Евсения Медведева – Его воровка. Я украду твою любовь (страница 11)
— А что тебе? Яйца его принести в маринаде? Или голову плешивую? — я чуть покачнулся, ударяясь носом в её носик. — Ты говори, не стесняйся.
— Я сыграю за вашу команду, если ты принесешь мне головы всех! — Кристина вдруг перегнулась, натягивая эту гребаную футболку по упругим сисечкам. Она сдернула с гарнитура список и бахнула им об стол. — Все эти твари мне нужны… Директора интернатов, детских домов, ну и вишенкой — сам Петухов. Кстати, можно без яиц…
Щелкнул зажигалкой, отводя взгляд, чтобы не показать удивления, но Кристина вытянула из моих пальцев сигарету. Затяжка, густое облако дыма под потолок и тяжелый протяжный вздох.
Сука… Могла попросить всё что угодно! Дом на необитаемом острове, где может спокойно жить, не боясь кары Петухова. Но нет! Она в пекло лезет… Может сколько угодно говорить про свою шкуру, про любовь к жизни. Но я-то вижу, что думает Кристина о другом.
Ей страшно от полученной информации. Жутко представить, что сейчас, в каком-нибудь интернате, он снова отбирает запуганных и несчастных девчонок, чтобы сломать им жизнь, заткнув дорогими шмотками.
Не за себя она скребется…
— И план есть?
— Я сказала Петухову, что твой дом пустой. На что получила приказ лечь под тебя, Савин… Вот настолько сильно важна ему своя кристальная репутация. Бережет, стережет и охраняет. Даже игрушкой любимой готов с тобой поделиться, — Кристина откинулась на спинку стула и вскинула наглый взгляд, что был острее клинка. — Ну? Воспользуешься телом бедной лани?
— Такие бедные лани обычно мужикам решето вместо сердца оставляют…
— А ты не смертник, Савин? — Кристина закинула обнаженную длинную ножку на стол и пробежалась пальчиками от колена к бедру. — Страшно?
— Я тоже не мальчик, Киса, успел разных дам узнать. Есть робкие кошечки, их мамы по утрам кашей кормят, а папки женихов ещё с пелёнок подбирают. Ласковые и нежные создания, из таких матери отличные, но жены номинальные. А есть суки, их недолюбили в детстве, так они теперь сами берут то, что хотят. А ты, Киса, гибрид… Сама росла, сама взрослела, как сорняк. Ненавидишь до смерти, любишь с той же силой… Но предложение я твоё принимаю, — я снова отобрал сигарету, прижался к мокрому фильтру губами. — Итак? Какой план?
— Мне нужны все, что у тебя есть на Петухова. Изучить надо…
— Не веришь?
— А я никому не верю, не в обиду. Петухов скор на расправу, он меня уберет быстрее, чем ты получишь то, что хочешь. А поэтому сейчас я отправляюсь в арендованный дом, а завтра ты начнёшь за мной ухаживать. К утру за мной будет установлена слежка. Каждый вдох будет конспектироваться и передаваться Эдику, — Кристина поднялась, убрала пустую сковороду в посудомойку, в очередной раз выставив задницу.
— А дальше?
Я прекрасно понимал, к чему она клонит… И, признаться, план был отличный. Когда ещё удастся сыграть лоха, клюнувшего на зачётные сиськи?
— А дальше ты меня берешь к себе на работу. Неделя у нас есть, а потом Эдик убьёт меня, — Кристина вытерла руки о футболку, а после вышла в коридор. — Проводишь даму, или охране поручишь?
Кристина накинула мой плащ, натянула ботильоны и открыла дверь.
— Киса, не вздумай играть со мной. Теперь за твоими вдохами следить будет не только Петухов, — перехватил её ладонь, чуть потянул на себя и зашептал на ухо. — Если думаешь, что в этом мире только Эдик умеет быть жестоким, то ты сильно ошибаешься.
— Я пионы люблю, Савин… Будь дружочком, ухаживай красиво, а? Доставим старичку эстетический оргазм?
Глава 13
Проснулась резко, будто меня за волосы выдернули из уютной проруби.
Хапала ртом воздух, сжимала шею, только бы успокоить рвущееся сердце.
Осмотрелась и выдохнула… Светлая пустая спальня, распахнутые окна на террасу и тишина.
Я думала, что Савин меня не отпустит. Для него упустить добычу – большой риск. Однако, тем не менее, спорить он не стал, щедро подарив иллюзию свободы.
Но мне не привыкать… Я в этой иллюзии взрослела, жила и самовоспитывалась. И прав он, не было у меня ни отца, ни матери. Некому было готовить мне каши, читать сказки о принцах. Никого у меня нет.
Я поднялась с кровати и пошла в душ, уже слыша, как надрывается телефон с первого этажа. Перед сном расставила свои вещи, развесила шмотки, на случай если Петухов решит проверить правдивость моих слов. А ещё я до глубокой ночи размещала крошечные камеры, чтобы первой узнать о вторжении на свою территорию.
Приняла душ, наложила на лицо маску, укуталась в пушистый халат и направилась на кухню. Стакан воды, чашка кофе, новостная лента – вот рутина моего утра.
Но что-то пошло не так…
В дверь прерывисто, но довольно громко постучали.
— Кто?
— Доставка для Кристины, — отрапортовал молодой, почти писклявый голос.
На крыльце стоял тощий курьер, его лицо было красным, по лбу катился пот. Он стирал его тыльной стороной ладони и с лютой ненавистью смотрел на огромные корзины с пышными пионами разных цветов.
Нет, это не букеты… Это оранжерея с ярким, пьянящим ароматом распускающихся бутонов.
— Доброе утро, — парень улыбнулся и подсунул мне под нос планшет. — Распишитесь!
— От кого? — я еле сдержала смех, стараясь не смотреть на край соседского забора.
— Анонимный воздыхатель, — пацан прищурился и по буквам прочитал имя отправителя. — Так и написано. Тут оплачено, чтобы я помог внести в дом. Нужно?
— Естественно, — толкнула дверь, а пока парень кряхтел и пыжился, доставляя красоту, я вынула из сумки купюру и вложила под зажим на планшете. — Спасибо вам большое.
— Щедрый ваш воздыхатель, — напоследок бросил довольный парнишка, шустро спрятавший денежку.
— Жаль, что анонимный…
К моему удивлению, в корзине была карточка, написанная от руки. Почерк ровный, мужской, размашистый. Такие люди, не дрогнув, убивают, уничтожают и стирают с лица земли. И не вчитайся я в смысл, решила бы, что это Петухов.
Но нет…
Вроде очарован, а распоряжения выдал четкие.
Прокрутилась среди корзин с цветами, чуть приглушая внутренний восторг, и отправилась собираться. Здесь мне было делать нечего… Холодильник пустой, по дому эхо гуляет.
Я не рассчитывала на долгую командировку. В чемодане запас белья, джинсы, пара нейтральных нарядов и ничего, в чем можно пойти на благотворительный вечер.
А Савин не глуп… Совсем не глуп.
Самый действенный способ подтвердить нашу связь – вывести меня в люди. Хочешь спрятать нечто ценное? Покажи его всем…
Я надела простой льняной сарафан с глубоким декольте и нескромным разрезом до бедра, собрала волосы на макушке, наложила румяна, блеск и, скрыв под брендовыми очками красные от бессонницы глаза, вышла из дома.
Ждала, что следом за мной бросится охрана Савина, но нет… Путь был чист, и только уже знакомый охранник на КПП приветливо помахал мне кепкой.
День сегодня был солнечный. Город будто очень старался развеять первое впечатление, отражая в стеклянных высотках яркие лучи. Центр тоже был довольно приятным. Гармоничное смешение старых ухоженных построек с точащими шпилями новостроек, зеркальные фасады ресторанов, бутиков, кишащая людьми набережная, буйство цветов и море зелени.
— Неплохо… — свернула с главного проспекта, теряясь в паутине узких улиц со старыми невысокими домиками. И вот тут меня ждал сюрприз… В ряду с историческими строениями распластались современные бутики.
Чуйка сама привела меня куда следует…
Отчего-то мне хотелось поразить Савина.
У меня был талант быстро искать подходящую одежду. Это как любовь с первого взгляда. В межчеловеческое проявление я не верю, но вот по отношению к тряпкам – вполне. Один взгляд, мгновенный выбор и легкий зуд в подушечках пальцев от нетерпения шикануть в красоте.
Эта любовь случилась и сейчас. Сногсшибательный провокационный, но в то же время строгий костюм сверкал чёрными каменными пуговицами, будто подмигивая мне. Больше я ничего не смотрела. Вцепилась в вешалку, даже примерять не стала. Оплатила и с лёгким сердцем вышла на улицу.
Впорхнула на открытую террасу ресторанчика напротив.
— Добрый день, — услужливый официант поправил скатерть и положил передо мной меню. — Могу предложить свежие круассаны, наши пекари в этом великолепны.
— Я обожаю круассаны, — знакомый голос лупанул по перепонкам, застав меня врасплох.
— Евгений Андреевич, — официант напрягся, вытянулся в струну, готовый отдать честь. — Вам как обычно?
— Да, Сергей, — Савин упал в кресло напротив, загораживая своей мощной фигурой яркое солнце.
И опять этот резкий взгляд. Глаза красивые, очерченные густыми черными ресницами, отчего серая дымка становилась ярче. Не смотрел, а прожигал… Полз медленно, от губ к подбородку, шее и стремительно нырнул в декольте…
И вот тут что-то изменилось. Его будто пробила молния. От макушки, пронеслась по широким плечам, заставив его грудную клетку ходить ходуном. На шее выступили вены, пульс подскочил, по коже растеклись красные пятна… Его глаза прилипли к моему шраму, тянущемуся вдоль ложбинки между грудей.
— Это чтобы я не расслаблялась? Каждый мой шаг под контролем? — я дружелюбно рассмеялась, опустила глаза, на всякий случай осмотревшись по сторонам.