Евсения Медведева – Одержимость. Любовь Зверя (страница 12)

— Мне нужно выйти, — прохрипела таксисту, указывая на пустую парковку возле торгового центра. — Я не могу дышать!

— Горе луковое, а не девка. Ты что ж такая бедовая-то? — вздохнул старик, но притормозил. Выскочила на мороз и стала глотать ледяной воздух, как спасительную пилюлю. А когда смогла остановить истерику, услышала шорох колёс.

— Да вы издеваетесь! — взревела я, зачем-то пытаясь догнать уезжающее такси. Но старик оказался вежлив, поэтому просто поморгал мне аварийками и скрылся за поворотом.

И вот теперь стало жутко. У меня не было будущего. Оно оборвалось, оставляя позади роскошь шелков, а впереди – тьма. Но ведь отец обещал? Он вернется, и все будет по-прежнему!

Шла по заснеженному проспекту, ловила языком снежинки. Одна… Без смысла, цели и надежды на завтрашний день. Мне было страшно думать о безликом стерильном отеле, было гадко от самой себя, от безысходности, о тупике, в котором оказалась. Жалела себя, поглаживала по плечам, пытаясь успокоить. Что-то внутри бесновалось, забирало спокойствие, уверенность.

А когда упёрлась в смутно знакомое здание, в голову пришла мысль. И вдруг тепло стало, спокойно… И почему я раньше о нём не подумала? Достала телефон и буквально на последних процентах аккумулятора сделала звонок.

— Рустам, привет! Прости, что так поздно, — стыд буквально сжирал меня! В столь безвыходной ситуации я ещё ни разу не оказывалась. Думала, что труднее всего будет выживать, работать, привыкать считать деньги. Но оказалось… Оказалось, что труднее всего просить помощи у людей, что когда-то были статусом ниже тебя.

— Арина? Я переживал за тебя! Ты не ходишь в универ, что случилось?

— Мне некуда идти, Русик, некуда…

— Ты где?

— У твоего дома, — обессилев, я припала спиной к скрипучим качелям и закрыла глаза. Выдыхала горячий пар, ощущала, как на лицо ложатся крупные хлопья снега. Двор был пуст, лишь эхо моих всхлипов отскакивало от бетонных стен и кружилось, радуясь моей беде.

— Я сейчас…

Он отключился, а через несколько минут подъездная дверь открылась. Мой друг, с которым мы болтали на парах, а после ходили в кино и театр, был всегда ко мне добр. У него нет причин для зависти, нет повода для подлости. Хотя у Светки их тоже не было. Так я считала до сегодняшнего дня.

Ведомая внезапным порывом, рванула в его объятия и в очередной раз расплакалась. Он что-то шептал, гладил по волосам, поправлял шарф и помогал подниматься по лестнице. А когда мы вошли в квартиру, он помог снять одежду, усадил на стул и до утра поил горячим чаем, слушая то, что должны были услышать родные и близкие мне люди. Но их не оказалось рядом…

И я снова легла в новую постель в новом доме, с полным ощущением опустошения.

Мне снились страшные сны. Картинки пламени в большом камине, его рука, свисающая с бархатного подлокотника, перстень с черным камнем и ровный голос, схожий своими переливами на звуки рояля. Их нельзя забыть.

Глава 12

Температура стала спадать, мысли уже не путались, в пот не бросало. Грипп, с которым я слегла в ту же ночь, когда оказалась у Рустама, стал отступать. Боль в мышцах прошла, и я вновь смогла думать. Правда, смысла в этом было мало.

Телефон отца молчал, отфутболивая холодом автоответчика, зато Ястреб писал как по расписанию. Утром, днём и вечером. Да так точно, будто будильник заводил.

Говорят, если человеку каждый день повторять, что он собака, то рано или поздно он начнёт выть. Выла я уже давно, правда, по ночам, но зато в нужный час брала телефон в руки и ждала.

В сообщениях не было угроз, не было агрессии, не было того, что заставит ненавидеть его ещё больше! Они стали привычной рутиной.

Понимала, что дрессирует. Но самое гадкое было в том, что его сообщения — единственное, что осталось от внешнего мира.

Бродила по небольшой, но чистой и довольно стильной квартире Рустама. С утра уже прибралась, приготовила обед, наивно полагая, что суп сможет исправить мое ненужное в его жизни присутствие.

Рустам жил один, я машинально обратила внимание на квитки за коммуналку, обнаружив в графе собственника его фамилию.

Странно, я всегда думала, что он приезжий. На первом курсе мы даже отмечали его день рождения в университетской общаге, а на втором он стал работать и снял эту квартиру. Выходит, не снял?

— Арина! — входная дверь хлопнула, останавливая моё сердцебиение. Я, как воришка, спрятала квитки в ящик комода и выдавила улыбку.

— Привет, Русик.

— Ты встала? Тебе ещё лежать нужно, — он охнул и махнул картонной коробкой из кондитерской. — Бледная, тощая, слабая. Ужас, Куликова!

— Ну, ты не преувеличивай тоже, — рассмеялась и проглотила слюну, потому что увидела свои любимые эклеры с фисташками. — Я суп сварила с домашней лапшой. Будешь? Ты уж прости, что похозяйничала у тебя на кухне.

— Конечно, — друг даже замер на мгновение, а потом скинул пуховик, вручил коробку и пошел мыть руки. — Тысячу лет не ел домашней еды. Раньше хоть бабуля приезжала побаловать студента, а теперь приходится питаться пиццей и бич-пакетами.

— Давай ешь, — я от души налила ему своего фирменного супа, нарезала хлеб и села напротив. Сжимала ладонями горячую чашку чая, наблюдая, как беснуются чаинки на её дне. — Как в универе дела?

— Нормально, — он отмахнулся от моего вопроса, понимая, что радости его ответ мне не принесёт. — Слушай, а у меня для тебя подарок.

— Для меня? — я даже рот открыла от изумления. — Ты что? Я и так у тебя спальню отжала. Ещё и подарок?

— Мой друг открывает пиццерию. Набирает команду с нуля, чтобы не пришлось потом переучивать. Я договорился, Ариш. Начнёшь с официанта, а там и до администратора дорастешь, — Русик достал из кармана буклет с приглашением на работу и короткой анкетой.

— Русь… Спасибо!

— Он согласен не устраивать тебя официально, пока ты не решишь свои проблемы. Обучение начнётся послезавтра, а пока обещай, что будешь лечиться.

— Неофициально?

— Ну да, — он махнул плечами и убрал со стола тарелку. Включил чайник, достал блюдца и разложил эклеры. — Ты же думаешь, что тот придурок тебя вычисляет?

— В смысле – думаю? Ты что, мне не веришь?

— Ариш, не то чтобы я не верил… — он замялся в такой знакомой мне манере. Я уже это где-то видела! — Ну, ему же это надоест? Найдет себе другую молоденькую птичку, а ты снова сможешь жить спокойно. Думаешь, я не слышу твоих криков по ночам?

— Прости, Русь, — я вскочила и обняла друга. — Отец вернется, и я съеду. Честное слово.

— Да живи, сколько угодно. Я дома-то только вечером появляюсь, а ты мне совсем не мешаешь, — Рустам поцеловал меня в макушку и обнял. — Ты же мне тоже помогла. Помнишь, на первом курсе?

— Когда ты вырвал своим самокатом зеркало соседской «бэхе»? — рассмеялась я, вспоминая убитого горем друга, узнавшего стоимость этой запчасти. Он тогда всерьез интересовался стоимостью почки, пытался продать золотой крестик, вот только этих денег оказалось слишком мало. А я помогла просто так. Отец не контролировал мои расходы, да и тратить мне было не на что.

— Да… Точно. Зеркало, — он усмехнулся и так странно провел ладонью мне по спине, в последний момент остановившись на пояснице. — Ты просто дала денег, зная, что такой суммы я тебе не верну.

— Ой, Русь, ну глупости же? Было и прошло, — попыталась рассмеяться и отшатнулась от него, заталкивая в рот эклер. Его взгляд стал таким странным… Немного пьяным, возбужденным.

— Ну? Давай отмечать твою новую работу?

— Давай…

Жить с Рустамом, и правда, было спокойно. В квартире было две комнаты, если он и приходил с друзьями, то они сидели в зале и курили кальян, играя в приставку, а я сидела как мышка в спальне, не издавая ни шороха. Он звал, приглашал присоединиться, но мне было стыдно, да и не хотелось мне шумной компании. Я даже свет не включала, сидела на широком подоконнике, закутавшись в плед, и следила за тем, как медленно тает снег.

Ресторан оказался довольно близко к дому, коллектив собрался разношерстный, хоть и состоящий из студентов. Но в целом довольно приятный и спокойный.

Кузя, хозяин ресторанчика, тоже произвёл впечатление довольно адекватного мужчины: не придирался, не сыпал тупыми шутками, не штрафовал за пустяки и большую часть дня проводил в своём крохотном кабинете за раздевалкой.

Обучилась я быстро, вызубрила меню и состав блюд одной из первых, за что и получила довольно быстро допуск к самостоятельной работе.

Но главная удача была в том, что меня никто не уволил ни в первый день, и даже ни на второй. Может, Рустам прав? Ястреб уже и забыл про меня? Надо всё же смотреть на вещи реальнее: кто я, и кто ОН?

Ну какой ему смысл гоняться за бедной и бездомной зачуханкой? Я наступила себе на горло и потратила остатки денег, лежащих в паспорте. Бо́льшую часть я отдала Рустаму, а на остальное купила себе бельё, джинсы и несколько футболок.

Печалило меня только молчание отца. Его телефон по-прежнему не отвечал, а сообщения попросту не доходили. Снова и снова набирала его номер, слушая холод автоответчика.

— Да выключи ты это, а то аппетит и так ни к чёрту! Дома бабка новости целый день смотрит, ещё и на работе? — ругнулся бармен Иван и попытался забрать пульт у официантки, но та отпрыгнула и стала дразнить его высунутым языком, как девчонка. Катерина вертела головой, рассыпая по плечам голубые волосы, и морщила нос, нашпигованный пирсингом. — Арина, ну помоги!