Евсения Медведева – Договор на нелюбовь (страница 5)
– Кать, ну правда, чего стесняться-то? Царёв и Царёв, привыкли бы все уже давно, зачем ждать статьи в газете?
– Что-о-о?
– Вот, – Оля ткнула мне в лицо экраном телефона, где в новостном паблике нашего региона разыгрывалась трагедия местного масштаба:
– Что? Да пластырь он мне клеил!
– Кать, ты и правда перегибаешь палку, – надула губы Оля. – Ну, не хочешь говорить про Царева, так и скажи. Но не нужно врать.
– Хорошо, – силы покинули тело, и я легла на лежак. – Не буду.
– Хорошо, тогда, может расскажешь правду, раз врать больше не будешь? – в пространстве между балясинами показалась мордочка Соколовской.
– Но и рассказывать я вам, курицам, ничего не стану!
– Доброе утро, дамы, – мужской голос прозвучал как раскат грома, унимая женскую истерику.
Глава 5.
– Я помешал?
Царёв стоял, опираясь на яблоню, затем лениво стянул солнечные очки и внимательно осмотрел нас с девчонками. Не дожидаясь ответа, оттолкнулся от толстого ствола и вальяжной походкой двинулся к террасе, чуть затормозив на ступеньках.
– Катя? – он словно спросил разрешения подняться к нам, и только после моего вялого кивка подошёл ко мне почти вплотную и резко наклонился, повернув голову так, что было совершенно не понятно, целует он меня или что-то шепчет на ухо. Царёв, естественно, шептал. А я, естественно, опять застыла, позволяя делать с собой, что ему вздумается. – Мы можем поговорить?
– Нет!
– Нам пора, – защебетала Оля и крепко схватив раскрывшую от шока рот Наташку за руку, потащила её в дом, а уже через пару секунд хлопнула входная дверь, а затем и калитка.
– Понятливые, – выдохнул Царёв и улёгся в соседний шезлонг. – Это твои подруги? Как их зовут? И почему не познакомила?
Сегодня он выглядел иначе. Не было давящего строго костюма. Простые голубые джинсы, рубашка-поло, ворот которой был расстегнут, в руке сжимал телефон и ключ от машины. Я отвернулась, чтобы откровенно не пялиться, не решив, что ему ответить. Но и сам Царёв диалог не спешил начинать. Так и лежали в шезлонгах, подставив тела утреннему ласковому солнышку.
– Поговорим? – лениво прошептал он.
– А есть о чем? – я села, откинувшись спиной на ограждение и закурила, снова рассматривая моего «жениха».
Царёв резко открыл глаза, чуть искривился, глядя на сигарету, но говорить ничего не стал. Хотя этого и не нужно было. Уж слишком выразительный взгляд был у моего гостя.
– О нас, – вдруг улыбнулся он, поворачиваясь к мне, затем ловко перевалился на бок, подперев голову рукой и стал откровенно рассматривать, как цацку на витрине.
– Вы что-то путаете, Александр. Нас – нет. Тот цирк, в котором мне выдалось поучаствовать, был разовой акцией, поэтому и разговаривать нам не о чем.
– Цирк? – наигранно опечалился он. – А мне понравилось. Очень органичная мы с тобой пара.
– Пара? Уважаемый жених, но мы с вами совершенно не знакомы.
– Меня Александр зовут, тебя Катерина. Я все помню. Что уж ты так сразу категорично?
– Александров в стране море, что, мне теперь за каждого выходить по-вашему?
– Катерин не меньше, но я выбрал тебя, – он улыбался, как кот, играющий с мышкой. Его явно забавила вся эта ситуация.
– А я тебя не выбирала.
– Придётся. Выбора у тебя нет.
– С чего это?
– Потому что я-то тебя выбрал уже. Дело в шляпе, – его наглый тон уже бесил. Чувствовала, что заливаюсь краской, но ему и это нравилось. Он словно эмоции мои своими глазами жадно пожирал.
– Сейчас мне так хочется вас ударить!
– Чего ты хочешь? – он проигнорировал угрозы, лишь игриво подмигнув мне.
– Чтобы ты исчез из моей жизни и статейки свои забери!
– Какие ещё статейки? – улыбнулся Царёв своей обворожительной улыбкой. Признаться, на мгновение я даже подвисла, рассматривая его уж слишком идеальное лицо.
– Ой, только не надо спектаклей, договорились?
– Я и пытаюсь с тобой договориться, Катенька. А вот ты совершенно не желаешь идти на контакт. Обидно даже.
– Сашенька, а не пойти бы тебе… домой?
– Грубо, – рассмеялся Царёв. – Отцу бы понравилось, а вот Маман бы рухнула в обморок.
– Меня это каким боком должно волновать?
– Очень грубо, дорогая. Не перебарщивай.
– Какая я тебе дорогая? – вспыхнула я, ощущая румянец, что заливает мое лицо.
– Тренируюсь, – пожал он плечами и снова улёгся на шезлонг.
– Можешь не утруждаться, не пригодится. Во всяком случае, не со мной.
– Кать, я предлагаю договориться. У любого человека есть потребность, поэтому я приехал сюда, что узнать…
– Узнать мою цену? – перебила я его.
– Просто послушай…
– Я даже слушать не стану!
– Конечно, станешь. Любопытство в женщинах заложено с момента зачатия.
– То есть, ты думаешь, шустрые сперматозоиды из любопытства ищут яйцеклетку?
– А ты забавная. Раз уж вчера так сложилось, что…
– …что ты сделал мне предложение?
– Допустим. И не перебивай, так беседа будет намного эффективней.
– Но скучнее.
– Но короче.
– А может, я люблю поболтать?
– Я уже оценил твой недостаток, – Царёва явно заинтересовал наш спор, потому что он скинул ноги с шезлонга и снова начал играть в «гляделки». В нем было что-то странное… такая необычная комбинация игривости и жёсткости во взгляде, в выражении лица и в жестах. Он словно держал себя в руках, тщательно анализируя каждое своё слово, шутку и, возможно, взгляд. Ну, точно клоун. Внешне весел, а внутри?
– Хам, – выпалила я и отвернулась, чтобы не видеть его.
– Грубиянка.
– Приятно познакомиться.
– Я предлагаю тебе поиграть в игру.
– Фиктивный брак?
– Именно, правда, измарать страничку в паспорте все же придётся, да и фамилию сменить, ну. а с остальным мы разберёмся.
– П-ф-ф… – встала я, затушила сигарету и даже дружелюбно улыбнулась. – Ерунда какая.
– Вот и славненько, – потёр он руки, словно все было решено.