Евсения Медведева – Осужденные... (страница 34)

После первого курса, к нам пришел отец и рассказал, что ему предложили переехать в другую страну, чтобы возглавить отделение в одной из самых престижных клиник мира. Кристина и Саша решили поехать с родителями, но я остался, потому что хотел попробовать себя, как человека, отдельного от громкого имени отца.

Я тайком продал квартиру, которую мне подарил дед, переехав в общагу. Мы с Дюшей не спали ночами, разрабатывая наш проект, ели Доширак, запивали чаем, вскипяченным в граненом стакане. Маме и родителям заливал, что у меня все хорошо, а сам по ночам рисовал, чертил, проектировал, чтобы хоть как-то подработать. И нам повезло. Мы нашли спонсора, выиграли городской тендер. И все то, что до этого мы называли интенсивной работой, стало казаться нам отдыхом. Сутки перетекали в недели, недели в месяцы, месяцы в года... Если появлялся объект, который я хотел, то все знали, что получу его любой ценой, даже если придется выполнить его без прибыли. Просто за себестоимость, просто для удовольствия. Для собственного удовольствия. И это отличало нас от всех. Город иногда обращался за помощью. Мы с Дюшей спроектировали и реконструировали старую часть города, построили несколько детских садов, облагородили детские площадки, построили корты и хоккейные коробки. Почти бесплатно, нам оплачивали материалы и рабочую силу. Именно так о нас и заговорили. Именно так зарабатывается честное имя. Черт! Честное имя! Это когда ты днем снимаешься для журнала, а вечером жуешь черствую корку хлеба, сидя на скрипучей кровати общаги. Но при всем этом, понимаешь, что прожил день не зря. Не просто так.

Потом понеслись деньги, заказы, очередь. Теперь мы могли отсеивать проекты, выбирать заказчиков, города, области, регионы... Можно работать так, как и мечтали! Чтобы для души, а не для того, чтобы получить больший выхлоп, чтобы купить круче тачки, чтобы так, как у всех. Нет, у нас не так....

-Эй, брат! Ты домой уезжал? - Саша открыл дверь кабинета, всунув только голову.

-Нет, на нем вчерашняя рубашка, а, значит, он просидел тут всю ночь! - Чуть ниже возникла голова Дюши.

-Раз уж вы в приемной, то попросите Марину приготовить кофе? - я скинул ноги со стола и направился в комнату отдыха, чтобы принять душ, потому что у меня назначена встреча через час.

-Марина? И давно она работает в твоей приемной? - Дюша не отставал.

-Вы меня и в душ пойдете провожать? - я расстегивал запонки, скидывая их в хрустальную пепельницу в ванной комнате.

-Нет, ты не в моем вкусе!- скривился Андрей.

-А я и в детстве насмотрелся на ...

Я захлопнул дверь, чтобы не слышать неконтролируемый поток пошлости. Голова и так пухла от дел, запланированных на эту неделю. Может, уговорю Саню помочь? А то мы с Дюшей явно не справимся. Надо подумать о помощнике. Точно, мне нужен помощник...

-Ну, а теперь вещайте!

Парни сидели на угловом кожаном диване, варварским образом уплетая мой завтрак. В дверях стояла Марина, которая уже несколько недель ходила, как в воду опущенная.

-Я закажу еще! - она выскользнула из комнаты отдыха.

-Стой, Марин! - быстро застегнув пуговицы на рубашке, успел догнать ее у стеклянной перегородки. - Говори.

-Что?

-Ты просто говори, а там разберемся!- девушка хлопала глазами, а потом в них показались слезы. Такие огромные капли, что казалось, они просто обязаны упасть на пол, залив все вокруг. Но они не падали. Они просто сверкали, как показатель боли, которая сидит внутри.

-Я должна ее найти! Я должна быть рядом! Черт! Почему я не поддержала ее? Какой должна быть подруга? Та, которая поддерживает все глупости? Которая всегда рядом, даже, если вторая в шаге от капкана, которые готов оторвать ее крылья? Или подруга это та, которая говорит правду и пытается достучаться? Я запуталась! Я не могу спать! Несмотря на ее характер, она ранимая, как птичка! Она все держит внутри, боясь дать волю собственным чувствам, боясь показать свою слабость, привязанность. Она прогнала меня только потому, что поняла, что я стала ближе, чем она рассчитывала. Ее иголки способны только жалить других, но не способны защитить. Она особенная. Иногда, кажется, что она рассказывает не все. Храбрится, старается спрятаться, не показать нутро, чтобы никто не мог сделать больно. Не верит ни во что. Но я люблю ее, как сестру. Она моя! И мне плохо без нее. Если бы я знала, что так обернется, то промолчала бы, чтобы просто быть рядом!

-Она позвонит! Дай ей время! - я прижал дрожащую девушку к груди, она тут же разревелась, выпуская то, что копилось много времени.- Рано или поздно, ей придется открыть свои бронированные ворота души. И больше никогда не закрывать, а уж мы позаботимся, чтобы ей никогда не стало больно!

-Черт возьми! Ты точно, АНГЕЛ! - Марина рассмеялась сквозь слезы и ударила меня кулаком.

-Рано или поздно человек учится отличать настоящую любовь, настоящие эмоции, друзей. Просто люби! А теперь, умойся, прошу тебя! Ты мне всех сотрудников распугаешь! - Марина вытирала слезы, разнося подтеки туши по всему лицу.

-Есть, сэр!

-Черт!- моя рубашка была испорчена. Я снова начал расстегивать пуговицы, возвращаясь к парням- Ну, что? Все слопали? Ну, конечно! Зачем я спрашиваю? Ладно Саша, он холостяк и всю жизнь есть только матушкину стряпню, но ты, Дюша? Женат, между прочим!

-Я уже забыл, когда дома был! Сижу в офисе сутками! Сам тут живешь! И другим не даешь жить нормально! - рассмеялся друг, довольно поглаживая живот.- Кстати, ты чего опять ремонт в доме затеял? Мне Маша из проектного отдела сказала, что отправила тебе бригаду!

-Да! Решил кое-что изменить!- я скинул испорченную рубаху в корзину.

-Что? Детскую? - заржал Дюша, но наткнувшись на мой взгляд, замолк.- Прости, но ты ничего не говоришь. Молчишь. Работаешь по двадцать часов. Отпустил в отпуск половину проектного отдела, взвалив на себя все, что можно!

Я замер, перестав дышать. Пальцы застыли на запонке, которая выпала и со звоном сбрякала о деревянный пол. Мне казалось, что это все само на меня свалилось. Казалось, что все обернулось против. Это я? Специально?

-Дань, что происходит? Где Ярослава? Ты знаешь маму, она очень переживает, но не знает с какой стороны зайти!- Саша скинул пиджак, снял часы, бросив их на стеклянный стол и щелкнул тумблером кофемашины, давая понять, что пришел не просто так.

-А ты, видимо, нашел сторону с которой можно зайти? Да? Решил тупо выстрелить в лоб? - кровь снова забурлила, при воспоминании, о Яре. Кожа стала гореть, вспоминая ее прикосновения. Пульс стал учащаться. Иней, покрывший сердце вмиг превратился в кипящую лаву, прожигающие дыры, в и без того ноющей мышце. Глаза автоматически стали шарить по стенам в поисках успокоительного. Над стеклянной дверью, ведущей в приемную, висела огромная картина, над которой я работал по ночам. И вот, она готова. Моя Яра... Темная лежит на полу у камина, закутавшаяся в черную шелковую простынь. Из-под нежного материала выглядывала тонкая ножка в черной пуанте, ленты которой были развязаны. Лица не было видно, только длинные волосы распластались по черному паркету, на которых играли блики пламени. Правая часть тела была полностью укрыта, пряча большую часть обнаженного тела, оставляя глазам только длинную лебединую шею, глубокие впадины ключиц, тонкую руку, придерживающие шелк, окружность груди, сбоку которой была родинка, тонкую талию, округлое бедро... Из под ткани виднелась мордочка кисы, она, словно умирая от любопытства, решила выглянуть... Я думал, что это хорошая идея, но теперь я понимаю, что, глядя на картину, умираю...

-А если она не вернется? Ты переделываешь дом, вешаешь перед глазами огромную картину, способную возбудить любого дедка! - Дюша положил руку на плечо.

-Это больше не мой дом. Он стал ее, как только я увидел, как она танцует, кружась из комнаты в комнату! Это больше не мой дом! Там все напоминает о ней. Там все для нее. Поэтому я и переделаю все. Сниму все двери на первом этаже, расширю проемы, чтобы ее ничто не сдерживало. Обожаю смотреть, как она танцует! А если она не придет через два месяца и 10 дней, то я найду ее и закрою в доме! - я закурил, отворачиваясь от картины, чтобы немного успокоиться. Сложно отпускать человека, зная, что он способен запутаться еще больше. Легко рассуждать, давать советы, осуждать, учить, если только это не касается ТВОЕЙ жизни.

- Даниил Алексеевич? К Вам Григорий Демидов!

-Приветствую! - Демидов, одетый как всегда безупречно, бодро вошел в кабинет. Синий пиджак, белая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, голубые джинсы, на руке позвякивали часы в золотом браслете.

-Привет! - я быстро завязал галстук и протянул ему руку, затем прошел к столу, наблюдая, как Демидов обменивается рукопожатиями с Дюшей и Саней. - Чем обязан?

-Нет, ну как же? Я пришел сказать, что вы пропустили встречу инвесторов! - Демидов расплылся в улыбке и сел на кресло, небрежно раскинув ноги.- Но не волнуйтесь. Мы обсудили незначительные вопросы и перенесли встречу. Вот я и пришел согласовать дату!

Я закурил, чтобы не рассмеяться, а как хотелось! На диване, за спиной Демидова, сидели парни. Саша ничего не знал, он просто копался в телефоне, лишь изредка вскидывая на меня любопытный взгляд. Дюша делал вид, что наблюдает за панорамой города, но я чувствовал его напряжение. Значит, играем в дурака?