминала стекло, крашенное морозными узорами. Красиво, но холодно и ничего не видно! Толстые пласты льда обжигали мертвецким холодом, как только я старалась заглянуть глубже.... Мне приходилось сдаваться и начинать все заново. Но я не теряла надежды!  И именно в тот момент, когда мой внутренний голос кричал, стараясь уберечь от неизбежно всплывающего прошлого, я посмотрела в его глаза! Да, точно, в его взгляде не было того, к чему я привыкла...

Знаете, иногда о прошлом могут напоминать только шрамы или татуировки. У меня не было ни того, ни другого, но у меня были мои ноги, от вида которых хотелось плакать. Я не могла себе позволить открытую обувь, потому что люди переставали смотреть мне в глаза. Их взгляд, наполненный ужасом и брезгливостью, был прикован к моим ступням.  Когда-то тонкие девичьи пальчики были похожи на толстые колбаски, покрытые красными мозолями, которые никогда уже не сойдут, потому что раньше – это были кровоточащие дыры. Кровь стекала в пуанты, а я перебинтовывала их, заклеивала пластырем открытые раны, но продолжала танцевать...

Танцевать? Ха! Кто-то считает, что балет – высшая форма искусства. Восторженные зрители видят, как балерины лишь изредка касаются ступнями пола, проводя все оставшееся время в полете. Они демонстрируют гибкость своего тела, совершая невообразимые пируэты в воздухе. Все хлопают, наблюдая, как танцовщица опускается на носок, наслаждаясь мягкостью приземления. Но не все знают, что мышцы балерины сильные и крепкие, как стальные прутья, иначе она просто не смогла бы удержать вес своего тела на носке пуантов, площадь которого составляет пару квадратных сантиметров.

Зрители  с замиранием сердца наблюдают за хрупкими фигурками танцоров, не понимая одного: чтобы показать зрителям танец летящей души, нам приходилось ломать свое тело. Я была частью профессии, ради успеха в которой, мы истязали материю, чтобы освободить душу...

Самое хреновое то, что я чувствовала себя виноватой. Я его обидела, и эта навязчивая мысль не давала мне покоя. Мои руки почесывались, пока я ждала своего выступления. Я не видела его два дня, мне катастрофически не хватало его грубого голоса, морщин на лбу, которые появлялись, когда он хмурился. Мне не хватало его запаха, обрывки которого до меня доносил ласковый  ветер. Мне нравилось, как он растирал ладонь большим пальцем, а еще меня дико возбуждало, как он смотрит на меня исподлобья, когда я рассказываю ему о приключениях, которые сваливаются на меня с завидной регулярностью. Он не давал оценок моим поступкам, не ругал, не осуждал, он слушал! А мне нравилось рассказывать.