Евсения Медведева – Осужденные... (страница 33)

Я борюсь с собой, чтобы не броситься обратно. Туда, где было тепло и хорошо. Туда, где хотелось обрести свой дом. Чувство пустоты мне знакомо намного ближе, чем ощущение наполненности, потому что до встречи с ним, моя жизнь была сплошной черной дырой. Бесконечной черной пустотой.

В девятнадцать я оказалась на улице, потому что для мамы не существовало ничего материального. Она жила, питаясь духовной пищей: театр, любовь зрителей, музыка. У нас не было своего жилья. А однокомнатная квартира, в которой я провела свое детство, больше походила на танцевальный класс. Кроме старого дивана, на котором мы спали с мамой, ничего не было. На маленькой кухне, у окна стоял только стол.  У нас не было даже холодильника, потому что мы ели только овощи, лишь изредка балуя себя вареной курицей. Для подобного скудного рациона, холодильник был не нужен, потому что еда- это совершенно не важно. Только музыка и танцы! Только они могут принести счастье, только это волшебное сочетание может унести тебя в любую точку Земли. Ты можешь побывать в Испании, ощущая бурление адреналина в крови. Или улететь в романтичную Францию. А, может, вдохнуть полной грудью воздух, наполненный ароматами итальянских специй?

Все это прививалось мне с детства, а потом пузырь лопнул, обнажив все уродство реального мира. Мира, где одной духовной пищи мало. Без денег, прописки и образования, ты не человек... Ты пустота! Мне не оставили выбора. На оставшиеся деньги я купила машину и уехала. Бросила город, в котором все напоминало о том, как можно собственными руками сотворить мир, которого нет. Как силой собственных мыслей можно поверить в существование того, чего и быть не может. Утопия. Параллельная реальность. Вымысел. Сказка. Плод фантазии.

Именно поэтому я ушла. Именно поэтому мне нужно время. Мне нужно убедиться, что это не очередная иллюзия, навязанная мне кем-то. Я не хочу ошибаться. Помню те взгляды, наполненные лживым сочувствием, пониманием, за которыми пряталось осуждение. Осуждение- вот, на, что мы только и способны. Осуждать, давать советы! Шептать, судачить, сплетничать...  Я не хочу быть ОСУЖДЕННОЙ. Больше не хочу. Не смогу!

Выйдя из ванной, в которой почти час пыталась смыть его аромат, сильно выдохнула, а потом резко вдохнула, наполняя легкие кислородом.. Но все напрасно... Его запах... От него не спрятаться! Закутавшись в халат, села на крохотный диван. Моя новая квартира. Маленькая, со старой мебелью, здесь не было ни дорогой дизайнерской мебели, ни ковров ручной работы, а на стенах не было картин...  Но мне нравилось. Берлога. Именно здесь я и отсижусь.

Приехав домой, я поняла, что не хочу быть там. Не только потому, что квартира напоминала о жизни ДО 48 часов, а потому что хотелось спрятаться, а там я, как на ладони. Именно поэтому, начала собирать вещи. Хотелось тишины...

...

- Ты не вышла на работу!- Марго, как могла сдерживала рвущийся крик.

- Не вышла...- я упала на груду сумок с вещами, окидывая опустевшую квартиру взглядом.

- Я могу попытаться переубедить тебя?

- Нет! Но если я приду к тебе через несколько месяцев, и ты не прогонишь, буду признательна!

- Я услышала тебя! – Марго отключилась.

Я вертела телефон в руках, ощущая жжение в ладонях. Надо было давно позвонить, но признавать свою вину трудно.

- Да! – родной голос Марины прозвучал так тихо, но мне хватило бы и шепота, чтобы почувствовать, как я соскучилась.

- Привет!

- Привет!

- Прости меня! – я зажмурилась так сильно, как могла, только бы не разреветься. Сдерживаемые слезы прожигали горло, разливая боль по всему телу.

- Уже!- еще тише ответила подруга.

- Я сама позвоню! Хорошо? Ты не переживай за меня. Все будет хорошо!

- Я буду ждать!

Теперь отключилась я, потому что больше не могла терпеть. Как только серебристый гаджет рухнул на деревянный пол, из груди вырвался крик. Он облетел всю квартиру, ударяясь о пустые стены, а потом вернулся обратно. Боже! Почему так больно? Незнакомое чувство, словно масло разливалось по телу, оставляя после себя несмываемый след. Казалось, можно провести пальцем, ощутив вязкость... казалось, что можно потрогать боль, можно взять салфетку и начисто стереть ее. Но это не так.

Утерев слезы, я схватила сумки и бросилась вон из квартиры. Бежать! Уехать! Спрятаться! Но это не все. Выйдя из подъезда, я застыла. Потому что у моей машины стоял Данил. Он прислонился к капоту, закинув ногу на колесо. На нем была та самая толстовка с капюшоном. Я не видела его лица, а так хотелось.

- Ты нарушил свое обещание! – я бросила сумки у багажника и села на поребрик, ощущая дикую усталость, которая резко навалилась. Руки и ноги налились свинцом, и каждое движение давалось слишком тяжело.

- Точно! Для меня это впервой!- он выхватил ключи от машины из моих рук и открыл багажник. Данил так и не снял капюшон, словно и сам не хотел встречаться со мной взглядом. Он просто укладывал сумки.- Я приехал, потому то понял, что не сказал главного. Я хочу, чтобы ты уехала. Хочу! Несколько лет назад я воспользовался этим правом, теперь твоя очередь. Уезжай. Я дам тебе время, чтобы понять, что мир не только черный. Он разный. Все зависит от восприятия. Ты сама научилась жить, сама научилась работать, нести ответственность за себя. Ты отталкиваешь меня только потому, что боишься доверится. Но ничего! Тебе придется понять, что в жизни появляются люди, которые только своим присутствием разрушают рамки, выстроенные тобой. Я люблю тебя! И отпускаю. Хочу, чтобы ты просыпалась по утрам и думала обо мне! Хочу, чтобы вспоминала наши встречи. Хочу, чтобы твое тело дрожало от воспоминаний! Только тогда ты поймешь, что такое любовь. Говорят, что любовь нельзя ощутить. Можно! – Даня с силой захлопнул багажник и сел на корточки передо мной. Дернув головой, скинул капюшон, обволакивая меня дымкой своего тёплого, как мед взгляда. - Прислони ладонь к сердцу, оно бьется в такт с моим. Ощути бег мурашек по коже, это мои пальцы скользят по твоей коже. Почувствуй судорогу мышц, это тяжесть моего тела. Я всегда буду рядом! Когда ты выходишь из душа, когда касаешься себя полотенцем, когда укрываешься одеялом! Это любовь! Это моя любовь к тебе! Ты будешь ощущать ее каждый день!  А когда ты поймешь, что готова изменить свой мир, впустив туда кого-то кроме себя, ты придешь! И вот тогда, я больше не дам тебе уйти, потому что буду частью твоего мира. Я буду воздухом , которым ты дышишь. Я буду ветром, что ласкает твою кожу. И тогда, ты станешь моей! Вся! Полностью! Будешь женой и матерью наших детей! Я не знал, что такое любовь, когда уходил тогда. А теперь знаю. Знаю! Когда встречаешь любимого человека, то уже не видишь мир по-старому. Открываются новые цвета, желания, привычки! Ты уже не живешь так, как привык, потому что тебя нет. Есть только мысли о том, кто не рядом! Если тебе нужно прийти к осознанию этого через побег, то давай! Валяй! Вперед!

Он положил голову на мои колени, прижимаясь колючей щекой, а руками сжимал ладони, которые вмиг стали мокрыми.

- Знала бы ты, как мне не хочется отпускать тебя! Взять бы, и увезти тебя домой! Но тогда ты до конца своих дней будешь винить меня... А я хочу, чтобы ты сама.... Я даю тебе твои три месяца! Но знай, что первого числа каждого месяца, я буду ждать тебя в том ресторане, где мы встретились. Я буду стоять в роще сирени и ждать. В полдень! А теперь, езжай! Давай! Проветри свои мозги, ощути то, чего боишься....

...

И вот теперь, я сижу посреди квартиры, в которой планирую отсидеться 90 дней. Первый день прожит.

Глава 29

****Даниил*****

Голова болела. Нет, не просто болела. Она ныла. Как зуб. Такая монотонная боль, которая давит на виски и короткими уколами жалит глаза, заставляя щуриться. Я так давно не спал. Последняя пара недель были просто катастрофические!

Все началась с того, что кончились те сорок восемь часов. Они начались так внезапно, проходили так ярко, а закончились еще быстрее, чем можно было предположить. Что такое пара суток? За это время можно восстановиться после тренировки, можно проехать несколько тысяч километров нашей Родины, можно сделать ремонт, заложить фундамент для дома. Зачатие новой жизни происходит за несколько часов, за которые несколько миллионов девушек успеют сделать аборты. За сутки, через все ЗАГСы страны ,проходят сотни тысяч молодоженов! Но для меня сорок восемь часов пролетели, как миг, оставляя только тонкий шлейф жасминового аромата....

Но, видимо, кто-то решил, что в расплату за сорок восемь часов рая, я должен попасть в настоящее пекло реальности. А сейчас я даже рад этому, потому что просто выключился из жизни, расслабляя мозг только ночью. Но и этого было предостаточно, чтобы выжать себя, как лимон. Днем я работал, зарываясь в бумагах до макушки, изредка покидая кабинет, чтобы проверить объекты, а ночью... Ночью я просто погибал, иссыхая от тоски.

Несмотря на то, что я обещал, все равно не смог удержаться. На вторую неделю полнейшего одиночества, я решил позвонить. Но ее номер не отвечал, поэтому я помчался к ней, чтобы просто посмотреть, что с ней все хорошо. Но окна ее квартиры встретили меня непроницаемой темнотой.

Вся эта ситуация была настолько неестественной для меня, что негодование закипало, выпуская клубы пара. Я с первого курса жил самостоятельно. Меня с самого детства растили в любви. Я был переполнен ею, а когда остался в девятнадцать лет один, то понял, что никому не интересно, что у тебя внутри. Все на меня смотрели, как на паренька из богатенькой семьи. Да, это было так. Отец много лет был главврачом института нейрохирургии. К нему ездили из Москвы, Питера, уговаривая переехать, заманивали деньгами, должностями, перспективами... Но отец отказывал, потому что у него было трое детей, он не хотел сдергивать их, утаскивая в полную неизвестность. А мысль о том, чтобы оставить маму, нас, ему просто не могла прийти в голову, потому что они всегда вместе. Родители поженились ровно через день после совершеннолетия мамы. Отец три года ждал, терпел и не упускал ее из виду. И с тех самых пор они всегда вместе. Вот это любовь.