Евсения Медведева – Его должница. Бой за любовь (страница 2)
— Баб Зин, ну что ж ты такая злая-то? — я улыбнулась, прекрасно зная, как это бесит сварливую бабку, смысл жизни которой в скандалах. — Сейчас все сделаю, не переживай. Полощи свои панталончики хоть до утра…
— Зараза! — старушка махнула полотенцем и, не выдержав, рассмеялась в ответ. — Мальцева, вот что ты за баба такая, а? Ни поорать, ни выпить… Всегда улыбаешься, не стонешь, власть не проклинаешь. А у самой дитё безотцовщина и свекруха одной ногой на том свете.
— А у меня есть вы, баб Зин! — я сдернула с антресолей свой именной тазик, открыла стиралку и вывалила из ее нутра мокрое бельё. — Верёвкой-то можно пользоваться? Или очереди ждать?
— Да иди ты… — бабка засуетилась, выталкивая меня из крошечной ванной, но тут же опомнилась и снова вынырнула, потрясывая жиденькими волосёнками красного цвета. — Покрасишь меня в выходные? А то совсем седая стала.
— Покрашу, баб Зин… Покрашу.
Я подхватила таз и вбежал на кухню, где за столом сидел ещё один мой сосед, Сашка Пискарёв. Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы все понять…
— Ты, Сань, с какого праздника опять налакался? Тебя же с работы выгонят! Вот тогда тебе баба Зина устроит концлагерь!
— Сонька! — Сашка вскочил и потянул меня на табуретку, обдавая пьяным выхлопом перегара. — Спасай! На работу вызвали, а мы сына Валеркиного в армию провожали. Диспетчерша-дура! Новенькая, ещё не знает, что, прежде чем выдавать заказ, нужно позвонить водителю, поинтересоваться, как он себя чувствует, сможет ли выйти на смену.
— Саш, все немного не так работает, — я рассмеялась и оттолкнула хмельного друга. — Это ты у них в найме, а не наоборот. Что нужно?
Дружили мы давно и крепко. Он был водителем на реанимобиле в самом начале моей практики. И когда я оказалась без крыши над головой, только благодаря Сашке мне не пришлось мотаться по чужим углам или вовсе ночевать на вокзале. Когда весь мир оказался против меня, только Сашка протянул руку помощи.
Именно он предложил комнату своего деда, тактично умолчав о причинах, по которым она освободилась. Сашка своими руками построил перегородку, приспособил поручни для Лизаветы Михайловны по всей квартире, чтобы мне было легче её транспортировать.
Пискарёв отличный друг, хоть иногда и сваливается в беспросветный запой. Но даже в таком состоянии он не распускает руки, не водит собутыльников в квартиру и даже по коридору ходит на цыпочках, чтобы не пугать сына.
— Сонь, заказ жирный горит, — он медленно моргнул, поставил локоть на край стола, но промахнулся, чуть не свалившись на пол. — Все деньги себе забирай… Только выйди, пожалуйста!
— Ну куда я пойду? Опять всю ночь бомбить в такси, а утром в скорую? Нет, Сань, мы говорили с тобой, что ночью я не работаю. С кем я Тёмку оставлю? А Лизавета Михайловна? Я ей только что укол поставила, чтобы бабуля поспала хоть немного! — я вскочила на табуретку и начала быстро развешивать белье, стараясь оставить и для бабы Зины немного местечка, а то она назло мне укроет все наши вещи своими панталошками.
— Нет, Сонь! — Сашка поднялся, но тут же покачнулся, еде удерживаясь за ручку холодильника. — У нас услуга есть, «трезвый водитель» называется…
— Саш, ты в себе? — хохотала я, наблюдая за великой пьяной качкой. — В нашем захолустье какой трезвый водитель? Из одного конца посёлка до другого пятнадцать минут медленным шагом. А гаишников в жизни сюда не затянешь… Вы ж все гоняете, как придурки сумасшедшие, даже если пьяные вусмерть!
— Сонька! — Сашка грозно хлопнул ладонью по столу и сунул мне под нос свой телефон. — Берешь заказ или нет?
Пробежалась по уведомлению от диспетчера.
— Это что, где генеральские дачи были? — ошарашенно подняла глаза.
— Да. Ещё по осени санаторий выкупили ферзи какие-то. Всю зиму тяжелая техника стояла, котлованы рыли, фасады красили, а по весне и вовсе народ туда толпами повалил. Видела, какой асфальт от кольцевой положили? Вот где скопище преступников! Сталина на них нет!
— Сталина нет, а асфальт есть, — я спрыгнула с табуретки, снова и снова перечитывая заказ. — А сколько это будет стоить?
— Чёрт его знает. Может, ферзь щедрый попадётся и штукарь заплатит? — заговорщицки зашептал Пискарёв, зная, на какие точки давить. — У Тёмки скоро день рождения, а он так хотел попасть в аквапарк…
— Ну и гад ты, Санька! Ирод! — стянула с веревки влажное полотенце и со всей силы шлёпнула его по лысой макушке. — Хорошо. Но ты лично будешь присматривать за сыном. Ясно?
— Есть, мой фюрер!
Собралась я быстро, Тёмка так и не дождался сказки на ночь и тихонько уснул под монотонный бубнёж телевизора. Отключать его не стала, чтобы не проснулся в темноте и один.
Лизавета Михайловна тоже спала крепко, поэтому я в муках совести перед семьей впрыгнула в кроссовки и помчалась дворами к лесопарку. Посёлок вымирать стал год назад, молодняк уезжал в поисках красивой сытой жизни, в основном тут живут забытые старики и семьи работяг, прикрепленных к карьеру.
Генеральские дачи пустовали с конца девяностых, когда пузанам в погонах стали активно гайки заворачивать. Сначала местные радовались, что больше не будет пьяных стрельб и гонения голых проституток по лесу, но вскоре все завыли…
К каждым выходным магазины ломились от выпивки и закусок, зная, что «элита» непременно отправит казачков на закуп. В этой цепи было задействовано полпоселка. Часть банщиками работали, часть – официантами, горничными, администраторами и охраной.
А потом резко всего не стало, и некогда процветающий посёлок стал проваливаться в синюю яму.
Теперь и парк больше походил на медвежий угол, и фонари на улицах были скорее роскошью, чем обязанностью муниципалитета.
Идти было страшно, и чтобы хоть как-то отвлечься, я стала прикидывать, сколько могу выдернуть из заначки на Тёмкин день рождения.
Сын у меня отличный. Хорошо учится, не жалуется, что в школу приходится по утрам добираться по два часа, дома всегда помогает, бабулю любит и даже кормит, если я не успеваю вернуться ко времени.
Прав Сашка. Мечты ребенка должны сбываться. Хочет в аквапарк? Будет ему аквапарк!
Я довольно быстро добежала до трассы, свернула в лесок и по памяти понеслась средь ещё голых березок к центральным воротам бывшего санатория. Но уже на подходе поняла, что меня ждёт сюрприз…
Некогда величавые колонны, огороженные хилым шлагбаумом, теперь были наглухо закрыты высоченными воротинами, по периметру стояла охрана, а перед въездом высился самый настоящий КПП военного типа.
Как только я вынырнула из темноты, послышались щелчки затворов, и охрана ринулась на меня, не задавая ни единого вопроса.
— Стойте! — послышался знакомый голос. — Это свои…
Из толпы вышел наш сосед со второго этажа, Толя Оржаников.
— Ты чё, Сонь? Случилось чего? С Маринкой плохо? – он всполошился и стал подёргиваться, переживая за беременную супругу. — Рожает?
— Толь, всё хорошо. Сашка просто запил, ну и, как обычно, меня отправил за заказ. Ты что, здесь теперь работаешь?
— Да, второй месяц, — сосед толкнул меня к КПП, взял мои права и вписал в журнал посещений. — С Сашкой я сам поговорю. Если хочет работу сохранить, пусть бросает пить. Сейчас заказов знаешь сколько будет? Завались! Тут такие бабки крутятся. В гараже сплошные мерседесы и майбахи! Так, внутрь тебе нельзя, сиди тут. Сейчас я выясню, кто вызывал…
Он усадил меня на скамейку, а сам вошел на территорию, откуда лилась громкая музыка, доносились голоса и внезапные хлопки фейерверка.
Я вскинула голову, наслаждаясь разноцветной россыпью в темном небе. Красота…
— Кто тут трезвый водитель? — раздалось так внезапно, что я взвизгнула от неожиданности.
Из калитки сначала вынырнул Толька, а после показалась короткостриженая голова, а следом и широченные плечи, рискующие застрять в проеме.
— Я…
— Блядь, вы что, прикалываетесь? — прохрипел незнакомец и полностью вышел за территорию. Он замер напротив меня в двух шага, пристально осматривая с ног до головы. — Ты водить-то умеешь?
— Конечно, — я так растерялась от напора, что вскочила на ноги, как оловянный солдатик. Голос у него командный, даже не хотелось испытывать непослушанием.
— Другого водителя мне найди, — бугай швырнул в Толю розовой купюрой и хотел было скрыться, но Толенька отреагировал весьма оперативно. Купюрку он спрятал, правильно рассчитав, что на всех там денег хватит, а сам припустился следом, стреляя в меня возмущенным взглядом.
А что я могла? Спорить? Доказывать, что некоторые женщины куда лучше водят машину? Или парировать статистикой ДТП по стране?
— Игорь Павлович, так у нас в таксопарке всего два водителя. Вот замена… Соня у нас девушка боевая, вмиг довезет вас до места! — сосед, наплевав на инстинкт самосохранения, преградил дорогу здоровяку. — Хорошая она, аккуратная.
— И че вам, бабам, дома не сидится? — незнакомец достал из кармана телефон, тяжело вздохнул, с силой растирая затылок. — Щи, борщи и пыльные присыпки для румяных карапузов!
Он словно куда-то торопился, поэтому сейчас взвешивал, что лучше – опоздать или доверить руль, как он выразился, бабе. И, очевидно, дела оказались куда важнее, чем откровенно плещущийся сексизм.
— Идём, Сонька-аккуратистка, сейчас покажешь, на что способна. Но предупреждаю сразу… Одно неверное движение, и высажу!