Евсения Медведева – Не дерзи мне, девочка! (страница 17)

— Кобак, уймись! Мы договаривались, что это просто секс! Я скрашивал твоё одиночество, пока нет мужа… И всё! — я психанул, скинул ковш с кашей с плиты и залпом осушил бокал воды. — Никаких знакомств с родителями, никаких отношений… И никакого секса между нами больше не будет. Ясно?

— Вот! Я же говорила! Это все эта гадина… — шептала она, поправляя платье.

— Не знаю, о ком ты говоришь. Алл, просто иди домой и переоденься. Не позорься, я тебя очень прошу, — я сжал её запястье, силой усадил на стул и навис над ней, чеканя каждое слово, чтобы не оставить двойственности смыслов. — НИЧЕГО не будет. Ясно?

— Но я… — Алла вдруг снова схватила документ, осмотрела его, а после рывком сложила и убрала в сумку. — Прости, я, наверное, и правда немного перестаралась. Кстати, Мулин сегодня устраивает какое-то собрание, явка обязательна. Там у соперников кишечный грипп, поэтому график смещается, и у команды внеплановая игра завтра.

Кобак спрыгнула с барного стула и рванула вон из дома. Она растерянно кивнула моей маме и растворилась за высокой изгородью туй.

Какое же доброе утро…

Чёрт!

Сказать, что я был зол – ничего не сказать. Рванул на второй этаж, быстро переоделся, проверил чат, где Мулин и правда полчаса назад устроил клич о каком-то собрании.

Пулей добежал до тачки и со свистом пролетел мимо сонного Савина, выходящего из калитки своего дома. Он так и застыл в зевке, наблюдая, как я проношусь мимо него.

На кого я злюсь? На Аллу? Но ведь я давно понял, что её отношение изменилось. То рвение, с которым она пыталась привязать меня к себе, должно было давно уже меня отрезвить и заставить оборвать эту связь. Её звонки стали настойчивыми, приглашения домой навязчивыми, сообщения ранними. Она даже пыталась спрашивать по вечерам, дома ли я…

Боже, какой же я конченый придурок! А Савин опять был прав. Сто раз прав! Какого черта я не послал Кобак, когда она начала нарушать наши договоренности? Наверное, поэтому, увидев издалека тачку Макса, я рванул в здание, только бы не пересекаться с ним.

Но стоило мне пробежать два пролёта, как я услышал возбужденный, почти надрывный голос Якубовича.

— Илья? — закричал он, увидев меня у лифта.

—Леонид Аркадьевич, простите, но я очень спешу! — лупил по кнопке, всерьез раздумывая о том, чтобы рвануть по лестнице.

— Илья! — Якубович настойчиво звал меня, и мне пришлось повернуть голову. Старик, подкручивая усики, нёсся по коридору административного крыла прямо на меня. Он на ходу затягивал галстук, расчесывал волосы складным гребнем, а лицо было красным, как у переспелого помидора.

— В кабинет! Срочно!

— Но меня Мулин ждёт…

— Мулин тоже у меня, — рявкнул Якубович и замахал рукой, показывая, что мне бы поторопиться.

Я забросил на плечо спортивную сумку и направился следом.

— Что случилось-то? Или сюрприз? — я попытался посмеяться, но в ответ получил убийственный взгляд Леонида Аркадьевича.

— Сейчас ты, Лютаев, всё поймёшь, — зашипел Кобак и втолкнул меня в свой кабинет.

Я смог сделать шаг, потому что в следующую секунду на меня уже смотрело три пары разочарованных глаз. И тут я понял, что крепко влип.

Во главе стола сидел Григорий Денисов, заслуженный хоккеист и главный тренер сборной, по правую руку стоял Никита Добрынин, которого я видел лишь на старых записях его легендарных матчей, а по левую руку стоял бледный Мулин.

За спиной хлопнула дверь, в кабинет последним вошёл Якубович и скромно присел на гостевой диванчик, будто бы дистанцируясь от всего происходящего.

— Илья, привет, — Денисов махнул рукой, чтобы я подошёл поближе. — Проходи. Что с бровью?

— Столб зацепил, — брякнул я, а Мулин закатил глаза и начал покрываться красными пятнами.

— Ну, столб, так столб, — Денисов развел руками и даже попытался улыбнуться. — Мы вот с Добрыниным лично приехали отсмотреть ещё парочку претендентов. Выяснилось, что два отобранных ранее игрока травмировались и не смогут приступить к тренировкам, но оказались в самом эпицентре событий.

— Каких событий? — прохрипел я, наблюдая, как Мулин медленно достает из кармана телефон, как кладет его на стеклянный стол и толкает в моем направлении.

Я поднял гаджет и ткнул на треугольник остановленного видео. И вот тогда моё сердце замерло… Запись явно была сделана с камеры видеорегистратора, отсутствовал звук, качество было отвратительным. Но даже это не помешало мне узнать самого себя…

В первую же секунду я, перепрыгнув через лежачего, бросился на беззубого бугая, начинаю лупить его по корпусу. Картинки прошлой ночи стали всплывать потоком комиксов.

Я снова отмотал видео, желая убедиться в своей догадке. И оказался прав… Ролик был обрезан. Не было там зафиксировано ни того, как они тягали за волосы Мышку, ни того, что я искренне пытался договориться… Я выглядел настоящим зверем, сходу бросающимся на людей.

— И что это? — я усмехнулся и сбросил на пол сумку, что стала тяжелой ношей.

— Ну, это ты нам расскажи, — подал голос Добрынин и подошел ко мне ближе. Он внимательно осмотрел бровь, и мне даже показалось, что на его губах сверкнула улыбка. — Расскажи всё, как было, парень. Только честно…

— Мы отмечали день рождения… — я решил не говорить в лоб Добрынину, что случилось все это на дне рождения его сына. — День рождения друга…

Добрынин понятливо кивнул и снова отошел за спину Денисова.

— Я пошел к ангару, чтобы договориться о гоночных тачках, услышал крик. Естественно, я побежал туда. Смотрю, а быки прессуют девчонку. Вот я и вступился. Ну что, мне нужно было пройти мимо? Если я и напал на кого первым, то на того, кто уже лежит на этом видео. Он за волосы девчонку тягал, телефон её пытался забрать. А с другими я правда пытался договориться. Это обрезанное видео…

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Я буквально каждой клеткой кожи ощущал давление, воздух стал горячим, он кипятком шпарил слизистую, а внутри закипала ярость.

Я ненавидел оправдываться… Возможно, я оказался сильнее, но что мне было ещё делать? Я был один, а их восемь. Прояви я хоть каплю слабости – они бы сломали и меня, и Мышку…

— Ну, вы же понимаете, что ни одна драка не начинается просто так? — я снова заговорил, смотря в глаза Мулину. — Но я был не один… Ну спросите Мы… Марию.

— Какую Марию? — Мулин вздрогнул, хватаясь за этот факт, как за соломинку надежды.

Я снова мотанул видео, но оказалось, что ракурс был такой, что Мышка и вовсе в кадр не попала, ведь я завел её себе за спину. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Она у нас уборщицей работает, — я повернулся к Якубовичу, впервые опустившись до умоляющего взгляда.

Леонид Аркадиевич нехотя достал телефон, набрал Светлану и попросил привести Мышку. Этот индюк важно цокал языком, вздыхал, словно я — пятно позора на его команде.

Минуты тянулись медленно. Слышал стук своего сердца, пытался угомонить пульс и успокоиться. Да, сейчас я вынужден оправдываться, но ничего страшного. Будет мне уроком…

В кабинет тихо постучали. Я рывком обернулся, наблюдая, как испуганно входит Маша. Она ещё была без формы, смотрела в пол, ковыряла перемотанные после вчерашнего пластырем ногти. Вид у неё был перепуганной птички, пойманной в клетку.

Через мгновение снова раздался стук, и в кабинет вбежала запыхавшаяся Алла. Она уже успела сменить вечерний туалет, которым сверкала утром в моем доме, и только зеленые блестки до сих пор переливались на её удивленном лице.

Она была, мягко сказать, ошарашена составом присутствующих. Быстро кивнула в знак приветствия и села около отца, пытаясь узнать причину собрания. Но Якубович впервые на моей памяти шикнул на дочь, и та присмирела.

— Машенька, здравствуй, — произнёс Кобак и поднялся, протягивая ей свой телефон, очевидно, с тем видео. — Вот… Илья утверждает, что это недоразумение произошло случайно. Он просто вступился за тебя… Это правд

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.