Евсения Медведева – Осужденные... (страница 29)
-Здравствуйте...
Я вздрогнула от голоса за моей спиной, но все же повернулась. На пороге стоял дяденька, лет пятидесяти, он чуть нахмурился и начал медленно снимать узкие очки без оправы. Высокий лоб... Седина....Глубокие морщины... Черт! Черт! Черт!!!!! Перед глазами возник огромный зал стриптиз клуба. В дальнем правом углу была кабинка, которая скрывала ото всех. Он приходил один раз в неделю и приносил огромный букет цветов, который был каждый раз упакован в простую пергаментную бумагу. Чайные розы всегда были одинакового розового оттенка, одинаковой форма, одинакового количества. Мужчина сидел все выступление, от начала и до конца, а иногда снимал меня на камеру сотового телефона. А теперь? Теперь он стоял передо мной. Его прозрачно-голубые глаза,с мелкой паутинкой морщин, внимательно осматривали меня с ног до головы.
-Вы... Это Вы! Черт! Я, что сплю? - я сбежала с крыльца, не понимая, что делать дальше. То ли сбежать, то ли ворваться в дом и устроить погром. Погром? Отлично! Я оттолкнулась и так быстро проскользнула в дом, что старик даже не успел ничего предпринять. А, может, и не хотел. Он так и остался стоять на крыльце, сложив руки на груди и, покусывая душку очков. Я очутилась в светлом холле, около двери стоял столик, на котором стояла прозрачная ваза с нежно розовыми пионами. Не долго думая, я схватила хрупкий сосуд и шмякнула об мраморный пол. Мелкие осколки разлетелись в разные стороны, а звон отрезонировал от стен из светлого камня.
-Данил! Тащи свою задницу сюда! Немедленно!! - на белоснежном комоде стояла ваза с ключами и разной мелочью. Я хватила и ее, задрав руки высоко над головой.
-Не нужно! Домработница уже ушла, а ты, как я понимаю, прибираться после своих игр не собираешься! - хриплый голос раздался где-то за спиной. Я обернулась. На верхнем пролете лестницы, стоял Данил. И, видимо, стоял давно. Он прислонился к стене, разглядывая меня. Его взгляд скользнул по полу, который был усыпан осколками, на лице растянулась улыбка. Даня спустился на одну ступень, выходя из тени, он был в белой футболке и голубых джинсах. Волосы блестели, а по шее скатывались капли воды, он явно был только из душа. Мои ноги стали подкашиваться, потому что хотелось губами поймать каждую каплю, и вдыхать... вдыхать.... вдыхать... Аромат его кожи, ощущать жар его дыхания...
-Темная, я прямо чувствую, что ты думаешь о том, как бы скорее меня раздеть!
-Я убью тебя! - меня словно окатили холодной водой. Я и сама не поняла, как могла просто забыть о причине визита? Как мысли о его идеальном теле затмевают гнев? Почему мои колени трясутся, а горло пересохло? Почему желание прижаться к нему сильнее необходимости знать правду? Его глаза... Они такие теплые. Такие родные. Но почему мне не стало легче? Почему мне кажется, что я только умножила вопросы?
-Не убьешь, потому что я нужен тебе, как минимум для того, чтобы выяснить то, для чего ты приехала! - Даня медленно спускался по лестнице, а я, как завороженная смотрела за его медленными шагами. Босые ноги ступали по черному дереву, а я не могла оторваться.
-Это был ты? Это все был ты? Марго? Поклонник, благодаря вознаграждениям которого, я смогла отложить довольно приличную сумму денег!
-Я должен ответить только ДА или НЕТ? - он дошел до середины и сел на ступеньку, вытянув ноги. Улыбка не сходила с его лица, а глаза искрились, как новогодняя елка. Он смотрел на меня, как на десерт, который принесли человеку после года строгой диеты.
-Да!
-Ярослава... Я не могу тебе ответить. Потому что для тебя мир делится на черное и белое. А для меня есть множество оттенков. Если я скажу НЕТ, то ты развернешься и уйдешь, а если скажу ДА, то ты и слушать не станешь причины по которым я, возможно, совершил ряд действий. А я не могу допустить, чтобы ты опять ушла! - рассмеялся Даня и лег на ступеньки.
-Черт! Ты меня обыграл! Причем, обыграл моими же правилами! - я взвыла и вцепилась руками в волосы. - Я всю жизнь была ни как все! Вместо кукол - пуанты, вместо детского сада - станок в балетном зале, вместо материнской ласки - истошный крик преподавателя. Мама обращала на меня внимание только тогда, когда меня хвалили учителя! Сука! Я даже не толстела! Ела пирожное и шоколад на глазах у других балерин, которые жрали мыло и марганцовку, чтобы не поправляться. За, что и получала. То пуанты воском натрут, то ленты порежут, то пачку порвут! Я всю жизнь не как все! Мама... МАМОЧКА..... Она любила только Мишина, они жили больше десяти лет. Она репетировала сутками, чтобы не разочаровать его. Она хотела оставаться лучшей для него и только для него. А потом пузырь лопнул! Плюх и все! Она зависела от него, она любила его! И так будет всегда!
-Я же говорю... Либо черное, либо белое!
-Ты обыграл меня!
-Я не играю! - Данил резко вскочил, его губы вытянулись в тонкую нить. - Я никогда не играю! Я просто люблю тебя! Я люблю тебя так, что больно просыпаться, понимая, что тебя нет рядом! Больно! Я не думал, что любовь существует и не думал, что это чувство такое вязкое, оно везде! Я постоянно думаю о тебе! Я каждую свободную минуту вспоминаю звездное небо, каменистый обрыв, ласковый ветер. Вспоминаю твой танец!
-Расскажи мне! Расскажи мне все! - заорала я на Даню, который стоял на последней ступеньки, вцепившись руками в перила.
-Нет!
-Что???? - я подскочила и стала лупить кулаками по его широкой груди, ощущая, как под ударами напрягаются мышцы.
-Нет, я сказал!
-Почему?
-Потому что черное или белое!
-Я не понимаю! Не понимаю! - я била снова и снова, а он терпел. Не пытаясь остановить меня.
-Ничего страшного!
-Я ненавижу тебя!
-Отлично!
-Я никогда не прощу тебя!
-Я знаю...
-Расскажи!
-Нет!
-Почему?
-Потому что у меня есть предложение!
-Какое?
-Ты мне даешь два дня. Даешь слово, что не уйдешь! Даешь слово, что будешь рядом! А потом сделаешь свой выбор!
-А ты? - мои руки застыли на его груди.
-А я расскажу тебе все. Все! Взамен на 48 часов рядом со мной! Всего 48 часов!
-И ты примешь мое решение?
-Да!
-Почему?
-Потому что тебя невозможно заставить! Подумай! - с этими словами он сделал шаг от меня...
Глава 26
Интересно, а кто-нибудь проводил исследования о зависимости человека от кофеина? В наркодиспансерах есть отделение для зависимых от кофеина? Я уверена, что как минимум должны проводиться исследования. Я ощущала жар от кофемашины, которая последние несколько часов трудилась без перерыва. На широкой столешнице стояло несколько чашек с недопитым коричневым напитком и пепельница, которую надо было опустошить еще пару часов назад. Город погрузился в темноту, передавая полномочия уличным фонарям. Массивные плафоны качались на высоких железных столбах, освещая бульвар скользящим лучом света. В домах зажглись окна, так вдруг, так резко. Серая девятиэтажка стала напоминать высокий пароход с горящими иллюминаторами. Прищурившись, всматривалась в не зашторенные окна, стараясь чуть притронуться к чужой жизни. А вдруг, она нормальная? Вдруг, она лучше? Она определенно лучше!
На маленьком балконе первого этажа стояла хрупкая девушка. Она развешивала гору стираного белья. Сплошные пеленки и распашонки заполнили веревки, затем девушка открыла окно и глубоко вдохнула, а затем, расслабив все мышцы, уронила голову на плечо. Она почти не шевелилась, стоя в этой неестественной позе несколько долгих минут. Но потом вздрогнула и быстро выскользнула с балкона, плотно закрыв шторы.
Мой взгляд пополз дальше. В светящемся окне второго этажа, стояла старушка. Она облокотилась на подоконник и внимательно рассматривала опустевший двор. Подоконник ее окна был уставлен фиалками, которые пестрели яркими цветами. Вдруг старушка поднялась, а потом исчезла, появившись через пару секунд с огромным рыжим котом на руках. Она его крепко прижимала к себе, поглаживая тонкими пальцами.
На окне пятого этажа, в полной темноте сидела девушка. Я бы не увидела ее, если бы не тусклое свечение экрана мобильного телефона. Она то подносила его к лицу, то снова отбрасывала в дальний угол подоконника. Вдруг она распахнула окно и свесила ноги. Мое сердце замерло. Я не знала, что делать. То ли закричать, то ли молчать, наблюдая, как молодая девушка решила распрощаться с собственной жизнью? Моя рука застыла на ручке, так и не решаясь открыть окно. Как на зло, все окна потухли. Дом погрузился в спячку, оставляя меня один на один с безумной девицей.
Фонарь отбросил ленивый луч на дом, на миг, освещая открытое окно. Обнаженные ноги девушки свисали, а голова была опущена. Она не просто смотрела вниз, а, словно, рассматривала место, куда упадет. Даже издалека было видно, что она спокойна. Мне стало плохо. В этот миг перед глазами стали летать картинки прошлого. Тонкий силуэт мамы, ее тонкие измученные ноги.... Корзины цветов... Ее боль и слезы... Маленькую комнатку, в которой жила моя мама до последнего вздоха... Смеющуюся Маринку... Темное помещение стриптиз клуба... зашарпанная гримерка... Старая машина, которая служила для меня домом... Обрыв над озером... Девушка в окне медленно обвела взглядом двор, затем снова поднесла к лицу светящийся телефон. Тусклый свет озарил ее лицо. Боже! Совсем ребенок. Вдруг ее пухлые щеки дернулись, и девчонка рассмеялась. Она в мгновение взобралась на подоконник и скрылась в темноте комнаты...