Евсения Медведева – Осужденные... (страница 31)
Глава 27
48 часов, чтоб остаться вдвоем,
Запах губ ощутить,
Сердцем сердца коснуться.
48 часов - 200 тысяч секунд,
Чтоб друг в друга упасть и назад не вернуться.
48 часов - это то, что никто
Никогда, ни за что не разделит на части.
48 часов - это шанс на любовь,
Это - время понять –
Что же всё-таки счастье.
(Денис Майданов.)
Рассвет тихо, но настойчиво просачивался в зашторенное окно. Плотные портьеры голубого цвета нехотя пропускали мягкие лучи солнца, которые, словно медовый сироп растекались по светлым стенам. Комната стала заливаться ярким, слегка оранжевым светом, создавая полное ощущение волшебства и спокойствия. В открытую балконную дверь доносилось наглое щебетание птиц и насыщенный аромат жасмина.
В теле была такая слабость, граничащая с расслабленностью и наивысшим ощущением счастья. Я не шевелилась, боясь прогнать это сладкое утро, но жажда была сильнее. Нежность шелковых простыней скользнула по обнаженной коже, обдавая прохладой. Перевернувшись, зажмурилась, словно боялась, что это все неправда... Влажность простыней, ломота в теле, жжение кожи, учащенное сердцебиение, легкое головокружение... Я то переставала дышать, то захлебывалась от мелких, но частых вздохов. Такое разнообразие чувств, внутренний трепет и предвкушение чего-то необычайного... Всю эту красочную карусель тормозил предательский страх.... Вдруг, все это окажется сном? Вдруг, это очередной сон, наполненный лаской, томными вздохами, горячими взглядами, который в мгновение превратится в кошмар, как только я открою глаза.
Как ни старалась, не могла вспомнить как мы очутились в спальне. Помню только обрывки кадров, которые настойчиво носятся перед глазами. Босой Данил открыл двери дома резким рывком, от которого я просто упала к нему в руки, из которых он меня больше не выпускал. Даня крепко прижимал к себе, давая насладиться бешенным сердцебиением. Я впитывала вибрацию его тела, резкий аромат, хриплые стоны, быстрые взгляды, от которых подкашивались колени. Он не говорил, потому что этого было не нужно... Все было в его прикосновении, взгляде и дыхании. Он выдыхал так резко, а моргал так редко, словно боялся, что я исчезну. И в этом я его понимала. Настолько понимала, что чувствовала, как сжимается сердце, иногда заходясь в панической аритмии...
Отогнав панику, выдохнула, стараясь немного успокоить разбушевавшееся сердце. Вдруг, услышала самый сладостный звук, от которого глаза сами распахнулись... Данил лежал на животе, спрятав руки под подушкой. Тихое сопение, расслабленные мышцы лица... Никаких преград. Нет ни капюшона, скрывающего его идеальное лицо, ни темного покрывала ночи, сглаживающего все мелочи. Его пухлые губы, к которым так и хочется прикоснуться, чтобы ощутить упругую мягкость. А глаза? Никогда не замечала, что его карие глаза могут менять цвет. Они становятся то черными, как сумерки, то медово-янтарными, наполненными гроздями звезд, которые блестят и сверкают чем-то незнакомым, но таким теплым и родным....
На прикроватной тумбочке стояли часы, которые своим светящимся циферблатом, заставляли сжиматься от ужаса. Боже! Как мало... Как же мало ... Всего сорок восемь часов.... Зачем я на них согласилась? Боже, как мало!
36 часов 11 минут до...
Я не шевелилась, разглядывая пустую половину огромной кровати. На белоснежной подушке остался едва заметный след от его головы. У меня все болело, а скомканные простыни сбились под ребрами, доставляя еще большее неудобство. Но это все равно было пустяками, по сравнению с пустующей постелью. Я провела рукой по подушке и одеялу. Прохладная поверхность потеряла остатки его тепла, остался только его неповторимый аромат. Этот запах ... Он не обычный, это какая-то карусель оттенков, которые кружатся с такой скоростью, что невозможно определить точное описание. Он то грубый, ударяя в нос, наступает шок, потому что из легких вылетают остатки кислорода. А потом становится похож на мягкость пера, словно щекотка в носу, от которой хочется чихнуть. Боже, собственные мысли мне напоминают причитания сумасшедшего. Это сильнее меня, потому что можно закрыть рот, останавливая поток слов, но остановить горный поток мыслей, невозможно!
Я встала с кровати, вытягиваясь, как можно сильнее. Стало очень интересно осмотреть место, где я провела несколько часов. В по вечернему ленивом солнце, светлые стены отливали жемчужным блеском. Большая кровать стояла на высоком подиуме, серые и слегка грубоватые доски на полу, создавали полное впечатление домашнего уюта. Рельеф дерева приятно ощущался кожей ног. В углу, напротив панорамного окна, завешенного тонким тюлем, стоял большой стеклянный стол, на котором была свалена куча бумаг. В остальном, комната была просторной. Не пустой, нет. Просторной, в которой хочется дышать и танцевать. Хочется вдыхать воздух так глубоко, чтобы он опустился к ногам, заставляя оторваться от пола. И я оторвалась. Совершенно неожиданно, просто взяла и сделала прыжок, оказываясь на другом конце комнаты, у приоткрытой балконной двери.
-Соня.... Просыпайся, я не могу себе позволить проспать два самых лучших дня моей жизни! -крик за окном привлек мое внимание.
-Даниил, Вы меня поражаете! За последние двенадцать часов, это первые членораздельные слова, вылетевшие из вашего прелестного рта!- Обернувшись в полупрозрачную занавеску, вышагнула на огромный балкон с коваными перилами.
-Дьявол... - Данил стоял у машины, выгружая объемные пакеты. Он замер, не скрывая своего восхищения, а мне нужен был его взгляд. Мне просто было необходимо напиться его нежностью и еще, чем-то совершенно незнакомым.
-Черт подери! Даня! - вдруг до моих ушей долетел чей-то совершенно незнакомый голос. Повернув голову, увидела мужчину, который стоял у входной калитки, прислонившись к забору.
-Черт! - в один прыжок я нырнула в комнату обратно.
-Я не посмотрю, что ты мой старший брат! Могу и лицо начистить! - Данил так громко смеялся, от чего мое сердце перестало так быстро колотиться.
-Сын, не заставляй меня задумываться о качестве воспитания, которое мы дали тебе с матерью! - еще один незнакомый голос, с налетом старческого скрипа. Боже! Что происходит? Кто это?
-Папа, а ты помнишь, что твоему старшему сыну скоро исполнится сорок лет, а к нему до сих пор вваливаются без предупреждения?
-Ой, ладно! А теперь, пока мама не пришла, скажи своей даме, что мы ее ждем внизу?
Я покраснела, слушая их заразительно громкий смех, от которого по коже поползли мурашки. Наверное, нужно одеться и смыться. Но я прекрасно понимала, что это будет довольно проблематично сделать, потому что меня поймают с поличным еще до того, как я проберусь к своей машине. Но еще страшнее было то, что бежать НЕ хотелось, я просто действовала так, как привыкла. Но хотелось спуститься и познакомиться с теми, перед кем выдалась честь опозориться еще до знакомства. Такая удача предоставляется не так часто таким неудачникам, как я. Боже, что я несу? Подпрыгнув, я помчалась в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.
Включив свет, я вздрогнула, потому что ванна была полной противоположностью спальни. Абсолютно черные стены, пол и огромная джакузи. Точечные светильники не столько освещали, сколько придавали завершенность расслабляющей атмосферы. Справа, за тонированной стеклянной перегородкой, был душ. Я включила кипяток на полную мощность, с наслаждением наблюдая, как комната погружается в густые объятия пара. По коже стали сбегать тонкие струи влаги...
-Дама моего сердца!
Голос Дани прозвучал так близко, что я взвизгнула. Я так сильно погрузилась в собственные мысли, наслаждаясь обжигающими струями воды, что не заметила темную фигуру в дверях.
-Что? Что происходит?
-Просыпаясь каждое утро, я мечтал, что открыв дверь ванной, обнаружу тебя там. Что буду смотреть, как упругие струи воды будут смывать утреннюю сонливость ... - Данил скинул футболку и двинулся ко мне медленными шагами. - Я мечтал наблюдать, как вода скользит по шелковой коже, как катится, стремясь к моей дикой кошечке!
Я вжалась в угол, впитывая холод от гранитных стен, потому что, казалось, что моя кожа плавится под его блуждающим взглядом. Не обращая внимание на одежду, он шагнул в горячие струи душа.
-Ты моя мечта... Ты мой воздух... - его горячие ладони накрыли мою грудь. Пальцы чуть сжались, вызывая стон. Почему он влияет на меня так? Почему хочется продать душу за один только поцелуй? Почему?
***
-О! Наконец-то! Мама? Теперь можно садиться за стол?
Высокий мужчина практически подскочил с дивана, как только увидел, что мы спускаемся. Я нервно пригладила джинсовый сарафан.
-Саша, прекрати! - в дверях кухни появилась женщина неопределенного возраста.
Первое, что бросилось, это ее карие глаза, которые просто сияли от счастья. Она скинула фартук, быстро поправив идеально скроенное желтое платье. На ногах были туфли на высоченной шпильке, она двинулась прямо к нам, перебирая крепкими стройными ногами. Я бросила взгляд на свои белые кеды. Да...
-Алексей, дети спустились, иди сюда! Привет! Меня зовут Лариса! - она протянула мне свою тонкую руку.
-Очень приятно. Ярослава! - я чувствовала, что заливаюсь румянцем.