Евсения Медведева – Настоящий полковник или притворись моей женой (страница 15)

Ломов забросил мужика на заднее сиденье, после открыл пассажирскую дверь, силой усадил меня в кресло, словно я тоже задержана его прокурорским величием. И когда я закинула грязные исцарапанные ноги, он открыл бардачок и вытащил оттуда наручники и зафиксировал свою добычу. Слава Богу, не меня…

— Сдадим его Булкину, а то твой обезьянник слишком долго пустует.

— Но…

— Котёночкина, считай, что я так извиняюсь за поведение своего сына. Тебе и правда лучше привести себя в порядок, прежде чем к тебе заявятся генерал и его свита. А этот будет моим подарком, — Ломов прыгнул за руль и резко стартанул, разворачиваясь через двойную сплошную.

— Ты кто? — я развернулась, пытаясь рассмотреть физиономию преподнесенного «подарка». Но мужик был явно против, поэтому отворачивался.

Ну почему все это происходит со мной? Почему следователи не заметили парня в кустах, почему никто не побежал, а я понеслась, как чокнутая фанатичка своей работы?

Вот оно мне надо?

Вдруг мысли рассыпались под внезапным ощущением жжения на моей шее. Я на мгновение потеряла связь с вселенной, забыла, где я, почему послушно еду с тем, кого знаю всего сутки, но после повернула голову.

Источник моего дискомфорта слишком нагло пялился в моё декольте. А заметив, что пойман с поличным, и бровью не повёл, лишь вернул взгляд на дорогу, дабы не убить нас из-за чисто мужской похоти.

— Он торчал в кустах недалеко от схрона пиротехники и наблюдал, как ты пытаешься поймать того пацана. Кстати, кто он?

— Это Сева Крапивин, местный хулиган. Но я не уверена, что он причастен к ограблению фуры. Скорее, просто пришёл поживиться халявой, — я вдруг словила неловкость. Сидела в салоне шикарной тачки, как оборванка. — Сейчас ждут грузоотправителя, чтобы провести опись и понять, сколько украдено.

— Придётся разобраться, Елена Павловна. Кому-то ты явно дорожку перешла…

Этот намёк был таким явным, что пропустить его мимо ушей было по меньшей мере глупо.

Он что-то знает… Но покрывая свою братию, прямо ничего не расскажет.

Я сразу позвонила Булкину и к моменту, когда мы подъехали к участку, тот уже стоял готовый принять задержанного. У Генки чуть глаза не выкатились, когда он увидел мой видок. А там было на что посмотреть!

— Я скоро вернусь. Запри его и глаз не спускай. Если удастся узнать имя — выпишу премию! — крикнула в открытое окно, когда Ломов уже направился в сторону дома.

Он торопился, проезжал на мигающий сигнал светофора, дав понять, что не шутил насчет проверки.

— Меня уволят? — собралась с силами и задала вопрос, что сейчас был куда важнее, чем красноречивые взгляды прокурора.

— Есть такая вероятность. Но ты можешь подумать, кому перешла дорогу, — к моему счастью, Денис отбросил свой издевательский тон и заговорил вполне серьезно.

— Ломов, ты видел мой участок? Нас там всего двое, а контингент преступлений состоит из хулиганов, зарвавшихся муженьков, решивших, что имеют право поколачивать жен, и залетных воришек. Ну, кому я могла перейти дорогу? — я с шумом сглотнула слюну, а Денис вдруг выудил из-под сидения бутылку воды и протянул мне.

— А Золотавин? Как так получилось, что ты задерживала моего предшественника?

И вот тут мне стало по-настоящему плохо… Вспомнился тот вечер, суматошный звонок моего начальника и объявленный план «перехват».

— Зорин отдал приказ, я его исполнила. В чем тут криминал? — отмахнулась и от Ломова с его вопросами, и от своих сомнений.

— Я, может, чего не понимаю в системе МВД вашего края, но с каких пор участковые участвуют в «перехвате»? — Ломов прищурился, словно убедился в своих мыслях. — Ты свою функцию выполнила, а теперь…

Договорить Ломову было не суждено, как только мы свернули в наш переулок, он ударил по тормозам, поднимая в воздух столбы пыли. По инерции я рванула вперед, но с силой врезалась во что-то упругое…

Но оказалось, что это была не панель, а рука Ломова. Он успел выбросить её, уберегая меня от очередной травмы.

— Ломов, ты что, сдурел? Твой сынок не добил, ты решил помочь ему? — я было подняла голову, но после замолчала, следя за его ошарашенным взглядом.

У белоснежного забора стояла высокая блондинка. И по мере оседания пыли видение не становилось более реальным. Наоборот… Дамочка была одета в крошечные джинсовые шорты, больше смахивающие на трусы, а её тонкий шелковый топ колыхался от ласкового ветра, подчеркивая пышную грудь и каменные соски.

Я даже зажмурилась, потёрла глаза, уже наплевав на остатки туши, не веря в реальность картинки. Девушка словно сошла с обложки модного журнала, смотрясь совершенно нелепо на фоне нашей улицы.

И можно было подумать, что дамочка заблудилась, перепутала адрес, город, страну… Если бы не счастливый Фёдор, что с нежностью терся щекой о её плечо.

Но было в этом нечто странное… Парень смотрел на неё, как на божество. А дамочка уставилась на Ломова. И взгляд её не сулил ничего хорошего.

— Кто это?

— Цыганка… Гадает на любовь и неудачу, — шикнул Денис и медленно тронулся, сокращая дистанцию.

Как только мы объехали раскидистую калину, картинка стала ещё более нелепой...

У ворот скучающе стояла Людмила, она уложила подбородник на штакетник, крепко сжимая засов калитки, будто грудью готова была защищать дом от нежданной гостьи. А на поленнице щелкая семечки, разлегся Мотя, в отличие от других, на его лице был написан живой интерес.

Заметив меня, сын дернул плечами и рассмеялся, прокрутив пальцем у виска, а после одними губами произнес: «Чокнутые соседи!».

— Какого черта? — с этими словами Ломов выскочил из машины и бросился к сыну.

Мне стало так неловко, я аккуратно выбралась из салона, беззвучно закрыла дверь и двинулась вдоль забора, желая добраться до своего участка как можно быстрее и незаметнее.

И возможно, мне это даже удалось бы, не будь я любопытна от природы.

— Ломов. Вот тебе уже сорок, а мягче ты не становишься. Всё такой же грубый и неотёсанный солдафон, — блондинка вспорхнула с огромного чемодана так резко, что Федор не успел сгруппироваться и начал заваливаться на покатившийся с горки чемодан.

— Федя! — охнула Люся и проявила поразительную быстроту реакции. Она подпрыгнула, выбросила руку за забор и вовремя схватила парня за капюшон худи.

Но дамочка всерьез сконцентрировалась на прокуроре, что даже не заметила суеты за своей спиной. Изящно перекидывала длинные ножки, дефилируя к Ломову, как по подиуму. Улыбалась, слепя белоснежным фарфором, игриво хлопала ресницами, облизывала розовые губы… Она потянулась к нему, намереваясь поцеловать, но Денис довольно грубо отмахнулся от неё, как от навозной мухи.

— Зоя, ты потерялась, что ли? Или муж выгнал? — Денис присвистнул, осматривая огромный чемодан. — Ты не отчаивайся… Найди хорошего семейного психолога. Нам с тобой помогло.

— Это я потерялась? Нет… Это ты потерял стыд! — дамочка быстро сориентировалась, что тёплого приёма не будет, и перешла в наступление. — Какого черта я последней узнаю, что ты забрал сына и скрылся в какой-то дыре? Ты чокнулся? Ему год до института… И что? Кто будет готовить его к экзаменам? Твои легкодоступные доярки? — вдруг истеричка залетная перевела всю свою ярость на меня.

Её взгляд застал меня, когда я уже почти преодолела калитку Ломовского забора. Дамочка впилась своими черными глазюками сначала в лицо, потом прошлась по фигуре, останавливаясь на моих босых и грязных ногах…

А потом она цыкнула! Так презрительно, уничижительно, и отвела взгляд, ведь сразу поняла, что я ей не ровня и уж тем более не соперница.

— Это вы мне? — мгновенно отреагировала я, ощущая, как от злости вскипает кровь.

— Нет, что вы… — блондинистая дрянь снова взмахнула ресницами и одарила меня лживой улыбкой.

— Ты её вызвал? — Ломов двинул на сына, а тот вмиг сжался, становясь испуганным мальчишкой. От воинственного подростка не осталось и следа.

— Я не буду здесь жить, — проблеял парень, что ещё утром так смело размахивал кулаками.

— Это мой сын! — блондинка топнула ногой, но бросаться на защиту сына не решилась. — И вообще… Хватит тут устраивать концерт. Идём в дом и там спокойно обсудим, как мы будем жить дальше.

— Как что? Как МЫ будем жить дальше? — Ломов вдруг расхохотался, после чуть отодвинул меня в сторону, открыл калитку и втолкнул туда Федю. — Ты за порог моего дома уже никогда не переступишь… Забыла о предписании суда? У меня полная опека, и твоего мнения, Зоенька, уже лет семь никто не спрашивает. И если кто и думает о сыне, то это я…

Прокурорище был в ярости… Он стоял ко мне слишком близко, буквально плечом подпирал. Видела, как он напряженно растирает виски, будто о чем-то судорожно думает.

— Денис, ну все… К чему эта сцена? — дамочка схватила ручку чемодана и решительно двинула к калитке, явно не поверив в серьезность его слов. — Идём, хватит смешить доярок.

— Зоя… — Ломов не просто преградил ей путь, он и меня за собой потащил. Нагло уложил руку на талию, сгреб в объятия, выставив меня перед собой, а после рывком прижал спиной к своей груди. — У меня своя жизнь, а твоё присутствие нежелательно.

— Личная жизнь? — вдруг расхохоталась блондинка, закинув голову назад. — Это с этой, что ли?

— Притворись моей женой… И я решу вопрос с твоими недругами, — вдруг раздалось над ухом, а следом мужские сухие губы проскользили по нежной коже, запуская волшебство мурашей.