Их же эпейцами кличет народ,
Бранная сила Еврита.
Далее беловесельных мужей
С Тафа Мегет направляет.
Имя отца хочет герой,
Старца Филея, прославить:
Ради него цепь Эхинад
Бросил, пловцам недоступных.
В левом крыле гордый Аякс,
Витязь стоит саламинский;
Правому он близкий сосед,
Чуть не сплелись кораблями.
Только двенадцать ведет он судов —
Да, но ловчее не встретишь.
Вот наша сила. Пусть сцепится враг,
Вмиг о возврате забудет.
Сами суда видели мы;
Про остальное поведал
Дома народ; память храним
Вести и зрелища свято.
Эписодий первый
Вбегает старик; он силится отнять письмо у Менелая.
Стыдись, Атрид… Ведь это ж преступленье!
Прочь, говорят, не в меру верный раб!
Такою бранью я готов гордиться…
Смотри, побью – заплачешь вдругорядь.
Прочесть письмо чужое… и не стыдно?
Стыдился б сам ахейцам яму рыть…
С царями спорь, а мне – письмо, ты слышишь?
Нет, подождешь…
Письмо отдай, письмо…
Оставь, старик: жезлом тяжелым царским
Я голову тебе раскровеню.
Ну что ж? Рабу бесчестия не будет,
Коль примет смерть он за своих господ.
Эй, замолчи, слуга многоречивый!
Не замолчу… О Агамемнон, царь!
Твое письмо в чужих руках, и силой
Им завладел обидчик… Выручай!
Агамемнон выходит из шатра.
Гей!
Что за шум под царской дверью: брань, смятение и крик?
Что случилось, и зачем ты вызывал меня, старик?
Мне держать ответ приличней, чем холопу твоему.
Ты чего же тут воюешь и зачем грозишь ему?
Посмотри в глаза мне прямо – после будет разговор.
Сын Атрея не умеет опускать в смущенье взор…
Узнаешь ты этот складень[20], эти злые начертанья?
Я не слеп. Изволь немедля возвратить гонцу посланье!
Нет, его узнают прежде все данайцы, понимаешь?
А с каких же пор ты письма посторонние вскрываешь?
Да, к несчастью, Агамемнон, нам известен твой секрет.
Что тебе известно? Совесть потерял ты вовсе, что ли?
Мне давно узнать хотелось, ждать царевны или нет?
Да стеречь мою семью-то чьей же ты поставлен волей?
Успокойся, не твоею, не бывал твоим рабом.
О, неслыханная дерзость! Твой он, что ль, микенский дом?
Ты обижен – что же делать? Веры в нас к тебе не стало.
“Да” – вчера, и “нет” – сегодня, а назавтра – все сначала.
Гладкослов, язык твой ловкий, право, стоит очень мало.
Старик уходит.
Шаткий ум твой не дороже. Что он даст друзьям, скажи?
Право, лучше, Агамемнон, гнев свой жаркий отложи.
Я не буду горячиться, – ты же, истину любя,
Не посетуй, коль увидишь, точно в зеркале, себя. 
